Виталий Башун – Потому что лень. Книга вторая (страница 5)

Одна из лошадок-проблем, самая, пожалуй, брыкливая и капризная, наконец-то, спрыгнула с души командира телохранителей и орк, облегченно вздохнув, сделал было шаг к своей комнате, как вдруг…

– М-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м!

Долгий, протяжный и затихающий стон – отнюдь не боли, скорее, наоборот – заставил его остановиться и замереть.

Крепкий орк, которого еще нельзя назвать пожилым, но уже проживший на белом свете немало лет, прошедший множество боев и походов, знавший и радость побед и горечь поражений, мудрый и опытный мужчина… позеленел от страха. Не за себя. Слишком хорошо знал он такой стон, который издают орчанки в момент экстаза, возвещая всему миру о зачатии, как минимум, сильного шамана. В этот момент они отдают все свои силы без остатка, в первую очередь, магические, а потом и жизненные, чтобы сформировать вокруг зерна новой жизни плотную защитную оболочку.

Лучисола – девушка сильная. Ее способности шаманки в потенциале очень велики и, самое главное, она никогда не занималась их развитием, поэтому шанс рождения сильного шамана, а то и Великого, приближается практически к абсолюту.

Обычно орчанки умеют контролировать зачатие и не допускают неожиданной беременности, особенно когда не готовы ни физически, ни магически, ни морально. При этом для зачатия будущего шамана мало потерять контроль над собой или искренне пожелать родить. Необходимо иметь, во-первых, сильную кровь и шаманские способности (в королевствах их называют магическими), во-вторых, орчанка ни в коем случае не должна перед зачатием развивать свои шаманские способности, чтобы невзначай не помешать инстинктам правильно сформировать защитную оболочку вокруг эмбриона. Даже ученица шамана никогда не допустит практически полного исчерпания магической энергии в ауре, поскольку точно знает, чем это грозит. При этом первому, чему учат будущих шаманов и шаманок, – контролю над запасами магии. В результате инстинкт самосохранения заставляет прекратить создание защитной оболочки задолго до ее завершения. При этом не до конца структурированная система становится крайне неустойчивой и очень шаткой.

Рано или поздно распад с тяжелыми последствиями неизбежен.

Разумеется, и правильно сформированная оболочка не гарантирует от тяжелых последствий, если орчанка не сможет по тем или иным причинам восполнить запас магической энергии до определенного уровня, максимум, через сутки.

Именно тогда оболочка снова начнет тянуть силы для формирования второго слоя. Значительно меньше, чем в момент зачатия, но и не так уж мало. После этого поток потребления энергии оболочкой станет ровным, спокойным, по объему небольшим и легко восполняемым. Тогда и только тогда орчанку начнут учить шаманскому искусству. Это даже станет необходимостью и обязанностью, чтобы не повредить развитию плода, и оградить его от сильных моральных и физических встрясок.

Для Огробора Лучисола была скорее дочерью, чем госпожой или подопечной. К тому же она и по крови являлась двоюродной племянницей командира телохранителей. Так что, боялся орк не за себя, а в первую очередь, за девушку.

Выдержит она или нет. Сможет накопить достаточно энергии или нет. В этом мог бы помочь сильный шаман или магистр магии, но шаманов, ни сильных, ни слабых поблизости не было, а магистры здесь тоже косяками не летают.

Разве что, проездом.

Значит, первым делом надо вывернуться наизнанку, но найти такого путешественника, а уж как заставить его помочь, будет делом вторым. Госпожа вряд ли будет способна в ближайшие сутки выйти из комнаты. Следовательно, необходимо оставить пару ребят. Одного, как всегда, охранять вещи в гостинице, другого – поставить возле двери в покои Лучисолы. Или даже двух? Ведь с этого момента жизнь Лучисолы перешла в разряд «достояние всей расы». То есть девушка одномоментно стала одной из самых охраняемых личностей степи. Охраняемых даже не родом или кланом, а всей расой в целом. И орк, как командир телохранителей в настоящее время отвечает за девушку перед всей степью.

Тяжелейший груз ответственности.

Вот как оно случается – одна лошадка-проблема спрыгнула, зато вместо нее по душе скромного орка теперь топчется целый табун бешеных жеребцов.

Есть еще и третий момент в этой ситуации. Очень, следует признать, неприятный. Об этом мало кто знает, но не Огробор, двоюродный брат Великого Вождя. Суть в том, что орчанки с сильной кровью через единение аур в момент зачатия инстинктивно и бессознательно используют энергию мужчины. Чем больше энергии смогут отдать оба партнера, тем сильнее и прочнее будет защитный кокон вокруг эмбриона, тем выше впоследствии будет потенциал родившегося шамана. При этом, если мужчина не шаман… шансов пережить ночь у него практически нет. Да и шамана трудно уговорить на подобное.

