Виталий Алякин – Рейвен Харт. Квинтет (страница 1)

Рейвен Харт. Квинтет

Пролог

Дестени и Мэдисон ехали, молча смотря на дорогу. Мэдисон давила на газ по безлюдному шоссе вдоль берега океана. Дестени была погружена в мысли о случившемся. Эмоции переполняли: её страх за подруг, боль разбитого сердца, чувство вины, что не доглядела и подставила Мэдисон.

– Ты как? – спросила обеспокоенно Мэдисон, видя, как подруга погрузилась в себя.

– Плохо. Меня разрывает изнутри. Я не знаю, как это пережить. – Дестени вытерла слезы. Она не могла больше быть сильной.

– Все будет хорошо! – она сжала руку подруги. – Я в порядке, так что не переживай.

Кондиционер работал, давая тепло. Мэдисон слегка приоткрыла окно, чтобы вдохнуть свежего, ледяного воздуха.

Они ехали уже десять минут. Мэдисон чувствовала, что времени не много. Им нужно успеть, или подругам конец. Нужно успеть..

Глава 1

Челси стояла посреди гостиной, и впервые её сдержанность и строгость ушли прочь.

– Как ты можешь! – крикнула она.

– Это лучшая школа. У тебя будет больше шансов на престижный колледж, – говорил отец.

Его серые глаза излучали уверенность, а густые брови добавляли грозного вида вместе с густой темной бородой.

Глаза и черты лица достались Челси от него, но брови и элегантный нос и нежность в лице были от матери.

– А как же моё мнение! Я что не личность? Я, итак, получаю высшие отметки, и место в любом колледже у меня в кармане!

– Это подстраховка, – твердо сказал Деймон.

– Подальше от подруг. Что же такого в них? Что тебе не нравится?

– Деймон, может быть… – попыталась успокоить Бриджит, мачеха Челси.

– Нет, – ответил Деймон. – Она едет в Сан Леди, и точка!

Дом Челси был большим, дорогим, светлым и теплым. Голубые цвета шторы, обои в гостиной, коридорах, белый мягкий ковер. Самые модные белые шкафы, фотографии в нежных рамочках счастливой семьи из многочисленных фотосессий, где они изображали великое счастье и тепло семьи, в которой нет разлада.

Белые двери. Новая техника по последнему слову для соответствия статусу, а старая перепродана, чтобы не уйти в минус и не захламлять подвал. Свет и тепло дома для гостей предполагал, что и внутри семьи всё в порядке, и властный отец не крутит всеми, решая, что и как будет и кто и кем станет.

Челси злобно развернулась и ушла в комнату, хлопнув дверью. Она услышала, что-то упало с огромным грохотом.

Комната Челси была светлая. Всё идеально белое, выглаженное, письменный дорогой дубовый компьютерный стол. Дорогой компьютер идеально стоял, мышка и клавиатура рядом симметрично и, как из журнала, заявляли: «Мы любим порядок». Книги на полке по линеечке и по алфавиту. Кровать тоже белая. Лишь гардероб пестрил красками благодаря Мэдисон.

Она вышла и увидела, что книги валяются на полу, осколки тоже. Деревяшки и доски. От удара дверью шкаф не мог развалиться, или он настолько дешевый? Отец бы не купил плохой.

– А теперь мы и шкаф ломаем, – Деймон скрестил руки на груди.

– Это не я! – сквозь зубы произнесла Челси. Последнее время словно вселенная, чуя её не вплеснувшийся гнев, разрушает предметы вокруг неё.

– Убери! – сказал он, поправил рукав фланелевой рубашки и ушел.

Челси закатила глаза и принялась собирать дерево в одну коробку, а книги в другую. Бриджит убрала каштановые непослушные волосы назад и опустилась ей на выручку.

– Я пыталась, Челси. Прости, – промолвила она.

– Я тоже помогу, – подбежал Родерик – пятилетний брат Челси с синими, как у Бриджит, глазами.

– Конечно, помощничек, – улыбнулась Челси, видя, как он аккуратно перекладывает деревяшки.

