Виталий Бабенко – МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ №1, 2013 (4) (страница 49)

«Нет, не случайно глас пророка Напоминает солнца луч, Который светит одиноко, К нам пробиваясь из-за туч. И неспроста не может гений Земное счастье повстречать, И где величие творений, Там одиночества печать. Вовеки ни земли, ни неба, Не создал бы, наверно, Бог, Когда бы во Вселенной не был Так безнадежно одинок».

– Мысль работает четко, – отмечает Марк, вспоминая впечатлившие его стихи. Такое ощущение, будто меня специально подготавливают к тому, чтобы я смог понять что-то такое, чего не понимал прежде, и не только я один, открыть некую, скрытую правду – для себя и для всех. Неужели? А если так, то в чем она?..

Что же, все-таки, со мною? – спрашивает сам у себя Марк. Может, это клиническая смерть? Доводилось читать о том, что видят и что чувствуют люди, испытавшие «перерыв непрерывности». Причем в литературе не только научно-популярной, но и художественной. Вот, что сказано, например, в повести Льва Толстого о главном герое, Иване Ильиче Головине:

«Вдруг какая-то сила толкнула его в грудь, в бок, еще сильнее сдавила ему дыхание, он провалился в дыру, и там, в конце дыры, засветилось что-то. Сделалось то, что бывало с ним в вагоне железной дороги, когда думаешь, что едешь вперед, а едешь назад, и вдруг узнаешь настоящее направление».

А ведь это точно соответствует утверждениям о том, что в момент смерти перед человеком проходит вся прожитая им жизнь, но в обратном порядке. Вначале проносятся картины дней последних, затем через взрослую жизнь – в юношество, потом в детство и, наконец, в младенчество. Каждая минута зримо встает перед взором. Зачем? Вот как объясняется это в книге медиума Фреда Стерлинга «Кираэль. Великий Переход»:

«Вы можете понять, по какой причине предпочли определенным образом действовать или реагировать на многочисленные ситуации, в которых оказывались. Что же касается действий, которые вы считали неправильными даже в то время, когда они совершались вами, то ничего из того, что вы делали, не проходило без обучения. Во время просмотра собственной жизни, вы увидите действительную причину заблуждений, которые вели к инцидентам, и понимание будет стоить урока».

Вспомнился Марку фильм «Коматозники» со знаменитой Джулией Робертс, который он с интересом посмотрел. Герои киноповествования – студенты-медики – решили добровольно испытать на себе состояние клинической смерти. Один за другим молодые врачи отправлялись в непредсказуемое путешествие по ту сторону жизни. Результаты оказались ошеломляющими: участники небезопасного эксперимента встретили ТАМ людей, которых они когда-то обидели. Выходит, жизнь это своего рода контрольная работа. И в самом конце, когда в ней уже поставлена последняя точка, и она сдана на проверку, Учитель, оставив на это немного времени, позволяет ученику увидеть и понять сделанные ошибки, хотя прямо на них и не указывая. Легкий такой, ненавязчивый намек, и сразу становится ясно, в чем ты был прав, а где допустил просчет. Но вот вопрос: а как свои ошибки исправлять? Разве что в новой жизни. Не об этом ли сказано у Булата Окуджавы:

 ...Чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова»?..

Итак, судя по всему, в наше сознание встроен этакий «видеомагнитофон», который включается при рождении и фиксирует все, что происходит. Но кто запрещает «перематывать» запись и возвращаться в минувшее, не дожидаясь дня подведения окончательных итогов? И можно ли попытаться прокрутить ленту не только назад, но и вперед, заглянув в свое завтра?

Начинать лучше с недавнего. Правда, Марк не мог определить, сколько часов (или уже дней?) прошло с момента дорожного происшествия. Время то ли вообще остановилось, то ли стало течь по-иному, но, в любом случае, авария была последним эпизодом, за которым и начался «черный тоннель». Тоннель, ведущий в рай... Кстати говоря, среди других, побывала в нем неподражаемая актриса Шерон Стоун. Почувствовав сильную головную боль, звезда Голливуда была помещена в клинику с диагнозом: «кровоизлияние в мозг».

«Именно тогда, – рассказывала она потом, – я пережила свой внетелесный опыт. Я испытала неописуемое ощущение легкости и понимала, что близка к смерти, но меня это не пугало. В том состоянии было что-то прекрасное, я бы сказала – величественное. Потом... я вернулась в мое тело и проснулась. Это действительно было путешествие в потусторонний мир, и я не боялась умереть».

Некоторые ученые склонны объяснять подобные видения и сопровождающие их чувства тем, что в состоянии комы человек не может отличить реальность от сна. Но почему «сны» к разным людям приходят похожие или практически одинаковые? И можно ли вообще видеть сон, если сознание полностью отключено? Впрочем, это – так, к слову...

