Виталий Берёзкин – Спецназ Северного Флота. Спецназ ВМФ IV (страница 5)

«Смерш» СФ, германская разведка имела свою агентуру на островах Карского моря, где для этого имелась «достаточная почва, а именно: Северо-восточная часть побережья Карского моря и острова населены политически ссыльными, причем надзор за ними почти полностью отсутствует. На острове Подкова (в шхерах Минина), расположенном ближе чем другие острова на наших караванных путях в Карском море, живет 10 человек, являющихся ссыльными, из коих 2 латыша, 2 немца и остальные русские и финны. Надзор за их жизнью и деятельностью осуществляется лишь два раза в год, когда на остров приезжает представитель Севморпути, которому ссыльные сдают рыбу и медвежьи шкуры, получая взамен продукты питания. Остров Подкова является удобным местом для отстоя судов: глубина бухты, имеющей по параллели 5 миль, с шириной при входе 2,7 мили, допускает проход судов любой осадки; на острове имеется пресная вода. Несмотря на возможность наличия баз противника, командование Северного флота и Беломорской флотилии эффективных мер по поиску и ликвидации баз и радиоточек противника не предпринимало, считая, что это является делом органов “Смерш” и НКГБ». И.И. Гончаров подчеркивал, что оперативно-розыскная работа среди населения побережья и островов Карского моря была возложена на органы НКВД и НКГБ, однако такая работа фактически не проводилась, что облегчало германской разведке успешно действовать на советских северных морских коммуникациях. Гончаров просил руководство УКР «Смерш» НКВМФ поставить вопрос перед НКВД СССР и НКГБ СССР о более эффективной оперативно-розыскной работе на побережье и островах Карского моря[411].

Следует отметить и тот факт, что подозрительные действия подводных лодок противника у советского побережья отмечались и в начале 1945 г. Так, в справке 2-го отдела УКР «Смерш» НКВМФ от 20 февраля 1945 г. приводились данные о том, что 18 января 1945 г. 19 сигнально-наблюдательных постов СНИС[412]Териберкского участка отметили подозрительные действия подлодки противника вблизи берега в районе восточнее Териберки[413]. В первом случае лодка выходила из Уединенной губы побережья, во втором случае лодка маневрировала в районе поста в надводном положении и передавала в сторону берега 5–6 бело-зеленых световых сигналов. Предполагалась возможность высадки агентурных групп противника на советском побережье. ОКР «Смерш» СФ направил свою оперативную группу для организации розыска и поимки разведывательно-диверсионных групп противника[414].

Совместные операции по обеспечению безопасности союзных конвоев, следовавших из Англии в северные порты СССР, обусловили пребывание в советских портах, на авиационных и военноморских базах СФ большого числа английских военнослужащих. Контрразведывательная работа в Полярном и Ваенге[415], где находились британская военно-морская миссия, военно- морской госпиталь и подразделения английских ВВС, целиком возлагалась на подразделения ОКР «Смерш» СФ. Военно-морские миссии, находившиеся в Мурманске и Архангельске, были в поле зрения территориальных подразделений контрразведки (НКВД – НКГБ).

Для устранения параллелизма в работе органов госбезопасности на этом участке было принято решение о сосредоточении всех материалов в 3-м отделе Контрразведывательного управления НКВД СССР, в связи с чем военные контрразведчики Центрального аппарата и Северного флота были обязаны незамедлительно передавать в Контрразведывательное управление все поступающие документы по военно-морской миссии англичан.

В составе английских миссий и различных иностранных учреждений на советском Севере находилось до 300 человек, что, по мнению советских контрразведчиков, не соответствовало официально заявленным их задачам.

Действующие под прикрытием сотрудников военно-морских миссий британские разведчики, оказавшиеся на советской территории, не могли упустить возможности сбора информации об экономическом и военном потенциале Советского Союза, состоянии Красной армии и флота, перспективах их развития. В первую очередь англичан интересовал Северный морской путь как ближайшая трасса из Европы на Дальний Восток и в Северную Америку. Союзные отношения между Великобританией и СССР влияли на характер деятельности союзных спецслужб, а именно английская разведка была вынуждена соблюдать особую осторожность и такт в своих действиях и быть более разборчивой в формах и методах разведывательной работы на территории Советского Союза. Военно-политический союз с Великобританией налагал определенный отпечаток и на контрразведывательную деятельность советских спецслужб. Однако и в тот период действовал постулат, который не потерял актуальности и в наши дни: разведки не дружат, а сотрудничают, когда их интересы совпадают.

