Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 12)

Ждана поднялась.

Когда у нее внутри включался профессиональный азарт, она всегда начинала двигаться: сидя думать ей было слишком тесно.

Она подошла к окну, посмотрела на мартовский город с его тусклым светом и мокрыми крышами, обняла себя за локти и очень тихо сказала:

— Ну нет, Амаль Каримович. Нет, мой хороший. Так дело не пойдет.

Катя за ее спиной попятилась к двери.

— Что-то ты меня пугаешь, какая-то ты стала страшная

— Я сейчас прекрасная! Я вижу свою цель и пойду прямо к ней.

— И какая у тебя цель?

Ждана развернулась.

— Сто процентов.

Катя усмехнулась и покачала головой, не веря своим ушам.

— Ты собираешься отправить в отпуск Алиева? Добровольно? Ты вообще его видела?

— А что с ним не так?

— Он жуткий! Смотрит так, будто мы все немножко глупенькие и с нами надо говорить, как с детьми. Я его вообще побаиваюсь... Он словно считывает код каждого сотрудника и сразу ищет в нем баги.

— Прекрасно. Значит, я тоже буду искать ошибки. В нем.

— Ждана, он однажды на планерке сказал фразу: “Я ненавижу неэффективность и тех, кто слишком много отдыхает”, когда парень попросился в отпуск перед релизом из-за свадьбы

— Очаровательно.

— А еще он никогда не улыбается.

— Неправда, — машинально возразила Ждана.

Катя удивленно подняла брови.

— Ты что, видела, как Алиев улыбается?

Ждана замялась на долю секунды. Да, видела пару раз. Один — на новогоднем корпоративе, когда кто-то из тестировщиков попытался объяснить ему правила игры в “Крокодил”, а он, вопреки общему ожиданию, не ушел через пять минут, а молча изобразил “котика”. Причем изобразил так убедительно, что весь стол ржал, а Ждана неожиданно для себя запомнила, как у него в этот момент поменялось лицо. Второй раз — в переговорке, когда директор рассказывал анекдот про подрядчиков и серверную. Тогда улыбка была совсем короткой, почти ленивой, но от нее у человека с обычно холодными, карими глазами вдруг появлялось что-то опасно живое.

Она тут же запретила себе об этом думать.

— Видела, — сухо сказала она. — Улыбаться он умеет. Значит, и отдыхать научим.

Катя села на край стула и с интересом уставилась на начальницу.

— И каков план, о, великая Полуденница?

Ждана снова посмотрела в таблицу.

— Для начала я хочу все, что у нас по нему есть. График, проекты, помощники, предпочтения, аллергии, привычки, любимая еда, нелюбимая еда, как зовут его секретаршу, если она у него есть, и каким словом он реагирует на упоминание об отпуске.

— Ты собираешься его соблазнить или из страны депортировать?

— Я собираюсь его спасти.

— А если он не спасется?

Ждана улыбнулась.

— Катя, еще не родился тот человек, которого я не отправлю в отпуск.

Это было сказано с таким спокойствием, что Катя, не склонная верить в чудеса, почему-то перекрестилась.

Через полтора часа у Жданы на столе лежало все, что можно было добыть о человеке законными и почти законными HR-методами.

Алиев Амаль Каримович, тридцать шесть лет, не женат, детей нет, адрес регистрации такой-то, должность такая-то, в компании со дня основания, один из ключевых партнеров бизнеса, руководитель разработки, рабочий график — отсутствует как явление природы, потому что в систему он мог зайти в шесть утра, в полночь и, судя по логам, иногда в субботу в четыре двадцать два.

Ждана долго смотрела на этот логин в четыре двадцать два утра и испытывала то чувство, которое обычно испытывают врачи приемного покоя при виде человека, который пришел с температурой сорок и говорит: “Да ладно, само пройдет”.

Помощницы у него не было. Секретаря тоже. В кабинет никого без надобности он не звал. Совещания вел достаточно коротко и только по делу. Говорил мало. На поздравления с днем рождения отвечал: “Спасибо, продолжайте работать”. К корпоративным активностям относился как к стихийному бедствию. На тимбилдинги не ездил. В спортивных челленджах не участвовал. На вопрос в анкете “Какой отдых вы предпочитаете?” однажды ответил: “Тишину”.

— О, — пробормотала Ждана. — Значит, мы уже кое-что знаем. А ты не безнадежен, раз в арсенале есть слово “отдых”.

— Ты разговариваешь с досье? — спросил проходящий мимо Володя из IT, заглянув в ее кабинет.

— Я разговариваю с Неважно. У меня есть новый объект.

— Если новому объекту опять нужно вырубить интернет, сначала напиши служебку.

Ждана медленно подняла на него взгляд.

— Володя.

— Я понял. Лишний раз не напоминать. Жить-то охота.

Сказав это и не дожидаясь очередного смертельного взгляда от Жданы, он исчез так же быстро, как и материализовался.

А Ждана вернулась к бумажкам.

Самое неприятное в таких случаях было не наличие проблемы. Проблема ее только бодрила. Неприятным было то, что человек с таким стажем, таким статусом и такой способностью игнорировать собственные биологические потребности наверняка уже выработал иммунитет к обычным методам.

Стандартное письмо “Напоминаем о необходимости использовать отпуск” на него подействует примерно так же, как брызги святой воды на хорошо одетого дьявола.

Значит, нужно действовать тоньше.

Ждана взяла блокнот и написала сверху: Операция “Амаль”.

Она любила порядок. Особенно — в стратегических документах.

И первым пунктом в ее алгоритме борьбы против трудоголиков шло информационное давление.

Если человек не хочет думать про отдых, надо сделать так, чтобы отдых начал думать про него сам. Контекстная реклама, подборки билетов, статьи про выгорание, баннеры с бирюзовой водой и белыми простынями в отелях, случайно всплывающие предложения санаториев, туров выходного дня и даже рыболовных баз, если выяснится, что он из тех мужчин, которые расслабляются только в компании удочки, сапог и многочасового молчания. А мы помним — Амаль любит тишину.

Второй пункт — визуальное раздражение.

Ждана вспомнила, что дома у нее есть привезенный из Сочи сувенир: миниатюрный лежак с пальмой и нарисованным пляжем. Покупала она его в прошлом году по совершенно дурацкой причине, потому что продавец уверял, будто он приносит удачу и желание ничего не делать. Удачу сувенир не принес, зато желание ничего не делать вызывал устойчивое. Следовательно, мог пригодиться.

Третьим пунктом — личный контакт.

Вот тут Ждана на секунду замерла и задумчиво постучала ручкой по столу.

Личный контакт с Амалем Каримовичем обещал быть непростым. Она видела его не раз, но всегда на расстоянии: высокий, собранный, вечно в темных рубашках или тонких джемперах. Человек, который не тратит слова зря и не верит в людей, если они не преданы делу хотя бы на сорок процентов также, как и сам Амаль. Его кабинет находился на другом конце этажа, рядом с техническим блоком, и туда обычно ходили либо с отчетами, либо по очень серьезным причинам.

Ждана туда пойдет с отпуском.

Мысль ей понравилась.

Она уже почти дописала в блокнот: лично зайти, оценить состояние объекта, наметить точки давления, когда в дверь снова постучали.

На этот раз это была Света, офис-менеджер, женщина с удивительным даром знать обо всем на пятнадцать минут раньше остальных.

— Ждан, — сказала она заговорщически. — Ты уже видела, что Амаль третий день обедает за компьютером?

Ждана медленно подняла голову.