Виталий Башун – Будь здоров (страница 50)

Вероятно, одиночество, тишина и мрак подземелий, где даже присутствие монстров совсем не ощущалось, постоянное всматривание магическим зрением и, может, ещё какие факторы сказались на том, что я по-новому стал чувствовать магию. Возможно, именно в этом заключался смысл отшельничества некоторых известных магов и целителей, хотя вряд ли они оказывались в ситуации, сходной с моей.

В один из периодов отдыха, концентрируясь на минимальном потреблении энергии, которой у меня оказалось до ужаса мало (точнее, энергии хватало, но материальной составляющей организма восполниться было нечем, а расход энергии всегда сопровождается потерями минеральных и органических веществ), я вдруг ощутил почти полное слияние с магической энергией. То, что человек – часть магической энергии и материального мира, я раньше знал. Теперь почувствовал. Моё сознание устремилось вдоль одной из нитей, построенных мною же, и я увидел, что происходит за тридцать метров от тела за двумя поворотами хода. Более того, я смог манипулировать энергией в том месте, как будто реально там находился.

Почувствовав прилив энтузиазма, я продлил нить дальше, и мне это легко удалось. И на значительно большем расстоянии я не увидел никакой разницы, неудобства или сложности в управлении энергией. Всё-таки пара десятков охлаждающих оплеух от учителя Лабриано и наставницы Греллианы не прошли для меня даром. Я прекратил эксперимент, вернул сознание в тело и провёл его диагностику. К моему счастью, никакого перерасхода ресурсов не наблюдалось.

Более того, я заметил, что мой собственный узор стал… как бы это выразить словами… гармоничнее, сложнее и устойчивее. Это, в свою очередь, положительно сказалось на телесной организации. Укрепились связки, мышцы стали работать гораздо эффективнее и с меньшими затратами энергии, сосуды и прочие ткани стали эластичнее и гораздо прочнее. Соответственно, все органы тела стали работать гораздо продуктивнее.

Ещё одним приятным моментом оказалась разгадка секрета эффекта ускоренного восприятия. Оказывается, в момент опасности сигналы от рецепторов могут передаваться и, подозреваю, обрабатываться энергетической составляющей нервной системы организма. Для немага такое чревато полным упадком сил на долгий срок, а то и смертью от истощения магической энергии. Видимо, поэтому данный защитный механизм срабатывает только в случае крайней опасности или крайнего напряжения сил. В противном случае, используя ускорение для добывания шкуры льва, рискуете быть съеденным шакалами.

Несколько позже я обнаружил, как можно, имея некоторый запас нитей в собственной структуре, сравнительно долго поддерживать ускорение и быстро восстанавливаться после него. Был и неприятный момент: минеральные и биологические вещества растительного и животного происхождения мне по-прежнему требовались, а добыть их здесь не было никакой возможности. Скоро меня будет шатать от слабости, а там и идти не смогу. Поэтому, отложив прочие заботы, я стал искать выход на поверхность. Используя новые способности, проник сквозь толщу камня, нашёл ближайший выход и наметил оптимальный маршрут.

На всё это мне потребовалось довольно много времени, но оно того стоило. По моим подсчетам, идти предстояло, пробив две перемычки, часов сорок. Вместе с отдыхом – немногим дольше двух суток.

В последний отдых перед выходом мне очень ярко и чётко представилась Свента. Остро захотелось узнать, как она там и что с ней. Надеюсь, она благополучно разрешилась от бремени. Тем более, перед отъездом я просил целительницу присмотреть за моей женой. Та обещала, а обещания свои она выполняла всегда. Терзало и любопытство – действительно ли у меня дочка, как предсказывала целительница, или всё-таки парень? Кто бы ни родился, я уже заранее любил этого ребёнка. Но любопытно ведь.

Вдруг, как разряд молнии, я увидел нить связи, пронзившую скалы в направлении, почти противоположном моему выходу. Не раздумывая, я скользнул по этой нити и… оказался в нашей спальне перед задремавшей женой. В комнате стояла детская кроватка, и Свента сидела перед ней, положив на край барьера руки и опустив на них голову. Почти интуитивно я скопировал внешний магический каркас своего тела и увидел в зеркале полупрозрачный фантом, похожий на меня. Я провёл рукой по волосам жены и тихо (энергию этот фантом пил из меня, как вампир, а ресурсов и так почти нет) сказал:

– Свента, солнышко моё!

Жена встрепенулась, подняла голову, пристально посмотрела на меня своими колдовскими, любимыми, изумрудными глазищами и… заплакала.

– Филик, родной, ты пришёл меня навестить? – И вдруг вскричала: – Как ты смел погибнуть?! Как посмел оставить меня одну?!

Столько тоски и горечи было в этом вскрике, что у меня перехватило дыхание и защемило сердце. Однако энергия утекала, как в прорву, и надо было поспешить.

