Виталий Башун – Потому что лень. Книга первая (страница 22)
– И правда, забавно получается. Так вы будете меня учить?
– Поклону? – я сделал вид, будто не понял, а на лицо надел маску до нельзя удивленного и шокированного вэра. – Неужели целью вашей жизни действительно является одеть мужчин в кринолины и турнюры?
Девушка просто улыбнулась, укоризненно помотала головой и вздернул в небо указательный пальчик.
– Нет. Пусть даже не мечтают. Корсажи, юбки, шлейфы и корсеты мы вам не отдадим! Ни-ког-да! Так вы будете меня учить тому танцу, который вы в конце тренировки танцевали.
– Хм, танец-то я танцевал, но это не совсем танец. Это такой стиль боевого искусства…
– А то я не поняла. Мой папа сам мастер, – не дав мне договорить, с гордостью произнесла девушка и тут же грустно вздохнула. – Я обожаю танцевать. И у меня хорошо получается. Вот только папа… Мало ему братьев, боевых магов, так он и меня хочет на ту же дорожку отправить. При этом, представляешь, он категорически против того, чтобы я пошла служить. Дескать, не женское это дело. А учиться на боевого мага женское?!
– А нельзя разве выбрать другой факультет?
– Ты из какой дали приехал поступать? Хоть бы узнал, чему тут учат.
– Да мне, собственно, все равно…
– Да-а? Ну давай я тебе расскажу. Всего факультетов семь: огонь, земля, вода, воздух, общей магии, лекарский и алхимический. Причем с тех пор, как пришел магистр Самсур, первые четыре факультета собираются объединить в один. Стихийный. По последним научным данным, – последние слова рыженькая произнесла так, будто эти данные – плод ее неустанных трудов, – магическая энергия едина, а различия лишь в способах ее управления. Понимаешь теперь?
– М-м… не совсем.
– Ну как же. Неужели ты заставишь девушку самой признаваться в своих слабостях и не включишь голову?
– Я все же только что узнал о факультетах… А что тогда подразумевается под боевым магом?
– Ладно, – вздохнула рыженькая. – Тогда по порядку. Маги с сильным даром идут, как правило, на первые четыре факультета. Правда, и на лекарском есть сильные маги, но боевых там не готовят вообще. Даже запрещено, чтобы не было у них соблазна лезть в драку, а командованию – затыкать бреши в обороне. Слишком ценны маги лекари. Теперь-то понял?
Я отрицательно помотал головой.
– Ты не сказала про боевых магов. Откуда они-то берутся? – мы с девушкой незаметно перешли на «ты», словно старые знакомые. – Про такой факультет я от тебя не слышал.
– А нет отдельного факультета, как ты не можешь понять? Боевой маг – это выпускник любого из стихийных или алхимического факультетов. Разница в том, что боевого мага дополнительно учат фехтованию и рукопашному бою, а также боевым заклинаниям. Все могут попытаться стать боевыми магами, но далеко не все хотят и далеко не у всех получится. Кстати, боевые маги учатся в академии бесплатно и по окончании вместе с контрактом на пятилетнюю королевскую службу получают дворянство соответственно своему уровню. Архимагистры, к примеру, приравнены к титулованным герцогам. Понимаешь теперь?
Я утвердительно кивнул и улыбнулся. Девушка явно служанка. Теперь никаких сомнений. И теперь я знаю что ей сказать.
– Понимаю. Тебе нужно дворянство, а дар у тебя слабый.
– Ч-что? – даже ротик от изумления, а то и потрясения, приоткрылся, демонстрируя ровненькие беленькие зубки. Затем девушка взяла себя в руки, кивнула и хрипловато ответила. Мне почудился легкий сарказм в ее голосе, но, вероятно, просто почудился. – Ага. И это тоже. Как же слабой девушке, да без дворянства-то?
– Ну вот и замечательно. Раз мы теперь все друг о друге знаем…
– Ты говоришь все? Да я даже имени твоего не знаю, о прекрасный незнакомец?
– А вот язвить не надо.
Догадавшись, что моя собеседница – служанка, я перестал напрягаться, но, тем не менее, выбранного стиля общения продолжал придерживаться.
Если относиться к девушкам, как к герцогиням, они и вести себя будут соответственно. В них с молоком матери впитан неподдельный артистизм и умение адаптироваться. Еще одно если. Если девушка умна и на самом деле хочет адаптироваться. Словарный запас может оказаться маловат, да знаний всяких этикетов, но подобные недостатки можно обойти, предложив, например, собеседнику непринужденный стиль общения, на что мужчины, как правило, идут с большой охотой, ибо открывает простор для легкого, ни к чему не обязывающего, флирта.
– Прошу простить мою неучтивость, о госпожа моего сердца. Меня зовут Нико… – мне не хотелось открывать моего имени. Мало ли что. – Пусть будет просто Нико.
– А почему такая таинственность? – глазки красавицы блеснули любопытством.
– Я хочу просить вас…
– Те-бя, – перебила меня девушка. – Давай уж на «ты», раз уж оно само как-то произошло.
