Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 218)

Ждана развернулась к нему.

— В том, что теперь вы будете чувствовать мое присутствие даже через стену.

— Я и так его обычно чувствую. Вы довольно громкая.

Она посмотрела на него с негодованием.

— Я не громкая. Я эмоциональная.

— И это, на мой взгляд, одна из самых опасных форм громкости.

Он стоял в проеме между комнатами, держа руку на ручке этой проклятой двери, и выглядел до невозможности спокойным. Будто смежный номер с ней был для него не поводом для внутренней катастрофы, а просто очередным фактом, который надо принять к сведению.

Ждану это ужасно раздражало.

И совсем не потому, что ее саму наличие этой двери нервировало сильнее, чем хотелось бы.

— Предупреждаю сразу, — сказала она, подходя ближе, — никаких ночных вторжений.

— Это мне следует вас предупредить. Не я пришел

— Не обольщайтесь, — резко перебила его Ждана.

— После прошлого раза, — невозмутимо продолжил он, — я предпочитаю держать эту дверь под контролем.

Ждана вспыхнула.

— Прошлый раз был досадной ошибкой.

— Правда?

— Конечно.

— И именно поэтому вы так активно расстегивали мне рубашку?

Она задохнулась от возмущения.

— Я была пьяна!

— Но очень инициативна.

— Амаль!

— Что? — Его голос стал ниже, тише, и это было уже не безобидное поддразнивание, а нечто куда опаснее. — Ты сама хотела обсудить незавершенные вопросы?

— Ничего я не хотела.

— Тогда почему покраснела?

— Потому что ты невыносим!

Он чуть усмехнулся и наконец отпустил дверную ручку.

— Отдыхайте, Ждана Витальевна. Нам еще долго жить через эту стену.

Она посмотрела ему вслед и тихо пробормотала:

— Надеюсь, вас ночью будут кусать комары. Прямо за вашу самодовольную физиономию.

Через час, разобрав вещи, умывшись и переодевшись в удобные шорты и мягкую кофтенку, Ждана почувствовала себя человеком. Очень хотелось гулять, смотреть озеро, пить чай, дышать лесом и есть что-нибудь санаторно-неприличное, вроде творожной запеканки с вареньем.

Она, конечно же, пошла проверить, как там Амаль.

И, конечно же, нашла его за ноутбуком.

Он сидел у окна в своей комнате, уже успев снять куртку и закатать рукава рубашки. Ждана замерла в проеме смежной двери и несколько секунд просто смотрела на него — с таким чувством, с каким человек смотрит на стихийное бедствие, которое уже видел, но каждый раз не верит в его реальность.

— Вы издеваетесь? — спросила она наконец.

Амаль поднял глаза.

— Нет.

— Мы приехали час назад.

— Именно.

— И вы уже работаете.

— Я просто проверяю почту.

— В отпуске.

— Я не умер.

Ждана медленно вошла в его комнату.

— Вы хотите сказать, что отдых для вас начинается только после биологической смерти?

— Я хочу сказать, что полчаса тишины без вас позволили мне закрыть несколько вопросов.

— Без меня? — переспросила она с опасным спокойствием. — А кто вас сюда, простите, привез?

— Судя по уровню шума в дороге, не привез, а доставил с комментариями.

— Вы хам.

— Вы преувеличиваете.

Ждана подошла к нему ближе. Он даже не сдвинулся, только посмотрел снизу вверх так спокойно, будто ему было интересно, на какой именно стадии ее терпение сейчас лопнет.

— Я вас предупреждала, — сказала она.

— О чем?

— Что если вы попытаетесь работать в отпуске, я начну действовать радикально.

— И как же?

Вместо ответа Ждана положила ладонь на крышку ноутбука и плавно, без суеты, но очень решительно закрыла его.

В комнате стало тихо.

Настолько тихо, что она сама услышала, как у нее чуть сбилось дыхание.

Амаль медленно поднял на нее взгляд.

Он сидел близко. Слишком близко. Его лицо было прямо перед ней, в глазах мелькнуло что-то темное, настороженное и одновременно слишком внимательное. Ждана вдруг очень ясно поняла, что он сейчас думает совсем не про грибы и не про прогулку.

И эта мысль ударила ее в грудь жаром.

Он тоже это помнил.

Тот кабинет. Ту ночь. Тот незавершенный поцелуй, который закончился не там и не так, как мог бы.

— Так, — тихо сказал он. — И что теперь?

На долю секунды Ждана и сама почти не знала.