...А как же, точнее говоря, почему и я въехал в «черный тоннель»? – задается вопросом Марк и продолжает: «Было ли это предопределено, или все могло сложиться иначе?» Два транспортных средства встретились в пространстве и во времени. Какова была степень вероятности столкновения? Обратившись за помощью к математикам, можно, разумеется, получить ответ на вопрос – в форме цифры, выражающей ничтожно малую долю. Но могут ли при этом быть учтены все нюансы поведения участников инцидента накануне его? Мысленно восстанавливая цепочку событий, которая вытянулась до того, как он сел за руль автомобиля, Марк, как бы в повторе, услышал голос жены, уговаривавшей его не ехать в дождь и перенести намеченную деловую встречу на другой день или, хотя бы, на другое время. Она будто предчувствовала аварию, но умолчала об этом, и зря, потому что Марк решил важную для себя деловую встречу не откладывать, тем более что синоптики обещали и на следующий день дождливую погоду. Вот если бы жена высказала ему свои опасения, то Марк, возможно, и прислушался бы к ее словам. Возможно... Как-то довелось услышать: «Мужья для жен – камни в Стене Плача: жены оставляют записки и надеются, что просьбы будут выполнены...»

...А еще был звонок от дочери, когда он уже собрался выходить из дома. В перерыве между институтскими лекциями ей что-то надо было выяснить для себя, может быть, и не так срочно, но как отказать любимой дочке?! Почти пять минут телефонного разговора...

Пять минут, пять минут. Разобраться если строго, Даже в эти пять минут Можно сделать очень много.

Или не сделать...

Пять минут порою – грань жизни и смерти... Наверное, и водитель того грузовика, – отметил про себя Марк, – мог бы в тот день распорядиться временем по-иному... Не исключено, что и его кто-то тоже пытался предостеречь, но знаки эти не были поняты, намеки остались неуслышанными. Мелкие ошибки, наслоившись, привели, в конечном счете, к одной – большой и непоправимой...

...Итак, жена советовала воздержаться от поездки, а дочь... О чем был разговор с дочерью? Ах, да – ее интересовал комар Тита. Лектором про него упомянуто было вскользь, а друзья и подруги и сами не знали, что это за комар. Не удивительно: история не столь известная, хотя и дошла до нашего времени из глубины веков. Связана она с именем римского императора, который разрушил иерусалимский Храм, проявив при этом не только ничем не оправданную жестокость, но и богохульство.

Войдя в Святая Святых, разостлал он свиток Торы и осквернил его. Взяв меч, он проткнул завесу на ковчеге, – и совершилось чудо: из образовавшихся отверстий стала капать кровь; нечестивец же возомнил, что он Самого Предвечного поразил. Сорвал он потом завесу и, завязав в нее всю храмовую утварь, перенес все это на свой корабль, чтобы отвезти как трофеи в далекий Рим.

Поднялся шторм, и кораблю грозило крушение.

– Видно, – воскликнул Тит, – Бог иудеев силен только на воде: войско фараона утопил, и теперь встал Он, чтобы утопить меня. Нет, если Он действительно всемогущ, то пусть на суше поборется со мною.

И раздался голос:

– Нечестивец, сын нечестивца, потомок Исава нечестивого! Есть одно ничтожное творение в мире Моем, комаром называется оно. Выходи на сушу и с этим творением поборись.

Едва Тит вышел на берег, как в ноздрю ему влетел комар и, засев в голове, в продолжение семи лет точил мозг его.

Однажды, проходя мимо кузницы, Тит почувствовал, что при ударах молота комар перестал мучить его. «Средство найдено», – решил он и поместил в покоях своих кузнецов, которые должны были, сменяя друг друга, беспрерывно колотить молотом о наковальню. Кузнецу из римлян выдавалась плата, кузнецу же из иудеев Тит говорил:

– Достаточно, что ты видишь несчастье врага твоего.

Прошло тридцать дней – и комар, привыкнув к стуку молота, снова принялся точить мозг Тита. Умирая в ужасных муках, Тит завещал:

– Тело мое сожгите и пепел развейте по семи морям, дабы Бог иудеев не мог отыскать меня и призвать на суд Свой.

Так гласит предание. Смысл его понятен: большое было убито малым. Точнее сказать, псевдовеликое. Тит возомнил себя всесильным, а на деле оказался слабее мелкого насекомого, совершил смертный грех, за что и был сурово, но справедливо наказан. Иными словами, допустил ошибки, платой за которые стал ужасный конец, хотя он и лучше, чем бесконечный ужас.

А вот, кстати, о грехах смертных. Помним ли мы их список, составленный еще в древние времена? Стоило бы вывешивать перечень этот для всеобщего обозрения. А включал он сладострастие (похоть), гнев, зависть, чревоугодие, уныние (или, как вариант, – лень), гордыню и алчность (жадность). Семь цветов этакой «антирадуги». Такого перечисления нет в Святом Писании, но Книга Книг содержит предостережение от совершения грехов этих – в Десяти Заповедях, данных Богом избранному им народу на горе Синай. Что же касается «радуги», то она в Святом Писании развернута для нас положительными нравственными свойствами человека, которые определяются его волей и поступками. Гордыне противостоит смирение; жадности – щедрость; зависти – любовь; гневу – доброта; похоти – самоконтроль; чревоугодию – умеренность и воздержание, а лени – усердие. Величайшие умы человечества творчески подходили к проблеме греховности. Махатма Ганди, знаменитый индийский философ и общественный деятель, например, составил свой собственный список смертных грехов: богатство без работы; удовольствие без совести; наука без гуманности; знание без характера; политика без принципов; коммерция без морали и поклонение без жертв. Но, что самое важное, – семь смертных грехов выделены не потому, что это самые тяжкие или самые великие из всех, а потому, что они неизбежно влекут за собой другие прегрешения.