– Хорошо. С удовольствием. Так вот. Я хотел бы просить тебя не рассказывать никому, что я живу в этом доме. Есть некоторые обстоятельства… м-м… которые в случае раскрытия моего… Эм… инкогнито… будут способствовать… Эх. Проще говоря, мне будет очень плохо если узнают, что я здесь и тренируюсь. Если я прошу слишком многого, мне придется уходить, – закончил я сумбурную речь на грустной ноте.
– Нико, – рыженькая незнакомка смотрела на меня серьезно и внимательно. – Я поклянусь никому ни слова… если это не связано с вредом для королевства или воровством. Ты можешь хотя бы намекнуть в чем дело?
– М-м-м, если кратко. Не называя имен. В общем, мне пришлось уйти от нее. Тайно. Графиня так переменилась за несколько недель в столице, что я… я просто не мог больше…
Маликоса! Что же случилось с милой болтушкой в этой пакостной столице?! Душу резанула боль, в горле застрял душный комок, выдавливая слезу. Вдо-о-ох! Вы-ы-ы-ы-ыдох! Вдо-о-ох! Вы-ы-ы-ы-ыдох! Я спокоен, словно гладь лесного пруда. Ни морщинки от волн, ни всплеска, ни звука в предутренней тишине.
– Но меня могут искать, а я не хочу разбирательств. Как говорится, «что умерло, то умерло и воскресить невозможно», – печально закончил я.
У рыженькой подозрительно заблестели глаза и она тихо, аккуратно, всхлипнула. О Боги, что же она там себе напридумывала?
Я не устаю поражаться женской фантазии. По отношению к чужим мужчинам они напридумывают такую романтику под розовым сиропом, что и последнего душегуба оправдают. Зато про мужа обязательно гадость. Он задержался в погребе, потому что тискает официантку, а не ищет вино. В городе на ярмарке он не товары смотрит, а валяет по койке красивую шлюху… Ну и так далее.
– Я даю вам честное слово, милая незнакомка, что мои… приключения никак не вредят королевству, не связаны ни с воровством и не наносят урон чье-либо чести.
– Я вам верю. И я готова поклясться, что никому не расскажу о вас.
– Не надо клятв. Я верю вам на слово.
Вот так оно звучит благородно и даже пафосно, а клятвы… магическую потребовать невозможно – это ж мага надо найти, а прочие имеют вес не более слова. Нет никакой разницы нарушить клятву или не сдержать слова. И то и то одинаково противно.
– Ой. А я ж так и не представилась учтивому кавалеру. Меня зовут… А не очень-то мне нравится свое имя. Зови меня просто Дили.
– Славное имя. Мне очень нравится. Так все же, Дили, зачем тебе моя помощь, когда у тебя папа, как ты говоришь, мастер? Неужели он тебя не может научить?
Девушка вздохнула и ответила:
– Он и учит. Почти с младенчества. Но он же мужчина и совсем не чайрини.
Чайрини? Интересно кто это?
– Поэтому и учит он меня, как мужчину. Ну вот как ты представляешь себе бросок через спину здоровенного мужика в моем исполнении?
– Пока не представляю. Хотя, – тут я опять не сдержался (ну что за язык у меня?), – а вдруг ты там, за забором, на коленках стоишь?
– Что-о-о?
Девушка в ярости ничуть не растеряла своей прелести. Она без лишних слов выметнулась из-за забора, сразу целясь ударить двумя ногами мне в грудь. Сместившись в сторону, я слегка подправил ее полет в сторону кустов совершенно безвредным толчком в живот.
– Мья-аф! – совершенно по-кошачьи вскрикнула девушка, влетая спиной в точку назначения. Не хочется царапать ее лицо ветками. – М-м-м-м-м!
А вот стон боли прозвучал совершенно натурально. Я моментально понял, что это совсем не игра, и моментально оказался около рыженькой. Рухнув на колени я совершенно машинально положил ее голову себе на колени, виновата извиняясь:
– Прости меня! Прости! Где больно скажи? Я, правда, не хотел…
– Ты… ни при чем… я полгода назад… упала… и… м-м-м-м, как больно-то… повредила живот. Тренировкам не мешает. Почти. Только вот… иногда.
В это же время моя рука, словно самостоятельное существо, быстро развязала пояс и скользнула под полу легкой куртки, в которую была одета девушка. Дили не сразу сообразила, что вместо ее руки поверх куртки ее голый животик поглаживает… а-а-а-а-а чужая мужская лапа! Дили рванулась, словно волчица из капкана, но я живо пресек поползновение мешать моей работе.
– Лежать! – рявкнул я на нее, слегка придавив живот. Плохо то, что левая рука, до этого момента спокойно придерживавшая рыжую головку у меня на коленях, метнулась вперед и ухватилась… за грудь. Щеки красавицы в момент слились цветом с прической. – Аш-шурбанипал! Прости я нечаянно. И вообще, не мешай мне работать! Успокойся! Я не насильник. Я даже просто физически не могу быть с девушкой без ее желания.
– Ага, – слегка задыхаясь, с иронией сказала Дили. – Знаю я вас, мужчин. Все вы одинаковые. Вам только покажи попку или сиськи, как тут же в штанах тесно становится.