Виталина Дэн – Ты – Мой Яд (страница 9)
В следующий миг в башке выстреливает черная вспышка, отражаясь яркой перед глазами рябью, а снизу раздается громкий, со слепой ненавистью женский ядовитый рык, нагло врывающийся в затуманенный, ничего не соображающий мозг.
Она яростно брыкается и, стараясь выкарабкаться из капкана моих рук, тихо, уничижительно цедит:
– Немедленно отпусти!
Только я вразрез ее словам левой рукой сильнее сдавливаю горло, правой грубо вжимаю в себя и делаю вместе с ней шаг вперед, щекой приклеивая мерзавку к прохладной красно-кирпичной стене, служившей во всей комнате элементом лофт стиля.
– Ты оглох?! – шипит гадюкой. – С меня хватит! Отпусти! – срывается в голос, когда стоит мне плотно впечататься своим телом в ее и дать ощутить свой стояк в районе ширинки. – Я ненавижу тебя, отморозок!
Запутываюсь пальцами у корней в мягких блестящих волосах, словно теплый плед, вдыхаю полной грудью пряный запах корицы и топленного мёда, мгновенно почувствовав, как в горле першит. Держу за затылок и, рывком развернув девчонку лицом к себе, вдавливаю темечком в кирпичную кладку. Смотрю в упор. Глаза в глаза. Понимаю, меня прошивает и кровь гулко гудит набатом в ушах. Потому и молчу. А зеленые глазища с расширенными черными зрачками все так же выражают блеск надменного безразличия. Единственно, она лишь поджимает выразительные губы и демонстративно отворачивает от меня лицо, выдавая тем самым свою нервозность.
Пальцами жестко впиваюсь в скулы и обратно принудительно поворачиваю к себе.
– Ну ты и мудак! – с презрением неслышно выдавливает.
– Да ну? – не узнал свой хриплый, задыхающийся голос.
Оказывается, тут не хватает кислорода.
– Да! Самый настоящий урод! – глухо отзывается, пытаясь побольнее ужалить.
– Ты не находишь, что ты испытываешь ко мне чересчур много эмоций? – коротко гоготнул.
На долю секунды, огорошенная моим вопросом, оцепенела, и тут же вызывающе рассмеялась мне в рожу, выдавая по полной.
– Ты бы этого очень сильно хотел, да? Морда-то твоя не треснет? А? От чуВСТВ, – едко выделила последнее.
– Давай проверим? – который раз за ночь повторяю одно и то же.
Она тут же замолкла и сощурилась, стерев все эмоции с лица.
– Есть только один способ узнать, – продолжал, растягивая слова.
– Послушай, ты… – вдруг делает паузу и выпускает из груди хриплый свист, наверняка впервые задумавшись рядом со мной как лучше ей выразиться. – Как тебя там?
– Дима, – дерзко фыркнул, глядя ей в глаза, без труда понимая, что она догадалась о моем действенном способе, поэтому сейчас и подбирает выражения.
Коварно разулыбался.
– Так вот, Димааа… – с агрессией в интонации. – Я не хочу ничего узнавать. Ты сейчас просто отпусти и… не мозоль больше мне глаза! – закончив тираду, тяжело сглотнула.
Ну ведь вижу, что не боится меня.
– Ты попробовала, но не убедила. Не твоя вина.
– Я не хочу тебя, сука! – гортанно заорала мне в лицо.
Ее настрой ощутимо поменялся, когда я в противовес словам девчонки своей коленкой раздвигаю шире красивые ноги и с первобытной жадностью рукой прохожусь по изгибам ее тела. В собственных движениях появляется суетливость, стоило двинуться вниз, очерчивая пальцами атласную кожу голой шеи, острую ключицу, смазано проехаться по границе отчетливо выпуклых горошин сосков, задерживаясь в глубоком вырезе груди облегающего черного платья без лифа и резко спуститься к плоскому животу, переходя на талию. Сжимал бедра, ладонью смял упругую аппетитную жопу. Без какого-то сопротивления неуемно лапал все её тело и откровенно залипал на ней. Чувствовал каждый миллиметр женской горячей плоти, как и то, что с каждым перемещением моей руки она обмякала в мертвой хватке.
Близко к ней наклонился, соприкасаясь кончиками носа и внаглую проник под юбку, сразу минуя кружевную полоску чулок. Она в изумлении распахивает глаза и мигом вонзается в горло, ногтями впиваясь в кожу. Царапает, раздирает, вызывает жгучую боль наряду с тихим шипением, и сама издает то ли стон, то ли в протесте вскрик, когда оттягиваю полоску трусов и раздвигаю пальцами гладкие половые губы, не удержавшись, пару раз в круговую обводя пульсирующий клитор. В ту же минуту стройное тело машинально призывно прогибается в спине в такт моей удавшейся выходке.
Мокрая сучка!
Мгновенно отпускаю девчонку, отступаю от нее на пару шагов назад и, не разрывая наш застывший, без каких-либо эмоций взгляд друг другу в глаза, прекращаю все откровенные ласки. С каменным лицом смотрел на нее сверху вниз. Даже с плохим освещением видел, как тяжело вздымалась ее грудь и украшала узором россыпь мурашек на ее открытой шее и ключицах.
– Либо ты шлюха, которая от любого прикосновения и члена течешь, либо ты очень хорошая актриса, умело притворялась, что я тебе отвратителен, – холодно хмыкнул без усмешки.
Я опомниться не успеваю, ощутив на щеке удар хлыста маленькой теплой ладошкой.
