Виталий Башун – Потому что лень. Книга первая (страница 39)

– В твоей интерпретации, Дили, подобное действие выглядит просто омерзительно. Не зря у нас оно не прижилось.

– Лика, пойми. Я фантазирую. На самом деле понятия не имею, как там все происходит с мастером утех. Не зря же многие пользовались их услугами и остались довольны. Я говорю исключительно про свое понимание и только про свои чувства. Теперь ты догадываешься, почему я захотела пройти через это с тем, кто мне понравился? Пусть он будет не таким умелым, считала я тогда, но хоть толика симпатии у него ко мне будет, а это ведь совсем другое дело. Теперь, после всего, я убеждена, то есть абсолютно уверена, что никакой мастер утех не сравнится с моим… м-м-м… парнем.

– Любимым ты хотела сказать? – уловив заминку правильно поняла Лика. – Я… не знаю, – Дили вздохнула, откинулась на спинку кресла и, глядя в потолок, словно в окно, где происходит действие, о котором она рассказывает, продолжила: – Он мне очень нравится. И я ему. Это я почувствовала очень ясно. Но можно ли считать мои чувства к нему любовью? Пока не уверена. Мне его не хватает. Думаешь, он меня соблазнил? Нет! Я, и только я, сама попросила его об услуге. Если бы все произошло, как в романе – он поцеловал, у нее ослабли ноги, они незнамо как разделись и… тут все случилось. Так ведь нет. Мы шли и он за мной. Потом спальня. Я вся дрожу от волнения и… предвкушения, а он… не спешит и так нежен, так ласков… ему непременно надо доставить удовольствие в первую очередь мне. Он очень бережно относится к моим чувствам и никогда не сделает мне больно. Или неприятно. Наоборот. Он сделает все, чтобы мне понравилось. Я это поняла сердцем. И приняла. Он целовал и гладил меня так, словно я богиня любви, а он, недостойный смертный, положивший свои тело и душу на мой алтарь. И все равно я боялась – а вдруг мне будет плохо и больно? Рассказывают, что есть девушки, которые после того, как их взяли в первый раз грубо и равнодушно, ничего хорошего от близости уже не испытывают. Вот и я. Верила ему, а все равно боялась. Вдруг и я все делаю неправильно? Но он не торопился. Целовал и гладил пока я не забыла про свои страхи и не стала ему отвечать. Его ласки довели меня до сладких судорог, но при этом я еще оставалась девственницей. Мой… парень предложил мне остановиться! Представляешь?! Девушка на все согласна, а он думает за нас обоих и беспокоится. Это так приятно! Но для себя я уже давно решила – Я ЭТОГО ХОЧУ! В общем, дальше… дальше, будто цепи с души отвалились. Все запреты ушли. И тут он… вошел в меня. Деликатно, следя за моей реакцией, готовый прекратить, если вдруг мне станет неприятно. Было сначала немного больно, но боль так быстро прошла, словно мои же страхи меня укусили напоследок и сбежали. Навсегда! Потом все, как в сладостном бреду – кусочками и фрагментами. Он входит в меня и я сама в нетерпении рвусь ему навстречу. Скорее-скорее, иначе эта сладкая мука страсти убьет меня прямо сейчас. Кто кого берет, а кто отдается, непонятно и не имеет никакого значения. Мы двигаемся, живем и дышим в едином ритме. Становимся единым и неразделимым существом. Даже сердца наши бьются, словно одно на двоих и мы поднимаемся по лестнице наслаждения к вершине счастья. С каждой ступенькой все слаще и слаще. Мы двигаемся все быстрее и быстрее… Ой, что-то меня совсем в патетику унесло. Словом, тебе не передать! Сознание улетает в небеса и остается там жить, а тело корчиться и бьется в невыносимо сладостном угаре! Грубые звуки речи не могут поведать даже о крохотной доле того, что я пережила тогда. Блаженство до обморока. До потери разума! Нарастает, словно гигантская волна! И страх и… восторг. То накатит и несет тебя ввысь на гребне, то отпустит и ты летишь в бездну. Сердце замирает от счастья и такое упоение охватывает, что остается только одно желание – страстное, неистовое, на грани жизни и смерти! Чтобы это не прекращалось никогда и продолжалось бесконечно! Чтобы он не останавливался! Чтобы вошел в меня весь и в то же время меня вобрал в себя всю! До капельки! До последней частички! Раствориться в нем и растворить в себе его! Знаешь, я теперь понимаю – какое это счастье отдавать себя. И взамен получать его. Всего. Без остатка. До самого донышка. Боги. Недавно я и помыслить не могла, что буду целовать и вылизывать мужское тело, получая от этого несказанное удовольствие. Почти на грани любовных судорог. Я ведь до сих пор помню запах его кожи, каждый миллиметр его тела, будто он только что на минуточку вышел и сейчас вернется. Знаешь, как приятно целовать и гладить парня, который тебе нравится, зная, что он получает от этого не меньшее удовольствие, что и ты от его ласк? Представляешь? Я его даже укусила в порыве страсти… хи-хи… кое-где… Да нет же! Не там, где ты подумала. Ягодицу я его укусила. Уж очень аппетитно смотрелась. И наверное больно куснула. Он вздрогнул, вскинулся, и тут же «жестоко» отомстил – резко раздвинул мне бедра и между ног пиявкой ка-ак присосался, ка-ак зарычал голодным тигром! Вот тогда я единственный раз не на шутку испугалась – а ну как откусит чего?! А потом сама же и смеялась вместе с ним. Чего у меня откусывать? Вот у него да! Есть чего, – Дили тяжело и в то же время мечтательно вздохнула. – Наверное, я не забуду ту ночь никогда. Его руки. Его губы. Его шаловливый язык. Вот уж точно – хулиган еще тот. Запах его кожи… Ага, – слегка покраснела Дили, – и некоторые его части тела тоже не забуду. Знаешь, мне до сих пор снится, будто он снова со мной, он мой и это навсегда. Утром просыпаюсь и… ни-ко-го. Я теперь перед сном сначала в транс вхожу, чтобы не вспоминать. А как ты думала? – рассказчица горько усмехнулась. – Однажды я два раза за ночь просыпалась. Мне снилось, будто он пришел ко мне, и… Проснулась уже в сладких судорогах от собственного стона удовольствия. И так мне стало жаль, что это был всего лишь сон! Что подушка рядом пустая… Долго плакала… Потом заснула и опять приснилось, будто он меня целует. Нежно. Ласково. И пальцем так невесомо вдоль позвоночника проводит. Все ниже-ниже-ниже… а вслед за пальцем скользят его губы… В общем, скоро опять проснулась по той же самой причине и побежала в душ. Охладится, – завершив свой монолог, некоторое время девушка все также смотрела в потолок, будто надеялась увидеть там продолжение истории. Затем словно проснулась и спохватилась. – Ох, Лика! Что я тебе наболтала! Прямо как в любовном романе. Начиталась, понимаешь, и слова сами собой прямо оттуда на язык прыгают. Ну не умею я нормально рассказывать!

