Виталий Абанов – Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь (страница 80)
– Да, Син?
– У тебя опять рука в холодильнике?
– Что поделать, – разводит руками Майко, – мы не нашли вторую, наверное, собаки утащили. Но что нашли – привезли. А Зажигалка говорит, что ее в морозильнике держать нельзя.
– Негигиенично. И неэтично, – уточняет Акира, – вообще-то держать руку в верхнем отделе холодильника тоже неэтично и вряд ли гигиенично.
– По крайней мере я ее не забуду тут, – отмахнулась Майко, – а то будет у меня в морозилке лет пять лежать. А так мы ее тоже похоронить можем.
У меня дернулся глаз. Ну да, а что, собственно, она не так сделала? Бросать руку на месте – тоже не вариант. Бросить в мусорку – рискованно. Не класть в холодильник? Так запахнет же. Я и живой-то пахну не очень, а уж в мертвом виде – завоняю будь здоров. Так что все правильно сделала, молодец Майко. Вообще все молодцы, кроме меня.
– Так, – сказал я, отпустив ручку холодильника и сев за стол. Читосе начала суетиться над плиткой.
– Мы все в последние несколько дней представляем собой сборище жалких неврастеников, которые стремятся успеть за событиями, но не успевают. Мы не планируем, мы практически не думаем, только реагируем. Это очень плохо. Поэтому – только поэтому я предлагаю всем нам отдохнуть. Ни о чем не думать и провести день-другой, так сказать, ар-энд-ар.
– Чиво? – нахмурила брови Майко. – Что еще за новое извращение? В попу я знаю, а вот ар твой это куда?
– Это rest and relaxation, дурочка, – негромко сказала Акира, но все услышали.
– Вот никогда твои трусы с люстры не уберу, – пригрозила Майко, – залью их там эпоксидной смолой, чтобы навеки, а переезжать буду – с собой возьму.
– Акира, у нас есть возможность отдохнуть несколько дней? Что там по нашей деятельности в рамках договоренности с Джиро-сама?
– Дай-ка вспомнить. – Акира поднимает глаза вверх, натыкается взглядом на люстру, чертыхается и отводит взгляд в сторону. – Пару свободных дней должно быть.
– Отлично. Думаю, нам лучше уехать из Сейтеки на эти несколько дней. Тут у нас просто карма какая-то… – Не хочу говорить «место проклятое», но пока все к тому и идет – ни дня без неприятностей. Мистика какая-то.
– Если говорить об отдыхе всей компанией, то у меня есть на примете один онсэн, – говорит Акира. – Я могу договориться, и нам там скидку неплохую сделают.
– Класс, я за, – соглашается Майко и наливает себе кофе.
– Да, меня тоже в последнее время заносит, – сказала Читосе, – и глаз дергается, вон, как у Сина.
– Совместный отдых положительно повлияет на командную динамику и поспособствует сплочению команды, – отметила Акира, стараясь не смотреть вверх.
– Ух ты! – восхитилась Майко. – Это ж оргия! Оргия, да, Син, ну скажи?
– И никакая не оргия, а мероприятие по тим-билдингу, дурочка неграмотная, – поправила очки Акира. Я вздохнул.
Глава 40
Все, что думают эти западные варвары о так называемых кланах в современной Японии, полная чушь, подумал Минору. Во время короткого перелета на самолете ему попался в руки глянцевый журнал из этих, современных, где количество фотографий голых тел юных дарований и звезд превышало размеры текстовых колонок. Там же, практически на развороте, где-то между оттопыренными, блестящими глянцем ягодицами идола Той Микасы и фотографией ярко-желтого «Ламборгини», на капоте которого возлежали участники девичьей группы «Лаймон-да» в одних веревочках, которые в современном мире по какой-то причине называются купальниками, – между ними была статья. Маленькая текстовая колонка от автора, скрывающегося под псевдонимом Бабл Дог. Статья привлекла внимание Минору своим заголовком – большие буквы, начинались от ягодиц Той Микасы и гласили, что «Япония не демократическое государство? Влияние кланов на политику государства. Сто семей, которые на самом деле управляют Японией».
Минору хмыкнул. Чушь собачья. Что эти люди знают об управлении. О менеджменте. Чтобы управлять людьми, нужно сперва научиться управлять собой. И потом, управлять людьми, событиями и государствами на таком уровне, на каком думает автор колонки, может только Аматэрасу. Или Кришна. Или кто там еще из богов. Примитивная точка зрения, подумал он, погружаясь в чтение и почти не заметив, как самолет оторвался от взлетной полосы, набирая высоту. Улыбчивая стюардесса еще до начала взлета предложила всем леденцы с кисловато-лимонным вкусом, и как только стало закладывать уши от набора высоты, он положил в рот парочку, не отрываясь от чтения. Статья неожиданно захватила его внимание. Как и положено бульварной прессе, автор вскрывал пороки и обличал коррупцию в высших эшелонах власти, указывал на наличие так называемых «чистых» родов, династий, в которых практически все представители были магами по той или иной причине, перечислял имена и фамилии.
