Виталий Батюк – Глаза Вселенной видят все… (страница 48)

Мэр вышел из машины и направился к входной двери дома. Зайдя в него, к нему подошел человек в спортивном костюме.

— Ну что, Янка, вот мы и встретились наконец-то в нашей непутевой жизни. Обнявшись друг с другом по-братски, они прошли в комнату.

— Я так понимаю, у тебя что-то случилось?

— Да, Мирон, — ответил Зариньш, присаживаясь на стул рядом с большим деревянным столом.

Мэр оглянулся по сторонам:

— Скромное убежище выбрал…

— А зачем мне, Янка, красоваться? Я здесь в Латвии в служебной командировке, и светиться мне ни к чему. Хутор находится на отшибе, и за несколько километров никого не встретишь, если даже и захочешь.

— Логично, Мирон. Как ты понимаешь, я не просто так захотел с тобой встретиться.

— Об этом я уже и сам догадался, — улыбнулся Мирон. — Не смущайся. Выкладывай, что случилось?

— У меня большие проблемы с нашим бизнесом.

— Насколько они серьезны, Янис?

— Если все оставить, как есть, то можем решиться всей компании «Латнефть».

— Послушай, Янис, ты свой юмор для других прибереги, — резко произнес Мирон.

— К сожалению, смехом в наших делах ни чуточку не пахнет. Даже не знаю, с чего начать.

— Давай по порядку, четко и конкретно, — командирским тоном рявкнул Мирон.

— Хорошо, начну с начала. У меня, как и много лет назад, разгорелся конфликт с Ковальчуком. Если ты не в курсе, он у меня жену увел.

— Я к тебе приехал не о лямурных делах разговаривать. Со своей бабой сам разбирайся. Почему снизились контрабандные поставки бензина у нас? Я уже не говорю о доходе?

— Ковальчук начал копать под нашу компанию. Он использует связи среди налоговиков и экономической полиции, заодно, натравил на нас свои неофициальные связи как в Латвии, так и в России, и Белоруссии.

— И какова ситуация на сегодняшний день в этой каше-мале?

— Удручающая обстановка, Мирон, просто удручающая. Эти архаровцы обнаружили документы по некоторым эпизодам контрабанды. Их люди следят за каждым нашим шагом.

— Короче, что ты конкретно предлагаешь? Я надеюсь, ты не на шару ко мне приехал, а с реальным предложением?

— Да, Мирон, ты угадал.

— Во-первых, я тебе не бабка Маня, чтобы гадать и угадывать. А во— вторых, это твоя прямая обязанность следить за нашим бензиновым бизнесом. И хочу напомнить, что перед братвой ты головой отвечаешь за это направление.

— Мирон вот только не надо на меня только наезжать. Я долгие годы работал и отчислял вам проценты от доходов. Причем рискую в этом деле только я, потому что компания числится на мне. Я напоминаю тебе об этом.

— Я все помню. Но кто тебе организовал сеть контрабандных поставок, ты не забыл?

— Короче, Мирон мы можем сидеть и будоражить нашу память до посинения. Но делу этим не поможешь. Когда-нибудь эти поставки должны были бы выйти наружу. Рано или поздно, это произошло бы. А так как это наше общее дело, то давай примем единственно верное решение.

— И какое, если не секрет? — съязвил Мирон.

— Ковальчука надо убрать.

— Слушай, Зариньш, ты что, вообще отупел от ревности? — вскочив со стула, Мирон стукнул кулаком по столу. Тебе что, Ковальчук разменная монета? Ты хотя бы понимаешь, какие люди за ним стоят? Я уже не говорю о последствиях этой пальбы?

— Мирон, присядь… успокойся и выслушай меня. Я не с бухты-барахты предлагаю это мокрое дело. Ситуация на данный момент складывается в нашу пользу. Ковальчук сильно наехал на премьер-министра и на его серых кардиналов. Кому-кому, а этой группировке наглые и смелые выпады Ковальчука совсем не по нраву. Они за этот карнавал разоблачений, что он устроил в прямом эфире, в программе Александра Кадышева, только и грезят прибить его. Ты смотрел эту программу?

— Да, Янис, смотрел, — призадумался Мирон. — Ты хочешь убрать Ковальчука, а стрелки на эту группировку направить.

— Эти стрелочки автоматически примут правильное направление.

— Так ты же сам посешься на одной поляне с премьер-министром?

— Ну и что? Сегодня он премьер, а завтра какашка, небывалой мелизны. Ты же знаешь — он марионетка, исполняющий исправно за него написанную роль. Он сейчас нужен группировке лишь для того, чтобы провести не популярные новшества в нашей стране. После этих решений и реализации их, нашего премьера обольют грязью свои же, а затем отошлют его в какие-нибудь далекие страны послом поработать, пока все не успокоится.

