Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 198)

— Я и так осторожно.

Она все еще не шевелилась.

И он тоже.

Ждана подняла глаза. Амаль смотрел на нее не так, как в офисе. И не так, как в машине. Здесь, посреди леса, на фоне сосен и тишины, его взгляд вдруг стал очень простым и очень мужским. Без насмешки. Без офисной брони.

— Вы вообще понимаете, — спросил он чуть хриплее, чем обычно, — что с вами невозможно расслабиться?

— Это потому, что вы все время отвлекаетесь на лишнее, — ответила Ждана, хотя у самой голос прозвучал странно.

— Например?

Она сглотнула.

— Например на меня.

Сказала — и сама испугалась.

По-настоящему.

Потому что в этой фразе не было уже ни игры, ни удобного юмора. Только правда. Слишком честная. Слишком своевременная и неуместная.

Амаль не ответил сразу. Только медленно выпрямил ее, но руку с талии не убрал.

— Возможно, — сказал он наконец. — Но вы мне сильно в этом помогаете.

Ждана поспешно отступила и тут же наклонилась к первому попавшемуся грибу, чтобы скрыть лицо.

— Это потому, что я человек активный.

— Нет. Потому что вы действуете мне на нервы.

— И только?

Он чуть помолчал.

— Нет.

Она почувствовала, как вспыхнули щеки. И, чтобы не умереть прямо тут от собственной реакции, торопливо сказала:

— Ладно. Значит, будем считать, что лес идет нам обоим на пользу.

— Сомнительно, — ответил он, но в голосе уже слышалась усмешка.

Когда они вернулись, корзинка Жданы была почти полной, а сама она — совершенно счастливой.

— Вот, — сказала она с гордостью, выставляя добычу на столик у кухни. — Красота.

Седая повариха, которой они, на свою беду, попались на пути, посмотрела на корзину, потом на Ждану, потом снова на корзину.

И очень медленно спросила:

— Девушка а вы зачем поганок набрали?

Ждана застыла.

— В смысле?

— В самом прямом. Тут вот это нельзя. И это. И это тоже. А вот это я бы вообще руками не трогала.

Амаль молча закрыл глаза.

Ждана повернула голову к нему так резко, что шапка с грибком съехала на бок.

— Вы знали?

— Подозревал.

— И молчали?!

— Я пытался вас остановить.

— Вы просто язвили!

— Потому что прямые запреты на вас не действуют.

Повариха уже не скрывала улыбки.

— Вы, милочка, лучше завтра с утра со знающим человеком сходите. А то у вас тут не корзина, а лесное преступление.

Ждана, еще минуту назад ощущавшая себя королевой грибной охоты, теперь стояла с таким видом, будто ее публично лишили звания человека. Она молча вытащила из корзины один особенно красивый гриб, посмотрела на него с предательской обидой и спросила:

— А этот?

— И этот тоже, — с удовольствием подтвердила повариха.

Амаль отвернулся, но слишком поздно — Ждана успела заметить, как у него дрогнули плечи.

— Вы смеетесь, — сказала она опасно тихо.

— Нет.

— Лжете.

— Немного.

Она смерила его взглядом, полным оскорбленного достоинства, забрала корзину и развернулась.

— Куда вы? — спросил он.

— В свои покои, — холодно ответила Ждана. — Переживать предательство природы.

— Ждана

— И не ходите за мной. Я унижена.

Он, конечно же, не пошел.

Что тоже ее почему-то задело.

В своем номере Ждана еще минут десять злилась на все сразу. На приложение. На повариху. На грибы. На себя. На Амаля, который, вместо того чтобы нормально предупредить, позволил ей с полным энтузиазмом тащить в корзину сомнительную лесную дрянь, а потом еще и не скрывал, что ему весело от ее глупости.

Но сильнее всего ее бесило то, что день все равно был хороший.

Даже прекрасный.

И это было особенно обидно, потому что никак не сочеталось с ее текущим унижением.

Она переоделась в домашнее платье, распустила волосы, смыла с лица дорогу и лесную пыль, села на кровать, поджала под себя ноги и решила, что до ужина отсидится здесь, в тишине и гордом одиночестве.

За стеной было тихо.

Слишком тихо.

Ждана уже почти расслабилась, когда услышала очень отчетливый щелчок.

Не со стороны коридора.