Второй удар за сегодня!
Не было ласк и разговоров. Окончательно потеряв над собой контроль, вмазал в ответ. Эгоистично желал причинить больше боли, но вопреки эмоциям аналогично отразил удар.
Обескураженная, с большим замешательством в глазах поворачивается ко мне.
– Ты охуел? – неверяще вполголоса интересуется и прикладывает руку к своей щеке.
– А ты че думала, я пресмыкаться перед тобой буду? Или ты вообще не задумываешься о том, что в ответ можно получить?! Ударила?! Значит, всегда будь готова к тому, что прилетит. Больше не смей на меня замахиваться!
– Ты меня ударил! – снова ошарашенно, словно не слышала, о чем ей только говорил.
– Ты меня дважды! – усмехнулся и подошел к ней, пальцами подцепив за подбородок.
– Ты охуел! – все еще в шоке, но уже не вопрос.
– Точно тебе говорю – нет! – откровенно насмехаюсь, но улыбки нет, остаюсь серьезным. – Скажешь как зовут? Или дальше продолжишь играть в свои игры?
Эта мерзавка, по истине стервозина мать ее, медленно опускает руку от лица и молча обходит меня стороной, нетвердо ступая к маленьким тумбам с белой подсветкой возле кожаного разложенного коричневого дивана. Хватает на одной из таких двух бутылку дорогого бухла и, быстро откупорив ту, прилично отпивает из горла.
– Хорош! – холодный приказ срывается с моего языка. – Не хватало, чтоб ты еще гашенная была. Ты и так невменяшка! – оказавшись возле нее, недовольно выхватываю бутылку из рук.
Девчонка, на удивление, хохотнула и принялась расстегивать свои высокие до колен ботфорты на каблуках, невольно заставив замереть, удивленно выгнуть бровь и остановиться на ней взглядом.
– Что, все? Наигралась?
– Знаешь, герой? – не глядя на меня, небрежно отшвырнула к двери свою обувь и, удобно устроившись на диване, опираясь на локти, изящно закинула ногу на ногу. – Я передумала, – выставляет указательный палец, вновь издеваясь надо мной. – Хоть ты и не заслуживаешь, сволочь, но я готова покуражиться с тобой эту ночь. Ты прав. Я люблю секс. Только ты давай… – растягивает поганую полуулыбку на красивом лице, – будь молодцом, чтоб мне потом стыдно не было из-за того, что по дурости своей связалась с тобой.
Минуту пристально вглядываемся друг другу в глаза и молчим.
Что это? Нет, не капитуляция. Продолжает разыгрывать свой спектакль и явно что-то задумала. Весь ее вид говорил о том, что еще не факт, кто кого в итоге поимеет.
– Договоримся, – спокойно отозвался, прослеживая, как склонила голову к плечу и впервые заинтересованным взглядом глянула.
Вызывающе поманила пальцем к себе, как мишуру на побегушках. Не понравилось, аж зубы от злости свело. Захотелось скрутить в бараний рог и снова причинить боль, наказать. Подошел к дивану, вплотную соприкасаясь с ней в районе ног. Наклонился и, грубо сцапав за запястье, резко дернул на себя, заставив девчонку встать.
И без каблуков ноги от ушей. Она была среднего роста и такой красивой, зараза, что тотчас испытал, как от голода, иного сука голода, вязкая слюна превращается в противный ком в глотке.
– Осторожнее.
Недовольно шипит на меня, а я больше не выдержав, сдавливаю горло девчонки и настойчиво толкаю на себя, грубо вторгаясь языком в ее рот. Впервые на своей памяти такой жадный до женского тела и кумар ебашит будь здоров. Не успел еще сжать рукой тонкую талию, как эта дрянь прокусывает мою нижнюю губу до крови, заставляя с неохотой и злобным рыком оторваться от нее и схватить чертовку за волосы.
– Хватит! – рявкнул в лицо, заставив стерву гадко рассмеяться.
– Я не разрешала себя целовать! – дерзко заявляет.
– Ты слышишь? – схватил за плечи и в нетерпении тряхнул ее. – Я говорю, брось выебываться! До добра не доведет! Я не буду долго церемониться!
– Оооо… – тянет, ничуть не впечатлившись. – Обосраться можно, как страшно!
Медленно облизывает губы. Слизывает кончиком языка мелкие капли моей крови. Дразнит, тварь. Срывает с цепи и бросает кость, словно подачку бедняку, заставляя ожидать приказ – ФАС! Единственное, что делаю по ее указке.
Стоя всем весом наваливаюсь на нее, больно сдавливаю плечи, сжимаю и шлепаю сочные ягодицы до красных отметин. Предвкушая этот момент, забылся, отключился, теряю счет времени. С учащенным сбивчивым дыханием набросился на рот, выбивая из нее весь дух и первый рваный стон. Языком в быстром темпе заскользил по ее языку, переплетаясь, облизывая, целуя, перебирая увлеченно губы. Не игрался. Нет. Не желал дразнить. Я намеревался сожрать язык, оставить на ней свои следы и пить стоны, которых нет. Нет ничего. Держится, мать его. Позволяет наслаждаться, а я внатуре на одном адреналине, как заядлый алкоголик без опохмела, не могу взять контроль, остановиться, все прекратить и послать ее. Чувствует меня. Пользует. Издевается. И снова протест. Отталкивает меня, вызывая внутри дикий гнев. Пробуждает того, кого точно не вывезет.