— Это все понятно, Янис. А ты понимаешь, какие у нас будут проблемы с этой группировкой, если информация о заказухе просочится к ним каким-нибудь неведомым способом.

— Так вот поэтому я к тебе и обращаюсь. Нам нужен исполнитель залетного типа, который не знает, кто такой Ковальчук. После выполнения заказа вывези его за пределы Латвии, и сам понимаешь, что с ним сделай.

— И тогда кроме нас двоих знать об этом никто не будет?

— Безусловно, Мирон.

— Хорошо, ну хлопнем мы этого Ковальчука, а что это нам реально даст?

— А я тебе сейчас все подробно попытаюсь изложить.

— Ну, попробуй, Янис. Твоя идея слишком опасная, поэтому я должен точно знать, какой результат она принесет в случае ее реализации.

— Начнем с того, Мирон, что после исполнения нашего приговора цепные собаки Ковальчука, которые рыщут вокруг нашей кампании, сорвутся в другую сторону. Им будет не до меня. Они днем и ночью будут искать исполнителя.

— Вместе с заказчиком не забывай об этом, Янка, — утвердительно покачал головой Мирон. — И в какой стороне они рыскать будут, еще неизвестно.

— Ну, если мы его хлопнем, то не в нашем крае точно.

— И почему ты так думаешь?

— Потому, что серьезных последствий он мне еще не успел преподнести. Его люди только пенку нашей контрабанды сумели обнаружить. А за это не убивают. Тем более Инесса — супруга теперь бывшая, предложила нам якобы примириться. И я могу сыграть на этом. Мол, желаю вам счастья, а я свое как-нибудь и без вас найду. В общем, продолжаем жить без всяких обид и претензий.

— Ну, в принципе, эту утку можешь подбросить. Только аккуратно сделай, на уровне как бы невзначай.

— Без проблем, Мирон. Если мы уберем Ковальчука, то сценарий будет примерно такой. Его люди начинают пробивать поляну премьер-министра и его группировку. Поводов для выяснений отношений у них будет предостаточно. Накануне выборы. Кто в дамках окажется, тому и позволят заниматься дележкой европейских денег. Я уже не говорю о разделе полномочий в портах и на других предприятиях.

— То есть в разработке куш приличный?

— В том-то и дело. Тут такая резня может начаться… что Чикаго тридцатых каруселью для школьников покажется в дальнейшей мировой истории. При любых раскладах им не до меня будет.

— А что с налоговиками и экономической полицией будешь делать?

— Тут вообще без проблем обойдется. Их Ковальчук натравил на меня. Кому повышение по службе обещал, а кого бумажками правильными задобрил.

— Ты в этом уверен, Янис?

— Я на сказочника-фантазера похож?

— Немного смахиваешь. На то ты и политик.

— Понимаешь, Мирон, не будет Ковальчука, и дело само собой рассыплется. Ну, кто из офицеров за просто так копаться в таких стремных делах будет? Если у них не будет заказчика, то все обязательства по инерции испарятся. А я этот процесс ускорю. Я им всем приличную премию выпишу. Они еще мне хором серенаду споют: «Спасибо другу Зариньшу».

— Ну что ж, логично. А по-другому нельзя решить проблему?

— К сожалению, нет. На данный момент они даже приблизительно не представляют, каков реальный объем контрабанды. Но через время они смогут и до сути догрести. А в этом случае, я еще раз повторяю, с компанией «Латнефть» можно прощаться. Есть другой вариант — продать свои акции. Ну, ты тогда теряешь свою долю в контрабанде. Впрочем, как и я. Так что решай.

— Ладно, Зариньш, раз все так жутко, то придется убирать Ковальчука. Я думаю, что в течение следующей недели вопрос о Славке ты снимешь со своих плеч. А сейчас езжай домой и до конца жизни забудь об этом разговоре.

— Хорошо, Мирон.

— Через время я выйду на связь. Сам меня не ищи, а лучше забудь о моем существовании, потому что как бы ты меня ни убеждал, но я тебе хочу сказать одно, что шерстить они будут и твою личность. И сколько это долго будет продолжаться, это уже зависит только от тебя.

— А если поконкретней?

— Веди себя, Янка, так, как будто тебя это вовсе не касается. Занимайся бизнесом, политикой, проводи разные предвыборные встречи, а что касается столичных дел, так они тебе по барабану. У Яниса Зариньша и провинциальных хлопот навалом. Ему вовсе не до столичных разборок. Все понял?

— Да, Мирон.

— Тогда до следующей встречи. Тебя мой водитель отвезет, а другой таким же способом доставит до самого дома. Мирон протянул руку. Сказав друг другу «пока», они разошлись. В течение всей недели Зариньш улаживал свои дела, которые были связаны с очередным взятием кредита. До пятидесяти одного процента акций ему не хватало четырех. Он их и купил у Арманда. Остальные десять процентов купил брат Зариньша.