Так ли много на самом деле потенциальных самоубийц, готовых за ночь любви отдать жизнь или, в случае шамана (мага), рискнуть заполучить коллапс каналов поступления магической энергии, что, в принципе, означает ту же самую смерть, но отсроченную по времени? Даже люди без способностей все равно обмениваются с окружающей средой, в том числе, и магической энергией. Без непрерывного обновления постепенно наступает деградация функций и опять же смерть. Получая, надо отдавать. Чем больше отдаешь, тем больше получаешь, тем сильнее и жизнеспособнее становишься. Такая вот парадоксальная философия жизни и глобального мирового обмена. Только сильные шаманы с многолетним опытом умеют блокировать отток энергии, и при этом не прервать процесс соития. Проблема в том, что такие шаманы уже давно имеют жен и наложниц. Зачем им лишний риск?

Потому-то так трудно девушкам с сильной кровью найти себе достойную пару. А уж зарождение потенциально сильного шамана – задача сравнимая с подвигом. У людей к примеру сильные маги, потенциальные магистры, рождаются не чаще, чем сильные шаманы у орков. Но, если у последних это как-то регулируется и при нужде можно потребовать у пар с сильной кровью выполнения долга перед кланом или расой, то у людей все зависит от воли случая. В семье, где ни у кого из родителей нет ни малейших способностей может родится будущий магистр, а у архимагов – совершенно бездарные дети.

Подытоживая, можно сказать следующее. Скорее всего, нового слугу искать придется, вряд ли этот парнишка переживет сегодняшнее удовольствие. Смерть его будет не такой уж и плохой. Без боли. Без страданий. Тихо угаснет, уснет и не проснется.

Это и к лучшему. В противном случае от слуги пришлось бы избавляться, причем самым радикальным способом. Если, кстати, он каким-то образом умудриться выжить, надо будет так и сделать. Еще раз перебрав в уме варианты, Огробор принял окончательное решение. Осталось продумать исполнение и сделать так, чтобы госпожа не усомнилась в случайности произошедшего – быстрее успокоится и забудет.

Итак, наиважнейшим делом остается поиск магистра для подпитки госпожи. На втором тихое устранение слуги. Его надо будет обязательно убрать из кровати Лучисолы до прихода магистра, чтобы никто никогда не заподозрил то, что отцом шамана стал не орк, а обычный человек. Даже не принц или король, славный своими победами и мудростью.

Впрочем, это не меняет дела. Отцом любого шамана может быть только орк и никто иной!

Так что, найти того самого орка к которому госпожа почувствовала притяжение крови, необходимо в самые кратчайшие сроки, а там если уже кто-то усомнится в его отцовстве, то молча и про себя. Формально все будет вполне благопристойно. Шаман для расы важнее мелочных разборок некоторых излишне дотошных завистливых орков.

На самом деле, а кто будет знать правду? Рядом с Огробором никого не было, сама Лучисола вряд ли понимает, что именно произошло, а человек-слуга – тем более.

И все же. Чем меньше свидетелей, пусть даже не понимающих в произошедшем совершенно ничего, тем меньше вероятность случайно утечки. Сболтнет мальчишка, похвастается, и его может услышать кто-то из тех, кто знает в чем смысл и значение события. Значит, решение в отношении слуги принято абсолютно правильное.

Парня жаль. Но госпожу еще больше. Она ведь орку почти дочь. Огробор решительно направился в свою комнату и не слышал, что было дальше. А то удивился бы его безмерно…

Лучисола лежала на спине, вытянувшись во весь рост и расслаблено закинув руки за голову. Она умиротворенно улыбалась, сонно глядя в потолок. Я прикорнул рядом и пальцами левой руки, едва касаясь, чертил абстрактные шаманские символы по груди, животу и шейке девушки. Правая ладонь слегка тискала грудь, в то время как язык хулигански теребил сладкую «ягодку» соска. Лучисола довольно поеживалась и хихикала от щекотки.

– Ну прости меня, – шепчу, – Лучик. Прости. Ляпнул, не подумав. Пошутить хотел. А обидеть – нет. Не хотел. Правда-правда.

– Так я не хлипкая орчанка? – спросила девушка уже вполне благодушно.

– Не-е-ет! Не хлипкая. Ты очень сильная! Я тобой восхищаюсь!

– Так чего ж тогда болтаешь?

– Так не я ж начал стонать, – я, передразнивая, затянул: «Бе-э-эр, отвали-и-и. Сил никаких нет».

– И что? – снова вскинулась девушка. – Мне уже и передохнуть малость нельзя? Сразу хлипкая?! Да?!

– Лучик! Ну не начинай снова, – и я прервал зарождающуюся бурю, страстно приникнув к ее губам.