Виталий Бабенко – МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ №1, 2013 (4) (страница 33)

Я осознал, что лежу в постели и ужасы мне только померещились. Однако на этом дело не кончилось. Все мои попытки оторвать голову от подушки и открыть глаза не увенчались успехом.

Потом, когда я еще дальше приблизился к границе, отделявшей меня от реальности, я понял, что, хотя магические цепи сна уже разорваны, я все еще далек от свободы. Я знал, что лежу с закрытыми глазами в темной комнате, но внезапно в лицо мне ударил поток яркого света. Мне снова вспомнилось то сияние, которое я увидел с улицы, и я почувствовал, что, если открою глаза, то перед моим взором предстанет освещенная комната, заполненная призраками, уж не знаю – живыми или мертвыми.

Окончательно проснувшись, я полежал еще немного, не открывая глаз и чувствуя, как лоб покрывается потом. Я знал, что этот ужас вызван не столько ночным кошмаром, сколько ожиданием чего-то еще более страшного. Наконец любопытство, простое, но очень сильное любопытство, и желание узнать, что же происходит за моими опущенными ресницами, победило. Я сел и огляделся.

Напротив своей кровати, в ногах, я увидел кресло, и в нем – леди Бассентуэйт, чей портрет я видел в иллюстрированном журнале. Это действительно была она, ни малейших сомнений. Она сидела в ночной рубашке и держала в руках блюдце, на котором стояла накрытая крышкой небольшая чашка из рифленого фарфора. Сняв крышку, она взяла ложку и стала отправлять себе в рот содержимое чашки. Проглотив пять-шесть полных ложек, она снова прикрыла чашку крышкой, повернулась в мою сторону и глянула мне в лицо. И тут же на нее упала тень смерти.

Потом она как-то слабо, неуверенно поднялась и сделала шаг в направлении кровати. Одновременно исходивший неизвестно откуда свет вдруг погас, и я оказался в непроницаемой тьме.

Признаться, мое любопытство было удовлетворено с избытком, и через пару минут я перебрался в комнату на нижнем этаже.

На следующий день приехал Хью Грейнджер, который всю жизнь страстно увлекался призраками и преступлениями, и я представил его заинтересованному вниманию полный отчет об этих событиях.

– Разумеется, я буду спать в той комнате, – сразу заявил он. – Если хочешь, поставь там вторую кровать и составь мне компанию. Мнение двух человек, одновременно видевших один и тот же феномен, в десять раз весомее мнения одного свидетеля. Или ты боишься? – вдруг спохватился он.

– Боюсь, но спать там буду, – ответил я.

– А ты уверен, что это не часть твоего сна? – уточнил он.

– Абсолютно уверен!

Глаза у Хью заблестели от удовольствия.

– Я тоже боюсь, – признался он. – Ужасно боюсь. Но в том-то и прелесть. В наше время редко удается испугаться по-настоящему. Чуть ли не все объяснено и просчитано. А ведь пугает именно неизведанное. Но пока никто толком не знает, что такое привидения, кому и по какой причине они являются.

Он прошелся по комнате.

– А что ты думаешь о ночном визите сэра Артура? – спросил он. – По-твоему, тут есть какая-то связь?

– По-моему, нет. Какая тут может быть связь?

– На первый взгляд, может, и нет. Сам не знаю, почему я об этом спросил. А он тебе понравился?

– Очень понравился. Но не настолько, чтобы разрешать ему лазить по ночам в мой сад, – ответил я.

Хью засмеялся.

– Для этого, конечно, уровень доверия и любви должен быть куда выше, – заметил он.

Я велел поставить в комнату Хью еще одну кровать. Погасив свет, мы немного поговорили и замерли в молчании. Ничто не нарушало атмосферу покоя и умиротворенности, но было довольно прохладно, и я следил, как в камине постепенно спадает пламя, превращаясь сначала в раскаленные угольки, а потом и в остывающую золу. И тут, как мне показалось, что-то вдруг вторглось в комнату. Мое бессонное спокойствие сменилось боязливым ожиданием, а в бодрствующем сознании зазвучала нотка ночного кошмара. Я услышал, как Хью вскинулся и несколько раз перевернулся с боку на бок. Чуть погодя он заговорил:

– Должен признаться, что чувствую себя отвратительно. Хотя не вижу и не слышу ничего необычного.

– Я тоже, – ответил я.

– Ты не возражаешь, если я на минутку включу свет, и мы посмотрим, что происходит? – спросил он.

– Я не против.

Хью щелкнул выключателем, комната осветилась, он сел на кровати и нахмурился. На вид в помещении ничего не изменилось. Книжный шкаф, кресла, на одном из которых лежала одежда Хью, – словом, все точно так же, как в сотнях других комнат, чьи обитатели мирно спят в постелях.

– Странно, – сказал Хью и выключил свет.

И опять я почувствовал, как во мне все стремительнее нарастает ощущение давящего кошмара. В темноте очень трудно контролировать время, но, по-моему, совсем скоро Хью снова заговорил странным, надтреснутым голосом.

– Это приближается, – произнес он.

