Виталий Бианки – Всемирный следопыт, 1928 № 02 (страница 6)

Другие перетаскивали тяжелые части большой турбины на юго-восточную часть острова, к грохотавшему в скалах водопаду, где должен был находиться источник энергии, снабжающей остров электрическим светом. Безостановочно падающий с высоты поток воды, был достаточно силен, чтобы привести в движение огромную силовую установку…

На четвертый день миссис Ушерс отплывала на паруснике обратно в Папете. Все население собралось на берегу для ее проводов. В лодку был положен большой почтовый мешок с письмами. Оркестр островитян играл веселые марши; при дружных кликах и возгласах, лодки отчалили от берега по направлению к паруснику.

Островитяне долго смотрели вслед судну. Итак они снова на полгода, а возможно, что и на целый год отрезаны от всего мира.

Грэс и Тэд работали с помощью других жителей острова над устройством своего домика. В течение двух дней, между высоких банановых пальм и бамбуковых насаждений выросло их скромное жилище. Службы и веранда потребовали еще пяти дней работы.

Внутреннее убранство домика, разгороженного на две комнаты, было просто, но целесообразно.

Майк Дерган разбил вокруг своего барака и барака Патрика большой цветник. Патрик продолжал оставаться апатичным. Он безмолвно исполнял свою работу, всегда погруженный в глубокое раздумье.

Спустя месяц приемная радиостанция была, наконец, установлена. Каждую неделю по субботам происходило общее собрание островитян. На нем обсуждались все наиболее важные вопросы и распределялись со складов жизненные припасы и предметы первой необходимости.

Еще через месяц состоялось бракосочетание Майка Дергана с сестрой милосердия. Другие жители острова вполне доброжелательно и без зависти относились к счастью двух своих товарищей. Сами они брали себе в жены негритянок с соседних островов, или оставались одинокими.

Спустя еще шесть недель на острове состоялось празднество по поводу пуска новой турбины.

Грэс, в качестве заместительницы д-ра Сарры Ушерс, с помощью большого рычага пустила в ход машину. Вода запенилась, моторы загудели, медные щетки динамо-машин зажужжали, посылая электрические искры в провода и кабели. Повсюду вспыхнули полуваттные лампы. В мастерских тоже зашумели машины, а вверху, на радиостанции, состоялась проба передатчика собственного устройства.

Вечером на площади перед клубом, был установлен громкоговоритель, и все напряжено слушали передававшуюся из Сиднея «Травиату» в исполнении итальянских гастролеров.

Американские летчики, совершавшие кругосветный перелет, спустились в Брисбэне, в Австралии — и решили отправиться в дальнейший двадцатичетырехчасовой перелет через острова Фиджи к островам Самоа, Заблудившись, они снизились после сорокадвухчасовых блужданий сперва на островке Вавитсо — где подверглись нападению туземцев — а потом перелетели на Остров Возрождения. Обитатели острова заметили диковинных птиц и бросились к ним навстречу. Американцы были поражены при виде такого количества людей с одинаково белыми волосами. Но изумление их еще больше возросло, когда им показали самое население. Молчаливость обитателей острова тоже удивляла их. На все вопросы они получали вежливые, но краткие ответы.

По просьбе Грэс президент разрешил Тэду сбрить бороду. Майк Дерган, которого длинная борода давно уже раздражала, решился последовать примеру Тэда. Это произошло накануне прибытия летчиков.

Пассажиром на аэроплане был фотограф, мистер Гоуэн. Во время обеда, которым островитяне угощали гостей в клубе, Гоуэн увидел Майка Дергана, а вслед затем и Тэда.

Будучи фотографом при суде, мистер Гоуэн в свое время сделал несколько моментальных снимков с трех преступников и хорошо запомнил их лица. При виде Майка Дергана он решил, что тут имеет место поразительное сходство; когда же он заметил Тэда с его столь характерным жестом — юноша часто непроизвольным движением прикасался к левому уху — никаких сомнений быть уже не могло. Тут фотограф припомнил газетное сообщение, согласно которому трупы казненных были выданы какой-то женщине-врачу для опытных целей.

Летчик решил продолжать перелет лишь на следующий день и сообщил об этом по радио в Сидней. Фотограф поделился с пилотом своим открытием. Тот сначала посмотрел на него с изумлением, а потом расхохотался от души.

— Так, так, Гоуэн! Кажется, наш последний длительный перелет произвел некоторое сотрясение у вас в мозгу. Вы грезите наяву.

— Я не грежу, — упрямо сказал Гоуэн. — Профессия фотографа и работа в течение шести лет в зале суда сильно развивают память на лица. Снимки же с этих молодцов я проявлял сам и потому хорошо запомнил их.

— Вы ошибаетесь, Гоуэн! Я сам читал описание казни. Преступники мертвы— мертвы, как вот эти скалы!..

— Нельзя с абсолютной уверенностью утверждать, что эти скалы мертвы, мистер Давей. Разве вы не читали, что трупы были выданы некой — не помню ее имени — словом, некой докторше?..

— Вы бредите! Мертвое — мертво!.