Москва требовала от морских контрразведчиков активнее выявлять среди английских военнослужащих представителей разведывательных служб. 27 ноября 1941 г. НКВД СССР направил в УНКВД Архангельской, Мурманской областей, 3-й отделы Северного флота и Беломорской военной флотилии указание, в котором отмечалось, что английские разведывательные органы внедряли в число официальных военных и экономических представительств в СССР крупных разведчиков, использовавших для сбора шпионских сведений офицеров и унтер-офицеров английской армии и флота, находившихся на территории СССР. С этой целью каждому доверенному лицу давался конкретный круг вопросов, по которым ему надлежало собирать разведывательную информацию в Советском Союзе. В указании обращалось внимание на то, что нахождение в Архангельске и Полярном британских военно-морских штабов, в состав которых, «несомненно, входят работники разведки, дает возможность англичанам путем использования доверенных офицеров и унтер-офицеров расширить масштаб своей разведывательной работы, в особенности на нашем Севере». Москва требовала дальнейшего улучшения контрразведывательной работы по английской линии. В этих целях необходимо было организовать координацию и взаимодействие между контрразведывательными подразделениями различных ведомств на постоянной, системной основе[416].

В этой связи следует отметить, что на каждом английском корабле велись специальные журналы, куда все офицеры и матросы, вернувшись с берега, должны были записывать результаты визуального наблюдения за период нахождения их в увольнении.

Осенью 1943 г. начальник УКР «Смерш» НКВМФ П.А. Гладков, выступая на совещании оперативного состава, заявил, что на Северном флоте находится большое количество иностранных военнослужащих и специалистов, находившихся там по линии союзнической деятельности. При этом Гладков отметил, что в Отделе контрразведки СФ выработалась практика либерального отношения к иностранцам на том основании, что англичане, находившиеся на Севере, – это союзники. Начальник УКР «Смерш» НКВМФ заявил, что заявления «по линии дипломатической, по линии государственного порядка», объявления в газете, что СССР и Англия являлись дружественными государствами, не относятся к деятельности советской контрразведки. Он подчеркнул, что в СССР никогда не объявляли, что

«советская контрразведка и английская разведка являлись друзьями. Такого пункта нигде не писалось, что разведки дружат, – не собираемся пока»[417].

Контрразведывательная работа против английской разведки строилась в основном по двум направлениям: выявление среди сотрудников военно- морских миссий британских разведчиков, установления их связей и пресечение возможной противоправной деятельности на объектах Северного флота. Англичане по роду своей служебной деятельности и в быту имели многочисленные контакты с военнослужащими воинских частей Красной армии и Северного флота, а также с гражданским населением. Флотские контрразведчики старались взять под контроль все контакты англичан с советскими гражданами, выявляя среди них потенциальных источников информации английской разведки. При этом была недостаточна лишь фиксация встреч советских военнослужащих с англичанами. Важно было выяснить характер этих связей, а также понять, какую информацию пытались собрать иностранцы.

Еще одним направлением работы ОКР «Смерш» СФ по английской линии было контрразведывательное обеспечение пребывания советских моряков в Англии и перехода отряда кораблей из Англии в СССР.

В марте 1944 г. для обеспечения приема в Англии крупного отряда боевых кораблей (линкор «Ройял Соверин»[418], переименованный в «Архангельск», крейсер, восемь эсминцев и четыре подводные лодки) на Северном флоте формировалась команда моряков, в состав которой были направлены военнослужащие Балтийского, Северного, Тихоокеанского и Черноморского флотов. Для изучения деловых и личных качеств личного состава команды, направлявшейся за границу, была созданы специальная комиссия по отбору личного состава и сформирован Отдел контрразведки «Смерш» отряда кораблей ВМФ СССР. Комиссия и вновь созданный отдел контрразведки приступили к проверке военнослужащих, определяя степень их благонадежности, а также оценивая их профессиональные и личные качества.

7 апреля 1944 г. специальная комиссия, в состав которой вошли и сотрудники отдела контрразведки «Смерш», приступила к работе. Члены комиссии изучали документы, проводили индивидуальные собеседования с каждым моряком, отобранным к направлению в загранкомандировку. Ежедневно в конце рабочего дня члены комиссии проводили совместное обсуждение кандидатов, направление которых за границу признавалось нецелесообразным. Если мнения членов комиссии не совпадали, то военнослужащего вызывали на повторную беседу и в присутствии всех членов комиссии задавали уточняющие вопросы, после чего принималось решение об отводе или оставлении его в составе команды[419].