И почти тут же я заметил, что густой мрак в помещении заметно редеет.

Темнота отступала. Не могу сказать, что сразу посветлело, но я все отчетливее стал различать проступающие очертания кресел, камина, кровати Хью. Наконец тьма исчезла начисто, будто кто-то включил свет.

В кресле, стоявшем в ногах у Хью, сидела леди Бассентуэйт. Как и в прошлый раз, она сняла крышку и сделала глоток чего-то из чашки, а потом встала – с трудом, неуверенно, словно находясь при смерти. Она взглянула на Хью, потом повернулась и посмотрела на меня, и сквозь пелену смерти я, как мне показалось, разглядел на ее лице настоятельное требование выяснить, что с ней случилось или, по крайней мере, не забыть об этом. В ее глазах не было гнева, они не молили о правосудии, в ее взгляде я увидел только непреклонную жажду справедливости, которой она добивалась… Потом свет постепенно потускнел и угас.

На соседней кровати послышался шорох, заскрипели пружины.

– О Господи! – произнес Хью. – Где тут свет?

Он с трудом нащупал выключатель, и я увидел, что он уже встал с постели. По лицу у него стекали струйки пота, зубы громко стучали.

– Теперь мне все понятно, – с трудом выговорил он. – Я уже и раньше догадывался… Пошли вниз.

Пока мы спускались по лестнице, Хью включил все лампы, которые попадались по дороге. Он направился в столовую, мимоходом подобрал у камина кочергу и совок и распахнул дверь, ведущую в сад. Я включил освещение, в саду стало светло, как днем.

– Где ты видел сэра Артура? – спросил Хью. – Покажи точно!

Все еще не догадываясь, чего он ищет, я показал место, где видел сэра Артура, и он начал раскапывать клумбу, разрыхляя почву кочергой. Вот он снова отбросил землю, и я услышал скрежет совка, наткнувшегося на что-то твердое. Тогда я все понял.

Между тем, Хью усердно разгребал руками землю, медленно и осторожно извлекая осколки разбитой фарфоровой крышки. Потом, еще немного углубившись, вынул из ямки рифленую фарфоровую чашку. Ту самую, которую я видел сегодня во второй раз.

Мы отнесли найденное в дом и очистили от земли. На дне чашки сохранился слой кашеобразного вещества, порцию которого я на следующий день послал химику для анализа. Вещество оказалось овсянкой с добавлением солидной дозы мышьяка.

Когда пришло сообщение химика, мы с Хью находились в моей небольшой гостиной, и на столе перед нами стояла фарфоровая чашка с осколками крышки и блюдцем. Мы вместе прочли результаты анализа. Вечер выдался сумрачный, и мы стояли у окна, разбирая мелкий почерк, когда на улице появился сэр Артур Бассентуэйт. Увидев меня, он помахал рукой, а чуть погодя у входа раздался звонок.

– Пусть зайдет, – посоветовал Хью. – И пусть все увидит.

Вскоре появился слуга и спросил, можно ли посетителю войти.

– Пусть зайдет, – повторил Хью. – Для него это будет неожиданность, значит, есть вероятность, что мы все узнаем.

Нам пришлось подождать, пока сэр Артур, видимо, снимал в холле пальто. Проехавший по улице мимо нас паровой каток остановился у одного из соседних домов и начал медленно сдавать назад, укатывая недавно уложенную брусчатку. Наконец сэр Артур вошел в комнату.

– Я осмелился заглянуть к вам… – начал было он – и тут его взгляд упал на чашку.

В одно мгновение с его лица исчезли все признаки человечности. Нижняя челюсть отпала, рот открылся, глаза вылезли из орбит, в них появилось что-то звериное. Вместо симпатичного лица с приятными правильными чертами мы увидели ужасающую маску горгульи, живое воплощение ночного кошмара. Не успела открытая им дверь снова закрыться, как он повернулся и, пригнувшись, опрометью, не разбирая дороги, бросился прочь. Вскоре я услышал, как щелкнул замок входной двери.

До сих пор не знаю, произошло ли дальнейшее случайно или сэр Артур поступил так намеренно. В окно я увидел только, как, выскочив из дома, он упал, а скорее, бросился прямо под широкие трамбовочные колеса парового катка, и не успел водитель даже подумать об остановке, как грузная железная махина раздавила сэру Артуру голову.

Луиза БОЛДУИН

КАК ОН УШЕЛ ИЗ ОТЕЛЯ

Перевод с английского: Михаил Максаков

В то время я работал лифтером в «Эмпайр-отеле», высоченном здании на углу Бат-стрит, которое со своими чередующимися полосами красного и белого кирпича смахивает на свиную грудинку. Отслужив в армии, я уволился с хорошей характеристикой и как раз благодаря этому и сумел заполучить такую должность.

Отель представлял собой крупное акционерное предприятие, в его управляющем совете заседали отставные офицеры и другие джентльмены, которые вложили в отель какие-то деньги и ничем другим не занимались. Среди них оказался и мой последний полковой командир, человек, если ему не перечить, добродушный и покладистый. Когда я обратился к нему по поводу работы, он сразу сказал: