Виталий Башун – Будь здоров (страница 20)

А пока я неторопливо шёл по вечерней улице центра столицы и умиротворенно наблюдал за отражением восходящей Селены в лужах с тоненькой корочкой льда и отсветах фонарей на мокрой брусчатке мостовой, а также за прохожими, отбрасывающими по нескольку теней сразу. Улицы, вместо того чтобы опустеть после заката, наоборот, стали заполняться разнородной публикой, вышедшей на вечерний променад. Здесь, в столице, в это время можно было увидеть все разнообразие мод, властвующих над умами граждан. От старозаветных плащей, камзолов, широких штанов, заправленных в сапоги, и широкополых шляп с плюмажем до только входящих в моду высоких, похожих на трубу, жёстких шапок, небрежно распахнутых пальто с шёлковыми шарфами различных фасонов и цветов, длинных пиджаков, узких панталон и лаковых штиблет. Встречались и странные фигуры, эклектично сочетающие в себе, точнее, на себе моды разных эпох. Так, например, один мужчина средних лет был одет в зелёное пальто с длинным красным шарфом. Из-под пальто проглядывали высокие чёрные сапоги и жёлтые широкие штаны. На голове этой попугайской персоны торчал длинный белый цилиндр с синим бантом. Если намерением этого достопочтенного гражданина было обратить на себя внимание и эпатировать публику, ему это в полной мере удалось. О разнообразии женских одеяний я распространяться не буду, поскольку ничего не смыслю в женской моде. Скажу одно только: клумба. Или оранжерея с цветами самых причудливых форм и расцветок. Такое впечатление производили гуляющие девушки, женщины и баб… женщины немного старше восемнадцати. Часто я видел и пятёрки стражников при полном вооружении, зорко блюдущих покой граждан. Не думаю, что на окраинах дела обстоят так же, но у меня и не было желания туда соваться. Да и что там делать?

Надышавшись свежим, слегка морозным воздухом и нагуляв немалый аппетит, который и без этого давно проснулся, а теперь нагло стал выворачивать мне кишки, я открыл дверь нашей комнаты, ожидая увидеть стол, накрытый к ужину. И увидел… Совершенно пустой и девственно чистый стол, за которым в рядочек расположились трое… судей, чуть не ляпнул я вслух. В центре сидел Сен. Справа от него расположилась Свента, а к левому боку уютно прижималась Весана – дела у неё на мази, промелькнуло в моём сознании. Все трое смотрели на меня в упор и молчали. Две пары глаз выражали суровую непреклонность, третья – мечтательную отрешенность. Какие из них чьи, думаю, объяснять не надо.

Такая радостная встреча здорово меня удивила и немного напугала. Что я такого сделал? Кого обидел? Что, в конце концов, случилось?

Сен жестом предложил присесть на стул, заранее выставленный в центре комнаты на ковёр. Я, так же молча, не снимая плаща и сапог, занял предназначенное мне место. Некоторое время тишина ничем не нарушалась. Мы смотрели друг на друга. Я – с недоумением, Сен и Свента – по-прежнему сурово и непреклонно, Весана – отрешенно.

– Филин, – наконец произнесла Свента, – нам надо поговорить… – Она словно собралась с духом перед прыжком в холодную воду и после небольшой паузы быстро, боясь, что её прервут, выдала: – Мы обеспокоены тем, что ты будешь поздно возвращаться домой, а в городе в это время суток небезопасно. Мы все обдумали, учли твои возможные аргументы и приняли решение провожать тебя до дома. Во всяком случае, пока не будем уверены, что ты достаточно хорошо освоил приёмы самообороны. – И жестом остановила мои попытки возразить. – Дай договорить! Мы знаем, что ты можешь сказать. Но! Нанять телохранителей тебе не позволит баронская гордость, а в защите ты нуждаешься, поэтому…

– Еще не хватало, чтобы меня девушка от бандитов защищала, – удалось мне вклиниться в её монолог.

– Я не девушка! – взвилась Свента.

– Мои поздравления! – не подумав, в запале брякнул я.

В её глазах застыл лёд, а от слов повеяло жгучим морозом.

– В данном конкретном случае, – отчеканила она, – я не девушка, а боевой маг!

– Да хоть вся гвардия короля! – взревел я, глядя прямо в глянец льда её глаз. Даже отразился в них, как в кривом зеркале. – Девушка не будет моим телохранителем! И никаких телохранителей мне не надо ва-абще! Это понятно? Все! Я ушёл!

В ярости я выскочил, хлопнув дверью. За ручку они меня водить будут. Сопельки вытирать и пряники покупать, чтобы не плакал. Мамочка с папочкой, блин, нашлись!

Ушёл я, впрочем, недалеко. Морозный чистый воздух остудил мою ярость, оставив грусть и обиду. Ну что я, маленький? Не хочу, чтобы друзья превратились в нянек. Объективно говоря, я недостаточно хорошо владею холодным оружием, чтобы уверенно отбиться от трёх-четырёх человек. В меньшем количестве грабители явно не нападают. Как барона меня, конечно, учили фехтованию, но всё осталось на уровне «для зачёта сгодится». Однако никто никогда не посмел обвинить меня в трусости.

