Виталий Башун – Потому что лень. Книга вторая (страница 90)

Граворн одной рукой придерживал девушку за талию, другой гладил по волосам, приговаривая:

– Ну-ну, девочка моя. Любимая. Единственная. Богиня просто подтвердила то, что я тебе уже давно говорю – ты не его любила, а искусство его воинское. Поверь, счастье мое, я умею не хуже.

– Правда? – хлюп-хлюп. – Ты правда меня любишь?

– Да, солнце мое полдневное! – негромко, уверенно, добавив в голос воркующих ноток, ответил Граворн. – Это истинно так, любовь моя! Пойдем. Я не требую от тебя прямо сейчас ответа. Только не отказывай с ходу. У нас еще есть время. Подумай.

Так, ласково приговаривая, обняв за талию и прижав Живелику к своему боку, он потихоньку потянул девушку на выход.

Я стоял и, словно осел в известной логической загадке, не мог выбрать в какую дверь мне выходить. Как несостоявшийся муж в правую? Или как свидетель на свадьбе (виконта, герцога, принца – нужное подчеркнуть) Гольфера, в левую?

– Бер!

– А?! Что?! – очнулся я от сложных умозаключений. Передо мной стояла Лучисола и явно чего-то от меня хотела.

– Бер! Я ведь знаю – ты ко мне неравнодушен. Я чувствую! В моей любви можешь тоже не сомневаться. Прошу тебя! – последние слова орчанка произнесла с заметным усилием. – Прошу! Давай пройдем под аркой. Богиня непременно соединит нас.

– И что дальше? – соображение постепенно стало возвращаться. – В наложники?

– Далось тебе это глупое определение! – с некоторым раздражением ответила Лучисола. – Я тебе еще раз говорю. По статусу наложник уже давным-давно практически равен мужу. Больше никто не смотрит с презрением… Ты у меня будешь как сыр в масле кататься.

– Прости, Лучик, но даже сыром мне как-то не хочется.

– Ты не понимаешь, Бер! У нас будет ребенок! Твой ребенок!

– Патетично звучит, но, прости, не слишком убедительно. Думаешь, я не знаю, как орчанки, в особенности шаманки, могут заблокировать нежелательную беременность? Никогда не поверю, что ты настолько в меня влюбилась, что забыла законы степи и решила родить от человека…

– Как бы то ни было, – прервала меня девушка, – но ребенок – свершившийся факт. Как и почему это произошло, я не знаю. Но теперь ты с ним связан. Он подпитывается от тебя энергией. Снова не спрашивай, как такое возможно. Ты ведь не маг и, тем более, не шаман, но это есть! Если ты будешь далеко, ребенок не сможет получать достаточно энергии и может погибнуть…

– Лучик, – устало вздохнул я, – мне лень спорить с тобой, и я вполне допускаю, что ребенок есть, он действительно мой, а не твоя выдумка, чтобы заманить меня в степи, но я-то что могу поделать? Мне никак нельзя… Ну, ты понимаешь, о чем я. Только что об этом говорили.

– Я смогу защитить тебя! – горячо проговорила орчанка. – Со мной отряд опытных воинов…

– Нет, Лучик, – тихо, почти на ухо стал объяснять девушке ситуацию. – Не строй иллюзий. После храма и этого разговора, который слушали во все уши маги, вас будут очень плотно опекать. Даже если я поеду в качестве твоего законного мужа, враги всегда смогут подгадать момент, чтобы похитить или убить. А бегать и прятаться со мной ты тоже не сможешь… Если о ребенке – правда.

Девушка совсем сникла. Я, признаться, тоже не видел выхода. Поверить в свое отцовство я пока не мог – уж очень методы, какими орчанка добивалась своей цели, показались мне слишком уж хитро…ми и… хм… неблагородными. Понимаю, что у орков все воспитание воинов, да и не воинов тоже, нацелено на достижение победы любым путем. «Победителей не судят!» То есть, какие бы грязь и кровь ни вели к цели, если ты победил, то «белый и пушистый». В противном случае – «Горе побежденным!» Так что, нельзя исключить еще один хитрый трюк с несуществующим ребенком.

– Ай-яй-яй-яй! – послышался рядом с нами вкрадчивый голос жреца. – Нехорошо, молодые люди. Не хорошо-о-о! Простите, что вмешиваюсь, но невольно я слышал ваш разговор про ребенка, необходимость магической подпитки и прочее. Из услышанного я сделал вывод, что вы не посещали храмы! В частности, наш храм! Храм Богини Любви! Как так можно жить в безверии?! Вот если бы посещали, тогда бы знали, что ваша проблема и не проблема вовсе. Довольно редко, но у магов случается и такое – плод любви уже есть, ему для развития требуется энергетика отца, а родители по каким-либо причинам не могут соединить свои судьбы. Во всяком случае в ближайшее время. Так вот. Чтобы при расставании не нанести вред плоду, они проходят определенный ритуал у нас в храме. Ритуал признания отцовства. Он несложный – всего пять-десять минут. В результате Богиня может проявить благосклонность и установить нить связи чрез горние выси. В этом случае на поддержание самой нити не требуется энергия отца, где бы он ни находился. Расстояние не имеет значения – все берет на себя Богиня.

