Виталина Малыхина – Мир глазами собак. Полная версия (страница 2)

Когда—то я стала подарком для Моей Оли, но на самом деле подарком судьбы было то, что мы встретились… И живём теперь вместе такой большой стаей.

«Я – ЛУЧШЕ САМОЕДА». ИСТОРИЯ ИРБИСА

Информация для рассказа предоставлена хозяйкой Ирбиса Оксаной Тучак.

ИРБИС. Фото Оксаны Тучак.

Только представьте: а ведь на моем месте мог оказаться какой—то самоед! Как подумаю об этом, аж в жар бросает – ведь моя мама Оксана сначала хотела завести самоеда. К моему счастью, во время поиска ей и папе Мише попалась фотография представителя моей породы, а именно, аляскинского маламута. И их сердца были покорены: конечно, ведь мы гораздо симпатичнее самоедов (да, простит меня моя подружка—соседка).

Потом в результате долгих и тщательных поисков они нашли меня, назвали Ирбисом и сделали членом своей маленькой стаи. За что я их безмерно люблю и готов целовать 24 часа в сутки, особенно маленькую Веронику.

Я слышал, что они кота планируют завести, вот не решил ещё, что в этом случае делать: ревновать и обижаться или радоваться ещё одному другу, которого можно облизать с головы до ног. Ладно, увижу кота, тогда решу…

Ну, одними целовашками сыт не будешь, а поесть я люблю. В еде я не привередлив, то есть люблю всё: и мясо, и фрукты, и овощи, даже кожура от картошки может быть вкусной, если я проголодался. Нет, только не подумайте, что мама Оксана кормит меня чем попало, но иногда так хочется чего—нибудь вредного… А у вас так не бывает? За мою неразборчивость меня в шутку называют «компостной ямой», а я не против – люблю юмор. Мягкие игрушки, кстати, тоже можно использовать не только для игры, синтепон имеет очень даже приятный вкус.

А вообще, чтоб получить еду, нужно просто немного актерского мастерства: я могу состроить такую мордочку, что даже соседские бабушки лезут в карман за угощениями, ещё и Веронике перепадает.

Меня обожают не только старушки, у юного поколения я тоже в любимчиках. Когда мы провожаем или встречаем Веронику из школы, вокруг меня собирается аншлаг. Дети стараются погладить, потрепать за ушки, обнять, мне нравится их внимание; ну, а если они становятся слишком назойливыми, то можно спрятаться у ног мамы Оксаны, она – мой лучший телохранитель.

Нет, я не трус, но не кусать же малышню. А вот с собаками я готов вступить в бой. Например, на нашей собачьей площадке есть ворчун—овчар. Лежит в стороне грызет свою палку и ещё успевает на других собак рычать. Я этого не терплю, нет у него прав на меня ворчать! Но когда мы сцепились, моя мама Оксана очень расстроилась, испугалась, что я покалечу этого старика, теперь одним приходится гулять… Зато чаще стали в парк ходить.

На выходных летом мы всей стаей купаемся в красивом лесном пруду. В лесу я бегу на своих четырёх лапах, папа Миша едет на велике, мама Оксана и Вероника – на самокатах. Народу возле озера мало, можно купаться в свое удовольствие, никому не мешая. Я очень люблю плавать. А видели бы вы, как красиво я отряхиваюсь!

Гуляем мы много и весело. Однажды смешной случай на прогулке был, когда меня взрослый парень испугался. Шли, значит, мы с мамой Оксаной, тут видим, что впереди человек идёт, нарядный такой, но главное, что за ним много—много мячей по воздуху летят. Как так? Я с мячиками играл, и когда их подкидывают, они всё равно падают, если их вовремя зубами не схватить, а тут летают. Захотел я Веронике такой чудо—мяч подарить, и побежал за юношей, чтоб попросить у него один. А он странный: как увидел меня, наутёк пустился вместе с мячами. Я бежал за ним, бежал, тут слышу, мама Оксана меня зовёт. Ну, думаю, ладно, подожду, вместе быстрее его поймаем. Но она следом не побежала, подошла, меня на поводок прицепила и долго хохотала, и прохожие вокруг тоже смеялись, а я улыбался…

Моя мама активно занимается моим собачьим образованием, мы проходили обучение с инструктором, и теперь я знаю много команд. Помимо обычных «сидеть», «лежать», «ждать», я могу сделать кувырок, знаю команду «тач» (это когда нужно предмет лапой тронуть), «аут» – дерево обойти. Но вот команду «место» не люблю, особенно, когда мне её скажут, а сами есть идут. Ну как тут усидеть? Вот тихонько, чтоб не заметили, сползаю с лежанки и так же осторожно двигаюсь в направлении кухни.

С командами для ездового спорта пока напряг. «Право», «лево», «прямо» и «тянуть» я ещё путаю, поэтому наша первая попытка с хозяином прокатиться на велосипеде окончилась для него рваными штанами и разбитыми коленками. Я не специально, честно! С тех пор вперёд велосипеда меня не пускают, только рядом. Зато зимой Веронику на «ватрушке» я возил аккуратно, но там поводок помогал на поворотах. Несмотря на то, что я знаю команды, выполняю беспрекословно я только команды папы Миши. Маму Оксану слушаю, когда есть настроение, а вот если Вероника пытается командовать, то извини, дорогая, не доросла ещё, чтоб мне указывать.

А вообще, моя стая меня очень любит и мною гордится, даже на выставку один раз водили, волновались… А я – нет, я ж в себе уверен, я ж лучше всех… Я же очень хорош, даже в линьке, судья это тоже признал!