– У меня мало времени. Сил на разговоры почти не осталось. Я сейчас пробираюсь по проходам внутри Грассерских гор. Куда выйду, не знаю. Я хотел сказать, что живой и люблю тебя. Я обязательно выберусь из этих клятых гор. Верь мне.

– Но как же… твой призрак… у живых не бывает… – с отчаянной надеждой на чудо быстро заговорила Свента.

– Это не призрак, это проявление моих способностей целителя. Я живой. И отставить слёзы! Моя Свента – храбрая девушка! – рыкнул я и внезапно спросил, чтобы переключить внимание на приятный момент: – Скажи только, как дочку назвала?

– Таллиана, – растерянно и нежно улыбнувшись, сказала жена. – А откуда…

Тут я почувствовал страшную слабость и отключился.

Последний переход показался мне самым трудным. Я плелся, как столетний старец, обремененный кучей болезней, задыхаясь, держась за стену и шаркая ногами. Где-то потерял свою сумку, наплевал на тряпье, едва прикрывающее моё тело, перестал исцелять мелкие раны и порезы, стремился только вперёд. К свободе и свету.

Зато, когда достиг выхода, небольшой дыры, прикрытой кустарником, вылез и долго стоял, вцепившись, как в якорь спасения, в ветви деревца.

Я дышал полной грудью, упиваясь чистым горным воздухом и подставив лицо солнечным лучам. Снова видеть мир обычным зрением было удивительно интересно и непривычно. Некоторое время пришлось перестраиваться, постепенно переходя с магического видения.

Ещё одна проблема тут же напомнила о себе. Было жизненно необходимо срочно поесть. Измученный голодом организм иногда способен порождать довольно умные мысли. Я вспомнил, как неоднократно мне приходилось передавать вещества прямо через кожу от себя в организм больного. А если попробовать наоборот? Я с гастрономическим интересом посмотрел на свою подпорку, сконцентрировался, продумал, как всё реализовать, и ручеек органики с вкраплениями минералов уверенно потёк в меня.

К сожалению, слишком многое не годилось для усвоения, срочного во всяком случае. Древесину, например, усваивать без преобразования было невозможно. А эта процедура довольно энергоемка, потратить можно больше, чем приобрести. В общем, когда я закончил, кустарник остался стоять в виде голых сухих палок без листьев и коры. Мне немного полегчало, но всё равно для восстановления этого было мало.

Вторая проблема – одежда, которая превратилась в лохмотья, какие и нищий побрезговал бы надеть. Опыт с кустарником подсказал мне, какой же я был идиот, что выбрасывал рвань, вместо того чтобы использовать вполне приличные кусочки для починки. Что делать. Издержки воспитания. Мне никогда не приходилось чинить или стирать свою одежду. Я всегда точно знал: если запачкалась, надо отдать прачке, если порвалась – выбросить или отдать белошвейке. Они починят, постирают, выгладят и на плечики повесят. Даже с мантиями не было забот. Пришла в негодность – сдал на склад и взамен получил новую. Когда же никого из этих нужных специалистов рядом не оказалось, богатенький аристократ стал беспомощнее младенца.

Дюжину дней я скитался в горах, питаясь… Лучше вам не знать чем и как. Конечно, под соответствующим соусом да с кучей пряных приправ это, может быть, и деликатес где-нибудь в империи Сун, но не у нас. На тринадцатый день я нашёл заброшенную тропу, которая ранее явно использовалась людьми. Справедливо решив, что уж к подножию гор она меня выведет, пошёл по ней вниз. Примерно через полдня пути наткнулся на небольшой завал из камней. Перебравшись через него, задумался наконец о том, что тропу наверняка ведь не зря забросили.

Видимо, частые камнепады сделали путешествие по этим местам слишком опасным. Теперь, прежде чем пройти участок пути, я внимательно осматривал склоны магическим зрением. Несколько раз очень осторожно рисковал просто перебегать опасные участки, и дважды мне пришлось самому обрушить едва державшиеся камни.

Форсируя очередной завал, я сначала ощутил смрад разложения, потом под одним из камней увидел слегка придавленную простую походную кожаную сумку. Её сжимала рука мертвеца, обглоданная падальщиками до костей.

Высвободив находку, я тут же принялся внимательно просматривать её содержимое. Там оказалась смена белья и простой, но крепкий костюм, который был мне слегка великоват и сидел мешковато, однако обрадовал больше, чем наряд от лучшего портного столицы. Подозреваю, что тело моё несколько усохло от горной диеты, но дайте мне пару недель нормального питания, и я снова буду всем известным Филином. Ещё в сумке были баночки и мешочки с самыми разнообразными приправами: несколько видов перца, имбирь, кардамон, мускатный орех, базилик, сушеный чеснок, ваниль, корица и многое другое.