Виталий Башун – Будь здоров (страница 7)
– Примерно через час, – ответила Свента.
– Будет исполнено, леди.
Лакей, прислуживающий нам за столом, разлил по бокалам коллекционное вино и деликатно отошёл в сторону.
Свента подняла свой бокал и коротко сказала:
– За наш успех!
Когда спустя некоторое время первый червячок был основательно заморен, Свента перешла к обещанному разговору:
– Филин, а ты вообще знаешь, что Люция вышла замуж за Бермиана? Я была у них на свадьбе. Выглядят счастливейшей парой.
– Совет да любовь! – пробормотал я. – Нет, не знаю. Я три месяца безвылазно проторчал в Брасеро, готовился к вступительным испытаниям.
– А они тебя очень даже хорошо помнят…
Вот язык дамский! Только до свадьбы и смогла удержать его за зубами. Девушка, плачущая в алькове, помните, я уже рассказывал? Ну поговорил с ней пару-тройку раз, и что такого? Да и молодожен, блин, тоже, полагаю, оказался не сдержаннее.
– …и очень сожалели, что тебя невозможно было вытащить из замка. Невеста подробно рассказала, как ты ей помогал, что говорил и что делал. При этом забавно было видеть, как по мере её рассказа жених в изумлении раскрыл рот, а потом, заикаясь, признался, что тоже получал от тебя помощь. А уж когда подошёл один из гостей, парень из нашей схолы, и, услышав, о чём речь, начал выкладывать свою историю, все чуть со стульев не попадали. Кстати, они со старшим братом, которого он чуть было не возненавидел насмерть, теперь хорошие друзья. И он тоже просил передать тебе свою благодарность.
– Спасибо. Я очень тронут, – смущенно выдавил я из себя.
– Знаешь, Филин, я знала тебя раньше только с одной, не самой лучшей стороны. Недавно узнала с другой. Эта вторая нравится мне гораздо больше.
– Это что-то меняет в наших отношениях?
– На самом деле нет. Я и так не собиралась продолжать боевые действия против тебя. Всё! Детство закончилось.
– …сказала пожилая, умудренная опытом прожитых лет женщина, – скептически усмехнулся я.
– Не смешно. Тогда, на свадьбе Люции, я это поняла очень чётко. И хватит смеяться! – Похоже, она здорово оскорбилась.
– Извини. Я не хотел тебя обидеть. Значит, ты обещаешь, что дашь мне дышать свободно и избавишь от своего общества?
– Даю слово.
Огромный, не весь, правда, кусок скалы свалился с моей души.
– И где это горячее?
– Уже несут.
Дальше мы ужинали, болтая о разных пустяках. Всё было фантастически вкусно, и я пожалел, что на стипендию, хоть и королевскую, питаться здесь постоянно вряд ли получится.
Поздним вечером мы вернулись в общежитие и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам. Самый долгий день в моей жизни, слава богам, благополучно закончился.
Глава 6
Утро следующего дня началось для меня, мягко говоря, нетипично.
– Филлиниан! Вставайте же! Уже ж пора!
А вставать так не хотелось. Я скорее сова, чем жаворонок. Могу зачитаться интересной книгой допоздна и, если не надо в схолу, встать ближе к обеду, вволю понежившись под одеялом с полчасика-час. Люблю я это состояние умиротворения и расслабленности, когда сладкая дрема причудливо сплетает обрывки сна и реальность и непонятно, что есть что. Тогда сюжеты сновидений, пересекаясь с реальностью, начинают выписывать странные вензеля в попытках сохранить свою фантастическую логику.
Боги! Первое занятие! Опаздываю! Я вывалился из кровати и, ничего не соображая, со всей возможной скоростью бросился одеваться. Остановил меня возглас соседа:
– Филлиниан! Не надо одеваться. Зачем же ж? Лучше уж будет или совсем без одежды, или же в тренировочной.
Эти странные слова заставили меня остановиться буквально на полпути – одна брючина уже была надета на правую ногу, а другая готовилась штурмовать левую. Сознание постепенно прояснялось, и, всё ещё стоя в позе хомяка, натягивающего тесные штаны, я наконец огляделся. В окна комнаты вместе с прохладой вливался предрассветный сумрак, в котором уже не спотыкаешься о мебель, но читать книгу ещё нельзя. Магические часы над дверью показывали пять утра. Оказывается, эту деталь интерьера я вчера тоже не приметил. Ох, не гожусь я в разведку! Пришли мы со Свентой из ресторана без пяти минут двенадцать, почти в полночь. Это же получается, что в лучшем случае я только пять часов спал! Какой кошмар!
– Сен, что случилось? Тебе плохо? – запаниковал я. – До начала первой лекции целых четыре часа – ещё спать и спать…
– Ничего не случилось, – удивлённо ответил Сен. – Просто скоро ж восход солнца – пора начинать утреннюю разминку. А первое занятие завтра. Ты забыл?