Так, что повезло моим, что самоеда не завели. А то бы гавкал, шерсть свою белую сыпал, фу… (О любовь моя, соседочка—самоедочка, про тебя я так совсем не думаю, ты прекрасна!) Я же неотразим от кончиков ушей и до последней буквы в моем имени!

МЫ – ПРЕКРАСНАЯ ПАРА. ИСТОРИЯ ВОЛЬФА И ОНИКИ

Информация для рассказа предоставлена хозяйкой Вольфа и Оники Ульяной Оленченко

ВОЛЬФ И ОНИКА. Фото Ульяны Оленченко.

– Вольфушка, можно, я первая рассказ начну? Уступишь даме? – Оника кокетливо наклонила свою великолепную голову.

– Хорошо, дама, начинай! – буркнул большой маламут и ухмыльнулся.

– Так вот, позвольте представиться: Оника, можно просто Оня. А это Вольф, мой муж, сосед и друг. Мы оба маламуты. – Собака тряхнула головой и посмотрела на пса, он кивнул. Оника продолжила:

– Мама Ульяна взяла нас в свою стаю одновременно, мне тогда было пять месяцев уже, а Вольфику – меньше двух. У нашей стаи большая территория, нам с мужем построили отдельные вольеры во дворе, но любим мы бывать и в логове нашей мамы Ульяны и папы Серёжи.

– Да, у них там лежанки мягкие, спать удобно. – Сказав это, пёс лег и вытянул лапы.

– Дорогой, не перебивай! – Оника посмотрела на Вольфа с укором. Да, ты прав, лежанки у них удобные, и они не против, чтоб мы на них спали. Кормят тоже нас хорошо, помимо сухариков, дают и мясо, рыбку, творожок, овощи… м-м-м, аж слюнки потекли. – Собака облизнулась.

– Да, и в животе заурчало. Только вот со стола есть не дают.

– Ну, а тебя это, можно подумать, останавливает? Нужно только момент подходящий выбрать, чтоб не видели. Ну, вот опять ты меня перебил!

– Оня, не сердись, я не перебил, а дополнил.

– Ну, ладно, рассказываю дальше. Игрушек у нас тоже много. Особенно любим пищащие, самая любимая игрушка – хорёк, правда, он на хорька уже и не похож. А однажды, представьте, я даже за живой лаской охотилась. – Глаза Оники заблестели при этом воспоминании.

– Ага, кто ещё за кем охотился. Мама Ульяна рассказывала, что вы потом сами ели ноги унесли. – Маламут высунул язык и оскалил зубы в улыбке.

– Вольф, ну вот опять ты встреваешь? Я просила? – рыкнула Оня. А потом продолжила: – Гуляем мы много в полях и в лесу. Чтоб быть в форме, занимаемся спортом, таскаем шины, катаем маму Ульяну на лыжах…

– Ага, только она иногда их теряет.

– Точно, хи-хи. А еще смешно, что лыжники нас боятся.

– Дорогу зато уступают.

Оба маламута беззвучно смеялись, губы растянулись в улыбке, клыки блестели.

– А вот дети нас любят! – просмеявшись, продолжила Оника. – На лыжной базе их много, на горке катаются, на санках, лыжах. Но когда нас видят, то бросают свои занятия, бегут к нам гладить, фотографироваться, обниматься. Обожаю детей!

– Ну, не знаю… шумные они слишком! – Ее муж нахмурил брови.

– Щенки тоже шумные, ты же их всё равно любишь?

– Ну, щенки-то родные, хочешь не хочешь, а наша стая!

– Ладно, опять сбил, ты меня с мысли… О чем я? А, о прогулках! Летом мы велик таскаем, катаем наших. Иногда, правда, случается, что они падают. Но мы не виноваты… Правда, Вольф? А ещё летом мы купаемся…

– Ага, заходим в воду по пузо.

– И к нам приезжает друг Норд, мы вместе гуляем…

– Это он к тебе приезжает, и вы вместе гуляете! – Пёс нахмурился.

– Ой, Вольф, не ревнуй! Ты тоже мог бы с нами гулять, гулял же раньше. Только не нужно было с ним драться.

Тут Вольф вскочил:

– А если он меня бесит? Наглый! Самоуверенный!

– Ладно, ладно, Вольфик, тише. Не будем больше о нём!

– А ещё этот сосед бульдогообразный… задира мелкий. – Вольф всё больше распалялся.– Тоже бесит, съел бы его, если бы мама Уля не останавливала.

– Тут, я с тобой согласна, – кивнула Оня. – Меня он тоже раздражает. Но вернёмся к прогулкам. – Её тон снова стал миролюбивым. – Иногда нам хочется приключений, и мы убегаем от наших…

– Это тебе хочется приключений, и ты убегаешь. – Вольф не мог успокоиться. – А я с тобой бегу только для охраны. Ведь всякое может случиться. А потом достается от мамы нам обоим, хотя виновата ты!

– Всё! Опять я виновата! Не буду больше ничего рассказывать… Хочешь – сам продолжай…

– Ну и продолжу, а ты, Оня, дуйся, если нравится. – Спустив пар, Вольф продолжил уже спокойно: – Я про выставки расскажу. Мы с Оникой красивые собаки, и мама Ульяна, конечно, водит нас на конкурсы. Оценки у нас всегда высокие, и титулы уже есть. – Его тон стал хвастливым. И, конечно, такие шикарные собаки, как мы, допущены в разведение, и нам можно иметь щенков. Оника впервые стала мамой в два года. – Его голос стал мягким и он улыбнулся: – Она очень хорошая мать, заботливая. Если щенки голодны, её не остановит даже закрытый холодильник! Я ею горжусь.