Смелый мужик, подумал Минору, смелый и отчаянный, писать такое для желтой прессы. Хотя, помнится, в середине семидесятых на волне паники от магопсихозов кто-то из департаментов пожиже предложил операцию «Бумажный шторм». В одночасье на прилавки выбросили сотни новых изданий – все желтые, все бульварные. Писали кто во что горазд, дали дорогу всем теориям заговора, всем уфологам и городским сумасшедшим.
Эффект не заставил себя ждать. Статьи в серьезных изданиях о проблеме магопсихоза и необходимости что-то с этим делать на уровне государства утонули под волной желтых публикаций. О том, что на улицах видели йети, что в правительстве заседают зеленые человечки с Альфы Центавра, что обычная сода и солёные огурцы могут изменить вашу жизнь к лучшему, что маги на самом деле – сатанисты и поедают младенцев во время шабаша, что Оливия Айн – тогдашняя поп-дива и скандалистка – на самом деле по происхождению наполовину китаянка и жаждет добиться успеха только затем, чтобы потом унизить нацию и поставить ее на колени, а на другую половину та же Оливия – из тех самых айнов, что всем управляют кланы якудзы с Окинавы, что премьер-министр Японии, уважаемый Собуро Исикава – на самом деле гриб, и только перед ответственными выступлениями его гримируют, скрывая от публики факт, что его мицелий давно уже сгнил.
Как и следовало ожидать, японское общество ошалело под натиском этой бумажной бури и попросту перестало верить любым источникам. Тщетно представители Демократический партии, которая в тот момент лоббировала поправки в закон о суперах, пытались обратить внимание людей на настоящую проблему. Если ты чего-то не знаешь, для тебя этого не существует, это факт. Но это лишь часть истории. Если ты знаешь слишком много и не в состоянии этого переварить – для тебя этого также не существует. Поэтому и была дана отмашка абсолютно любой желтой газетенке, любому бульварному листку писать все, что в голову взбредет – иногда вплоть до прямых призывов к свержению власти. Поэтому были отменены лицензии для выпуска средств массовой информации: у тебя есть принтер и есть желание донести свое мнение – вперед. И теперь можно было смело утверждать, что Япония – страна свободы слова.
Самолет набрал высоту, и Минору вздохнул, закрыв журнал. Что ни говори, а было приятно увидеть фамилию Мацумото среди тех семей, которые автор считал наиболее влиятельными на политику Японии. Пусть даже в негативном контексте. Но в статье автор говорил о ста влиятельных семьях, а перечислил только пять. И Мацумото среди них. Конечно, автор и понятия не имеет, как все устроено, все эти клише из дешевых фильмов про якудзу, с постоянным падением в догэдза и «Мне нет прощения, оябун!», с отрезанием мизинца и заворачиванием его в белый платок, с внутренними распрями и интригами…
Минору достал из своего походного чемоданчика повязку на глаза и жестом подозвал стюардессу. Ему выдали плед, он откинулся в кресле и попытался уснуть.
Через два часа, когда самолет приземлился на аэродроме Сейтеки, Минору все еще не спал и не смог проспать ни минутки. За ним прислали обычный черный лимузин, у трапа его ждала секретарь Линда и двое помощников из департамента.
– Как прошел ваш перелет? – поклонилась Линда, ей вторили помощники, сгибаясь вдвое больше, чем нужно – как же, начальство из самого Токио приехало.
– Отвратительно. Впрочем, как и всегда. А вот ты как всегда очаровательна, – улыбнулся Минору. Черта, которую он поддерживал и культивировал в себе – это быть истинным джентльменом. Нет никакой нужды подчеркивать разницу в статусе или быть грубым с Линдой, особенно, если учитывать, что она-то вылетела сюда первым рейсом в эконом-классе еще несколькими часами ранее, успела организовать встречу с представителями департамента и забронировать пентхаус в отеле, а также позаботиться о ночном досуге самого Минору
– Вы преувеличиваете, Мацумото-сан. – Линда отошла в сторону, освобождая проход, кто-то из помощников забрал у него чемоданчик, а другой открыл дверь в автомобиль.
– Отмени встречу с этими бездельниками из департамента, – сказал Минору, едва только Линда устроилась в кресле напротив и лимузин тронулся, – мне нужно заняться семейными делами.
– Как скажете, Мацумото-сан. Куда направляемся?
– В отель. – Там его уже должны были ждать.
Через полчаса, освежившись в душе и переодевшись, Минору уже почувствовал себя в состоянии что-то делать. Он грузно сел в мягкое кресло, стоящее в гостиной пентхауса отеля, и кивнул Линде, как всегда стоящей неподалеку.