– Фух! Ну ты меня напугал. Я уж боги знают что начал думать.
Я снял брюки и, зевая, поплёлся к своей кровати, уже засыпая на ходу. Этот… бугай! И надо же ему было прервать священнодействие – сон, имеется в виду.
– Филлиниан…
– Филин, – поправил его я.
– Филин, я же ж не могу допустить, чтобы вы нанесли вред своему здоровью, пропустив утреннюю разминку.
– Ты.
– Что… ты?
– Мы с тобой на «ты», Сен. Забыл?
– Ой, простите… Прости ж.
– Так ты о чём? Что ещё за разминка и вред здоровью? Только, прошу, покороче, спать очень хочется.
– Вы по утрам не разминаетесь?!
У Сена был столь ошарашенный вид, что мне даже стало отчасти неудобно. Словно меня уличили в том, что я никогда не моюсь и не чищу зубы.
– Ну-у… нет.
– Прости, Филин, но так же жить неправильно. Не по-людски ж. Там, откуда я родом, по утрам разминаются абсолютно все. Как только уж ходить начинают… и пока же ж ходить могут. Ты ж не волнуйся. Начинать никогда же ж не поздно, а я тебя научу. Становись напротив меня и повторяй движения.
Это он, мягко говоря, поторопился. Я даже на секунду не притормозил на пути к вожделенному лежбищу. С радостью булыжника, долетевшего до цели, рухнул на кровать, обстоятельно и надёжно запаковался в одеяло, после чего простонал:
– Сен, ты меня извини, но давай про здоровый образ жизни потом. Вряд ли ты мне расскажешь что-то новое. Меня всю мою сознательную жизнь пытаются приучить к разминкам всяким, тренировкам. Всё, потом. У-а-а-ах! – Я чуть челюсть себе не вывихнул чудовищным зевком и тут же отключился.
Второй раз меня разбудили часа через два. Нет, не комендант. Не нашествие нежити. И ректору тоже не пришло в голову в такую рань врываться в общежитие с отеческой заботой о только что поступивших первокурсниках. Вот именно – Свента! Она явственно обозначила свои намерения грохотом тренированных кулаков в дверь. Деликатный стук изобразила, едрить твои озимые через яровые, как говаривал наш арендатор Ярмиан! Сладкий сон стремительно преобразился в кошмар. Не дожидаясь ответа, нахалка распахнула дверь, вошла в комнату и… застыла, увидев завершение разминки Сена. Там было на что посмотреть. Большое, атлетически сложенное тело Сена не имело бугрящихся, словно надутых, бицепсов. Он выглядело суховато-рельефным и гибким. В данный момент это тело демонстрировало себя во всей красе, совершая текучий каскад красивых и плавных, почти танцевальных движений. Неторопливые и медленные, даже как будто ленивые сменялись стремительными и резкими, как бросок змеи, а те, в свою очередь, логично фиксировались в статичных замысловатых стойках.
Вместе с глубоким выдохом и плавным движением рук он закончил разминку, обернулся к двери и только тогда заметил гостью. М-да… Стоять, раскрыв рот и вперив восхищенный взгляд в Свенту, становится у него ненарушаемой традицией, невольно отметил я. Надо опять отдать ей должное: в тренировочном костюме она выглядела ещё соблазнительнее, чем в платье, хотя, казалось, куда уж больше.
– Что тебе надо? Видишь, мы не одеты? – не слишком дружелюбно, зевая, пропыхтел сонный я.
– Ты боишься соблазнить бедную целомудренную меня? – с деланым смущением потупила глазки Свента. – Не напрягайся. Я зашла вытащить тебя на тренировку.
Затем, повернувшись к Сену, с уважением ему поклонилась и спросила:
– Мое почтение, мастер. Если это не противоречит вашим правилам, скажите, какой схолой сунской борьбы вы владеете?
– Борьбы? – неподдельно удивился Сен. – Я про борьбу ничего не знаю. А это же ж просто разминка. У нас же ей учат с детских лет. Передается от родителей детям испокон веков…
– В таком случае я приглашаю вас на совместную тренировку по рукопашному бою.
– Почту за честь, леди, – прямо-таки задыхаясь от восторга, прохрипел Сен.
Без лупы видно, с радостью атакует в одиночку армию нежити, только намекни Свента о таком своём желании.
– Свентаниана деи Маринаро. Лучше просто Свента. И давай без этих протокольных штучек. Мы ведь теперь студенты и учимся в одной академии.
– Сентаррино ано Саргоссо. Можно просто Сен.
Пока они расшаркивались, я тихо заполз обратно под одеяло в безнадёжной попытке замаскироваться под пустую кровать. Авось уйдут на свою дурацкую тренировку и забудут обо мне навсегда.
– А ты чего разлегся? Живо встал и оделся! Долго тебя ждать?
Вот!.. Слов у меня не хватает выразить всё, что я думаю и чувствую!
– Ты же вчера обещала! – в отчаянии воскликнул я.