Тут Дили заметила, что с ее подругой происходит что-то странное. Уж не заболела ли?! Все признаки лихорадки налицо – дышит часто и неровно, на щеках яркий румянец. Очень похоже на жар.

– Лика, что с тобой?! – девушка торопливо налила в стакан морс и протянула подруге. – У тебя все горит? Может быть лекаря вызвать? Здесь, в академии, самые лучшие. Живо тебя на ноги поставят.

– Не надо… лекаря, – прерывисто дыша ответила Лика. – Ты так рассказываешь… что я представила… будто это происходит со мной… Пожалуйста, прекрати! Не то я… сейчас выскочу из коттеджа… вцеплюсь в первого попавшего адепта, затащу в кусты и… изнасилую. Теоретически я знаю, как это делается, – немного успокоившись, девушка уже почти смеялась. – Дили, а твое ночное пробуждение… оно не позавчера было? Да успокойся ты, подруга! Не подглядывала я! Просто жарко ночью было, а вода в кувшине кончилась. Я и пошла на кухню сама, чтобы не будить никого. А тут ты крадешься! «Как лань лесная боязлива» и, в то же время, словно пантера на охоте! Я не стала портить твою охоту, хотя любопытно бы-ы-ыло-о! Прям ужас как!

– Да. Это было позавчера, когда мне показалось, что мой парень где-то совсем рядом. Просто я его не узнала.

– То есть все-таки здесь? В академии? И ты его не узнала?

– Я же говорю – показалось! Проходила мимо группа алхимиков в своих балахонах и шапочках. Ни лиц, ни фигур не видать, а от одного вдруг словно ниточка незримая протянулась. Я присмотрелась… даже принюхалась. На миг показалось, будто я сквозь балахон вижу. Это его походка! И запах! Едва уловимый.

– Ну ты и…

– Ничего подобного. Походка вроде похожа, а вроде и нет – знаешь как эти балахоны ее меняют? – а запах так и вовсе непонятно. Все перебивает что-то едкое. Чудится наверняка. Воображение играет. В каждом мало-мальски похожем прохожем заставляет видеть его.

– Может, ты все же влюбилась? А вдруг он – простолюдин? Что тогда?

– Вот что меня меньше всего волнует, так это его титулы. Наверное, волновало бы, если бы я за него замуж собиралась.

– А ты не собираешься?

Дили задумалась, вздохнула и примолкла. Лика тоже задумалась и перестала ждать ответа, однако подруга все же продолжила разговор.

– Нет. Не знаю. Пока не знаю. Мне с ним было хорошо. Очень хорошо. Главное, я чувствовала себя с ним легко и просто. Мне не надо было тратить силы на то, чтобы строить из себя кого-то. Ни светскую даму, ни фривольную красотку, ни покорную рабыню, ни дурочку, которая ежеминутно с обожанием пялиться на своего умного, красивого и сильного мужчину. Я могла быть сама собой и делать, что хочу. Я твердо знала, если ему что-то не понравится он сумеет деликатно мне намекнуть, и знала, что он, в свою очередь, не будет делать то, что не понравится мне. Мы много и откровенно разговаривали тогда. Обо всем. Мне раньше даже представить невозможно было, что я буду говорить и не просто говорить, но и спорить с мужчиной на такие темы. Уже на рассвете он долго просил не обижаться на него и сказал: «Милая, Дили».