Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 186)
— По крайней мере, я умею радоваться жизни.
— Я бы не назвал радостью бесконечный шум вокруг себя.
— Это не шум! — возмутилась она.
— Еще и очень утомительный, — спокойно добавил он.
— А вы, — сказала она с удовольствием, — даже в отпуске угрюмый и безжизненный.
Он бросил на нее короткий взгляд — тяжелый, как камень в воду.
— Что это значит?
— Это значит, что вы, я уверена, уже мысленно составили маршрут от номера до столовой, расписание процедур и план, в какие часы лучше всего ускользать от меня с ноутбуком.
— Не в какие часы, а в промежутки, — невозмутимо поправил он. — И да, составил.
— Господи — Ждана уронила голову на подголовник. — Я еду отдыхать с серийным маньяком.
— А я — с женщиной, которая называет хаос отпуском.
— Так и есть. В этом смысл отдыха! Дать себе от-дох-нуть! Вы вообще знаете, что это значит?
Амаль хмыкнул и снова уставился на дорогу. Ждана украдкой взглянула на него сбоку и, как уже не раз бывало в последнее время, очень некстати отметила, что сосредоточенность ему чертовски идет. Особенно вот эта дорожная — спокойная, собранная, без лишних движений. Светлая футболка под темной курткой, часы на запястье поблескивают, пальцы лениво постукивают по рулю, когда он о чем-то думает и все это вместе действовало на нее раздражающе сильно.
По-хорошему ее должно было бесить, что он даже на отдых едет как на совещание. По-честному — ее бесило совсем не это.
— Вы опять так смотрите, — сказал он, не оборачиваясь.
Ждана вздрогнула.
— Как?
— Как будто хотите меня исправить.
— Не льстите себе. Я просто думаю, сколько времени вам понадобится, чтобы начать работать прямо с ресепшена.
— Час.
— Вот! — торжествующе воскликнула она. — Вот именно об этом я и говорю. Нормальные люди на отдыхе думают, где поесть, погулять или поспать. Вы — где открыть ноутбук.
— Нормальные люди обычно не тащат с собой в дорогу кукурузные палочки, два персика, шляпу, которую не собирались надевать, и маленькую банку маринованных огурцов.
— Огурцы были на всякий случай! И шляпу я надену!
— На какой такой всякий случай?
— А вдруг мне захочется.
— Прямо в машине?
— Именно.
Он покачал головой с той самой сдержанной снисходительностью, которая Ждану слегка выбесила.
— Вы невозможны, Ждана Витальевна.
— А вы скучный.
— Зато предсказуемый.
— Это не достоинство, а недостаток.
— Рядом с вами — еще какое.
Первые часы дороги они провели именно так: она болтала, комментировала все подряд, включала ему музыку, которую он без комментариев убирал потише, лезла в бардачок, искала салфетки и с изумлением находила там идеально рассортированные вещи. Сообщала, что его машина выглядит как передвижной пункт выживания для людей с легкой формой тревожности. Он отвечал коротко, иногда едко, иногда слишком спокойно — так, что Ждана не сразу понимала: это он ее сейчас поддел или случайно сказал что-то, от чего у нее глупо потеплело под ребрами.
На одной из заправок она с восторгом выскочила на улицу, расправила плечи и глубоко вдохнула.
— А воздух-то какой!.. — сказала она с чувством. — Свободный! Прекрасная дорога, вот она — жизнь!
Амаль медленно закрыл дверь машины.
— Пахнет бензином. Фуры грязные. Шашлык из шиномонтажа весь в пыли. Какая у вас, однако, жизнь
Ждана прищурилась.
— У вас поразительный дар портить красивые моменты.
— У вас — не менее поразительный дар их преувеличивать.
— Это называется романтизация.
— Это называется отсутствие критического мышления.
— Вот именно поэтому вам нужен отпуск. У вас душа засохла, не отскребешь уже от ребер.
— А у вас, — невозмутимо ответил он, — ее слишком много на квадратный метр.
Когда они наконец добрались до санатория, Ждана была в таком хорошем настроении, будто лично его построила, выбила финансирование и высадила вокруг все сосны собственными руками.
Место и правда оказалось хорошим. Не пафосным, не пластиковым, без пошлого псевдолюкса. Все спокойное, светлое, чистое — широкие дорожки между соснами, тихое озеро в стороне, деревянные скамейки и воздух, который хотелось пить вместо воды. Ждана, едва выйдя из машины, сразу задрала голову к небу, потом крутанулась на месте и выдала:
— Вот. Вот это я понимаю. Здесь даже люди, наверное, ругаются вполголоса.
Амаль осмотрел территорию так, будто проверял, где находятся выходы и насколько быстро отсюда можно сбежать.
— Выглядит тихо, — признал он.
— У вас это почти комплимент получился, Амаль Каримович.
— Не привыкайте, Ждана Витальевна.
На ресепшене их встретила слишком бодрая женщина лет пятидесяти с идеальной укладкой и голосом человека, который за двадцать лет работы видел все, включая тайные романы и попытки пронести кота в номер.
— Алиев Амаль Каримович и Каримова Ждана Витальевна, — прочитала она по списку и тут же расплылась в профессионально теплой улыбке. — Да-да, вас ждем. У нас для вас прекрасный двухкомнатный блок.
Ждана моргнула.
— В смысле? Я не
— Смежные номера, — пояснила женщина все тем же счастливым тоном. — Очень удобно для семейных пар.
Ждана повернула голову к Амалю с такой скоростью, что у нее едва не хрустнула шея.
— Простите, в каком смысле смежные? Мы не
— В самом прямом, — радостно объяснила администратор. — Две отдельные комнаты, два санузла и между ними внутренняя дверь. Если захотите — можно держать закрытой. Но для близких людей это, конечно, очень удобно.
— Но мы не — снова начала Ждана.
— Нам подойдет, — спокойно перебил ее Амаль.
Ждана медленно перевела взгляд на него.
— Вам понравилось, да?
— Что именно? — невозмутимо спросил он, хотя, конечно, понял.