– Я попробую его переубедить, – кивнула она.

– Мы тебя не отпустим, – обнял Челси Родерик. Она обняла его в ответ.

Но как бы Бриджит ни пыталась, Челси все же уехала в частную школу.

Она села на кровать и выдохнула. Она поднялась, попрощалась с уютной комнатой и вышла.

Вокруг лес. Одна единственная дорога. Высокий вверху кованый, и с метр высотой из камня забор. Ворота с эмблемой школы – туфелька и кольцо – уже распахнули ворота.

Машин было много. Школьницы от одиннадцати до восемнадцати прощались с родителями. Все в темной однотонной школьной форме: юбка или брюки, пиджак и белая рубашка.

Газон был идеально подстрижен. И Челси глянула на школу. Это было старое здание, высеченное из холодного дымчато-серого камня. Острые темные крыши. Окна, узкие и высокие, словно щурились. Дубовые высокие двери. Это был неприветливый строгий замок, где раньше негодных девочек пороли и издевались как могли.

Челси вышла, отец достал чемодан и открыл объятия. Челси, проигнорировав, обняла брата и мачеху и пошла внутрь.

Строгая женщина, завуч мисс Блай, со стальным лицом, светло-голубыми глазами и холодная блондинка сорока восьми лет указала ей в правую сторону.

Блеклые желтоватые обои ждали внутри. Она прошлась по деревянному полу к комнате. 26.

Она вошла. Комната была небольшая. Серые стены. Обычная деревянная кровать с матрасом. Белый комод и шкаф. С другой стороны – так же. Соседка, миловидная девушка с русыми волосами, уже раскладывала вещи.

– Привет. Я Хейзел Роджерс, – представилась с улыбкой она.

– Челси Брайт, – улыбнулась в ответ Челси.

– Вижу, Виктория смогла-таки бросить это заведение. Она два года была моей соседкой.

– Повезло ей. Надеюсь, я здесь тоже ненадолго.

– Все надеются. У многих родители просто сбагривают своих детей, чтобы не мешались, и всё. Так и у меня.

– Мой отец решил, что мои подруги – плохая компания, поэтому засунул меня сюда.

– Вот как. Не переживай, тут не так плохо. В школе Тру Эл Ди было отвратительно. А тут еда вкусная, только правила из года в год хуже.

Челси разложила вещи. Хейзел предупредила остерегаться Трехстерв и сказала, что слово пишется слитно, и что, если ты им не понравишься, тебе конец.

Весь вечер она переписывалась. Сообщения доходили долго.

Утром Челси вымыла голову, затем выпрямила волосы плойкой до идеальной прямой текстуры и по привычке стала собираться, наводя марафет. Мэдисон приучила. А Хейзел завязала косу.

– Челси, у нас нельзя ходить с распущенными волосами, – предупредила Хейзел.

– В уставе школы написано, что можно! Поэтому я пойду так, как мне разрешено уставом!

В коридоре у класса математики Челси увидела троих эффектных девушек. Видимо, это и были Тристервы. Проходя перед классом, мисс Блай остановилась перед Челси. Все замерли в предвкушении того, как новенькую подавят властью.

– Мисс Брайт, у нас нельзя так ходить, завяжите волосы в косу, – строго повелевала завуч.

– Пункт 45 устава школы: ученицы могут носить любую прическу для самовыражения, – твердо произнесла Челси.

Все застыли.

– Пункт 15: ученицы не могут перечить учителям.

– Пункт 16: ученицы могут высказывать свое мнение, – продолжала стойко Челси.

– Уставы можно поменять, – припугнула мисс Блай.

– Пункт 71: устав нельзя менять без веской причины с момента начала учебного года, – закончила Челси.

– А ваше поведение не является веской причиной, мисс Брайт? – подняла гордо подбородок Элайза Блай.

– Нет. Я отстаиваю свои права и права моих одноклассниц! – гордо произнесла Челси.

Мисс Блай кивнула, радуясь достойной сопернице.