Опасно, видите ли. Опасно вообще по улицам ходить – можно поскользнуться, упасть и свернуть себе шею. Так что ж, нанять людей, чтобы под ручки водили? Пусть это баронская гордыня, но я так воспитан и лучше сдохну, чем буду прятаться за спины телохранителей.

С противоположной от входа стороны к зданиям общежития примыкал небольшой парк. Я присел на одну из скамеек. Командир патруля, проходя мимо во главе своей пятёрки, внимательно посмотрел на меня, но, увидев мантию академии, отвернулся и пошёл дальше. Патруль растворился в тенях парка, и больше никто не нарушал моего уединения.

Я забыл про ужин и, не замечая холода, сидел на скамейке и тупо смотрел на луч Селены, освещающий лужу с искристым инеем по краю. Ни мыслей, ни чувств, ни прошлого, ни будущего – только этот иней, переливающийся чистыми и яркими цветами радуги. Бесконечность пространства, времени и… одиночества.

Чья-то рука опустилась на моё правое плечо и легонько сжала его, выводя из своеобразного транса. Я, апатично повернув тяжёлую голову, разглядел рядом с собой Свенту. Без тёплого плаща, в одной мантии. Замерзла, наверное, отстраненно подумал я. Привстав, снял свой плащ и накинул ей на плечи. Она отрицательно помотала головой и, прижавшись ко мне, накинула его на нас обоих. Исключительно для того, чтобы согреть замерзающую девушку, я приобнял её за плечи и покрепче прижал к себе.

– Ты прости нас, Филин. Но мы переживаем за тебя.

– Это ты прости меня. Наговорил лишнего. Я не хотел тебя обидеть. Честно.

– Я знаю и… уже простила.

Мы некоторое время посидели, молча созерцая игру искорок на инее в луче Селены. Мне было уютно и хорошо. Холодная пустота апатии сменилась тёплым покоем умиротворения.

– Филин, – тихо заговорила Свента, – ты можешь выполнить одну мою просьбу?

– Все, что пожелает моя прекрасная леди, – так же тихо, расслабленный благодушной красотой звёздной ночи, проговорил я… и тут же понял, что попался. Попробуй теперь откажись от своих слов, даже сказанных в шутку.

– Леди желает, – торжествующе сказала Свента, – чтобы досточтимый лорд сопровождал её на вечерних прогулках по столице.

– На каких прогулках? – растерялся я. – У меня же нет на это времени…

– Кто вам, лорд, мешает это делать после занятий с лекарем? В котором часу они там заканчиваются?

– Полагаю, около девяти-десяти вечера.

– Отлично! В половине десятого я буду подходить к госпиталю королевы Милины, а вы, как воспитанный лорд, будете ждать свою даму и не уходить без неё. Если же дама по какой-то причине не сможет явиться на свидание, она найдёт кого прислать, дабы известить о сём прискорбном факте досточтимого лорда.

– Сочту за честь.

А что я мог ещё сказать? Вон как они с Сеном все обставили. Девушка просит сопровождать её на прогулке. Попробуй откажи. Если уж быть честным с самим собой, отказывать мне решительно не хотелось, особенно в такой обстановке.

Вот так с тех пор и повелось, что четыре дня в неделю я по вечерам стал прогуливаться (насмешники скажут «выгуливаться») в обществе Свенты. Лгать не буду, делал я это с большим удовольствием. Мы не спеша шли и разговаривали обо всём на свете. Я знал, что она очень образованная и умная девушка, но каждый день открывал в ней все новые и новые глубины. Часто мы спорили, иной раз чуть не до драки, но каждый раз мирились, находя компромисс или оставаясь каждый при своём мнении. Эти прогулки настолько вошли в привычку, что, когда выпадал редкий день и господин Лабриано был занят, мы прогуливались просто так. Кто мне составлял компанию, когда у Свенты не было времени, я думаю, вы догадались.

Сен в первый же день моих занятий по самообороне напросился поприсутствовать на тренировке. Там он долго разливался соловьем, убеждая наставника, что с детства мечтал научиться защищать себя, что боится по вечерам ходить один по городу, а тут друг очень кстати сможет провожать его с курсов домой, и всё так складывается, что ему тоже непременно надо ходить на эти курсы в те же самые дни и часы, что и его друг. То есть я. Наставник усмехнулся, выслушав Сена, и разрешил заниматься. Правда, в другой группе, но в те же дни и часы.

Навыки, которые требовалось отрабатывать дома, я отрабатывал под присмотром Свенты, которая заявила, что иначе я обязательно что-нибудь напутаю. Надо признать, помощь её была очень полезна. Учили меня технике самозащиты, разработанной специально для таких, скажем так, массивных и негибких персон, как я.