— Хорошо, мистер Давей, но почему же у всех этих людей такие белые волосы и бороды? И какое странное, мертвое выражение у них в глазах!

— Глупости! Правда, взгляд их мне тоже показался странным, но тот, через чье тело прошло восемнадцать тысяч вольт — мертв и мертв окончательно!

— Я остаюсь при своем убеждении.

На гору с мешком овощей за плечами поднимался Патрик. Он остановился, положил ношу на камень и, сняв широкополую соломенную шляпу, вытер со лба пот.

Гоуэн подошел к Патрику, заглянул в его обросшее бородой лицо и сказал:

— Объясните нам, почему на острове живут только седовласые старики?

Патрик пристально взглянул на спрашивавшего и, не ответив ни слова, отправился дальше.

— Этого вы тоже знаете, Гоуэн? — спросил пилот.

— Нет, но почему он мне не ответил?

— Ах, оставьте меня в покое со своими выдумками. Как могли здесь очутиться казненные преступники?

— Вы сами ведь говорите, что этот остров не обозначен на карте. Как же он здесь очутился?..

Когда перед отлетом пилот задал президенту несколько вопросов относительно обитателей острова, тот охотно дал ему объяснение….

— Мы много лет назад потерпели кораблекрушение и были, прибиты к этому острову.

— Остров не может быть очень старым: на моей карте, напечатанной семь лет назад, он не значится.　

— Мы здесь находимся много больше.　Почему у всех вас такие белые　волосы?

— Это результат болезни, которую мы перенесли здесь…

　Когда летчики остались одни, Гоуэн сказал:

— Верите вы мне, теперь, или нет?

— Нет, вам я не верю, но вижу и сам, что с островитянами дело обстоит нечисто. Вероятно, это пираты или матросы, поднявшие бунт на корабле и убившие своих офицеров…

Фотограф Гоуэн замолчал. Ho, вернувшись через месяц в Нью-Йорк, он прежде всего отыскал снимки трех убийц, сделанные на суде во время разбора их дела. Исследовав их с помощью лупы, он нашел полное подтверждение своим подозрениям. Спустя два дня нью-йоркские сыщики под командой начальника уголовной полиции Нью-Джерсея окружили ночью поместье миссис Сарры Ушерс, подле Флемингтона. По данному сигналу полицейские ворвались в дом.

Миссис Ушерс там не оказалось; за три месяца до того ей выдали из Синг-Синга двух молодых женщин. Обе были отравительницами. Одна из них убила мужа, нестерпимо терзавшего ее, а другая отравила свекровь, превратившую ее жизнь в ад. Обе женщины были казнены на протяжении одной недели. Родственники первой знали о намерении миссис Ушерс, мужу второй заявили лишь, что труп нужен для опытов. Только получив сто долларов, этот нежный супруг согласился на выдачу тела.

Кроме того, агентам Сарры Ушерс удалось в продолжение предшествовавших шести месяцев до быть из различных тюрем, где применяется казнь электричеством, двадцать четыре трупа. Двадцати трем была возвращена жизнь; лишь одного оживить не удалось. Невидимому, человек этот скончался от разрыва сердца в момент, предшествовавший казни.

Спасенные в сопровождении агентов миссис Ушерс были отправлены небольшими группами к восточным и западным гаваням материка.

Вместе с последним транспортом, состоявшим из двух женщин и пяти, мужчин, Сарра Ушерс покинула Флемингтон и выехала по направлению Ванкувера. Пожилая сестра милосердия — тоже жертва правосудия — после своего возвращения к жизни беззаветно преданная доктору Ушерс, благополучно перевезла весь транспорт через границу Колумбии. Сарра Ушерс остановилась на один день в пограничном городе, чтобы ее не увидели вместе со всей группой. На следующий день она прочла в газетах о «налете» на ее лабораторию и поспешно выехала окружным путем в Сан-Франциско.

В это время сестре удалось перегрузить контрабандой своих питомцев на каботажное судно, и в ту же ночь они отплыли к югу по направлению к Палете.

Доктор Сарра Ушерс была арестована в Сан-Франциско и отправлена в Нью-Йорк.

Гоуэн не молчал, и газеты всех штатов помещали длинные статьи по поводу его сенсационных разоблачений. В течение последних лет доктору Ушерс было выдано сто семьдесят три казненных на электрическом кресле преступника. Кладбище, устроенное миссис Ушерс неподалеку от ее дома, было разрыто полицией, и там нашли только девять трупов. Прокуратура находилась в тяжелом положении. Уголовный кодекс не содержал параграфа, который карал бы возвращение к жизни казненных преступников. В еще большем смущении оказались власти по поводу вопроса о живущих на Острове Возрождения мертвецах. По приговору отдельных судов эти люди были в свое время казнены; врачи констатировали смерть, закон получил удовлетворение. Законодательство не давало никаких указаний на то, чтобы преступники, возвращенные к жизни доктором Ушерс, могли быть снова арестованы. По закону и по приговору суда они были мертвые, а к мертвым нельзя предъявлять никаких обвинений.