– Цена вопроса? – Лучисола воспряла духом и тут же прямо на глазах вернула свой прежний облик энергичного и сильного воина.

– Всего лишь… э-э… десять золотых. Если согласны, приходите завтра. Можно с утра.

Ничего себе у них цены за услуги! Однако орчанка молча достала кошелек и бросила его жрецу.

– Здесь дюжина.

– Я верну два…

– Не нужно. Пусть будет пожертвование во имя Богини. Я хочу, чтобы ритуал мы провели сегодня. Сейчас! Немедленно.

– Но мне потребуется кое-что приготовить и я… как бы сказать. На дежурстве.

– Хорошо. Верните деньги. Мы найдем кого-нибудь другого… кто не на дежурстве. Спасибо за совет!

– Минуточку! – вскричал жрец. – Я сейчас быстренько подменюсь, и мы с вами сделаем все, что нужно.

– Все будет в лучшем виде? – спросила с едва уловимой долей иронии орчанка.

Служитель культа, он же дилер услуг Богини (по сути так ведь), с энтузиазмом закивал:

– Обязательно! Всенепременнейше! Лучше и быть не может! Богиня обязательно будет к вам благосклонна! Пройдемте со мной.

Жрец провел нас через дверь за спиной регистратора и на ходу пояснил:

– По традиции главный вход в Храм устраивается с восточной стороны. Восходящее солнце освещает статую Богини, и она… э-э-э… словами очень трудно передать… Безумно прекрасно, великолепно, потрясающе! Божественно! Иначе не скажешь, – в его голосе отчетливо слышалось настоящее благоговение. – Вот сюда к статуе подходите. Возложите на камень пьедестала ваши руки. Неважно левую или правую. Теперь молчим и думаем о том, зачем вы пришли к Богине. О чем будете ее умолять!

Сам он, монотонно напевая, обошел вокруг статуи. Вернувшись с пучком зрелых колосьев в руках слегка стегнул меня по правому плечу, Лучисолу – по левому. Потом еще раз стегнул, уже наоборот. Неожиданно его голос ступенчато усилился, еще раз и еще раз… вдруг оборвался и только несмелое эхо продолжало некоторое время тянуть странную мелодию.

Запястье правой руки с наружной стороны обожгло и тут же отпустило, словно ничего не было. Судя по вздоху девушки ее тоже не миновала похожая участь.

– Все! Ритуал завершен. Богиня проявила благосклонность и теперь вашему ребенку ничего не угрожает. Посмотрите на свои руки. Если у вас будет мальчик, то рисунок – что-то вроде листочка цветка – появится на правой руке. Если девочка – на левой. Что и как должно выглядеть не спрашивайте – рисунок виден только родителям и проявляется только по их взаимному согласию. Как правило, тогда, когда требуется подтверждение отцовства или материнства. Засим прошу вас простить меня, но я должен вернуться к своим обязанностям.

На пороге храма мы распрощались с Лучисолой. Нет, конечно же, не развернулись и пошли каждый своей дорогой. Разлуке предшествовал до-о-олгий (как ожидание счастья) поцелуй. Нежность и легкое сожаление от предстоящей разлуки умудрилась испортить… орчанка – иначе не назовешь. Глядя мне в глаза с тоской и любовью, она вдруг прошептала:

– Не надейся убежать от меня. Ты мой и никому я тебя не отдам! Рожу! Вернусь! Найду! Закину на коня и увезу в степи! Помни и жди!

Вот теперь резко повернулась и пошла, не оглядываясь.

М-да! Прынцесса степей просторных, ковылей высоких.

Я в свою очередь, тоже развернулся и пошел туда, где меня ждал виконт.

– Где ты бродишь, – прошипел он, перехватив меня на аллею неподалеку от храма. – Пошли скорее. Чем быстрее, тем лучше. Скоро за мной столько глаз будет следить, что и муху на подлете до последней ворсинки за правой задней лапке рассмотрят.

А хорошее местечко нашел Гольфер. Совсем недалеко. Со всех сторон кустарник. Правда, шебуршать долго нельзя, прогуливающиеся одиночки, парочки и компании могут заинтересоваться тем, что там твориться. Хорошо если будет у них совесть со стыдливостью, но ведь некоторых жареными колбасками не корми, элитным вином не пои, дай только понаблюдать за процессом.

В кустах лежал весь мой скарб. Поверх мешка аккуратно расположилась тренировочная форма, которую с удовольствием носит молодежь не только Галсоро, но и Сорокара. К форме прилагались еще и униформа повара: тонкие просторные белые штаны, долгополая куртка и высокий колпак.

– А униформа зачем? Надо в мешок и с собой. Если на месте нет.

– На месте есть. Надевай. Будет у тебя две униформы.

– Ты не понимаешь. Нельзя в униформе по улице. Только на кухне. Гигиена, корнеплод ей в ботву.

– Ты думаешь гвардейцы на посту в курсе внутрикухонных правил? Интересно, кто тебя надоумил?

– Интересовался… на кухне. Любопытно было.