Вита Крапивная – Седьмая вода (страница 1)

Седьмая вода

Глава 1. Щенок

Браслет пискнул ровно в семь. Лида уже не спала. Она лежала и смотрела в потолок, где медленно разгоралась имитация рассвета. Стены-очистители гудели едва слышно, перегоняя воздух в её комнате. Она поднесла запястье к глазам: «Ваш остаток: 4,8 л. Накоплено времени без браслета: 2 ч 41 мин» Неплохо. Она копила время три дня, не снимала браслет даже во время душа, чтобы сейчас иметь запас.

— Лида, завтракать! — позвал голос мамы из кухни.

Она спустила ноги с кровати, прошла мимо стены-проектора, где уже горело уведомление от школы: «Первое занятие в 8:30. Ссылка активна». В коридоре пахло дешевым кофе, который любил пить по утрам ее отец.Мама стояла на кухне у синтезатора еды, который занимал пол стены, задумчивая, хмурая, со своим браслетом в руке.

— Сорок восемь талантов! - сказала она, не оборачиваясь, - Сорок восемь, Лида! Я встала в шесть, разбудила Ваню, побежала его мыть, и забыла надеть вовремя браслет. Пока спохватилась, прошло четырнадцать минут. Им что, жалко?

— Это система, — равнодушно ответил отец из-за стола Он сидел в мятой футболке, пил кофе из кружки — растворимый, из картриджа. Мать поставила перед Лидой и мужем прямоугольные тарелки, на которых лежали тюбики со съедобной пастой.

— Я не о системе, я о людях! — мать надела свой браслет, застегнула его, и устало села за стол — Кто придумал штрафовать за то, что я ребёнка мыла?

— Ты мыла Ваню? - переспросил отец

—Он вчера пришел весь мокрый, и грязный.

Лида промолчала. Она видела Ваню вчера вечером, как тот возился на кухне с чайником, его футболка действительно была влажной. Ваня ей сказал, что просто облился.

— Ладно, — отец отодвинул от себя кружку - Оплатим штраф в ближайшие дни. Лида, у тебя как?

Она подняла браслет, чтобы он увидел остаток талантов на её балансе. Отец кивнул, и перевёл взгляд на мать.

— Света, успокойся. Всё оплатим. В ближайшие дни я пополню твой баланс, наберись, пожалуйста, терпения.

Мать не ответила, лишь устало посмотрела, и отвела взгляд. Лида ела пасту без вкуса, глядя в окно. За стеклом поднимались серые стены 3D-печатных домов, солнце заливало их постепенно своим светом. Кое-где на стенах висели внешние блоки очистителей воздуха — старые, местами засаленные, жёлтые. Новые были белыми, но их меняли только в центральном районе. 3-D дома служили не долго, самое большое это 30 лет. В таком же доме жила и Лида, и все её одноклассники. Только одна её подруга Мира жила в элитном квартале. Лида мечтала хоть одним глазком однажды увидеть, как живет высший свет, и чем отличаются их дома. Но, отец Миры - очень важная персона. Такие не приглашают к себе домой жителей окраин и серой зоны.

Браслет пискнул снова. Лида опустила на него глаза: «Рекомендовано: школьный психолог, онлайн-сессия. Ссылка активна 24 часа. Ваш сон от 04:03 зафиксировал повышенный уровень тревоги»

Сон? Она вспомнила его тут же. Воспоминание встало перед глазами, как живое. Река. Не та узкая грязная Зора, что текла сейчас за бетонными берегами, через весь город, а широкая, чистая, песчаная по краям, не огороженая бетонными стенами. Во сне Лида стояла в ней по пояс, и пила, прямо из реки, наклоняясь к прозрачной как слеза воде, как животное. Вода текла по её подбородку, по шее, пахла холодом и тиной — настоящей, живой. И всё равно казалось, было мало. Она пила, и не могла напиться. Проснулась Лида под утро с пересохшим горлом.

— Лида? — отец посмотрел на неё. — Ты вчера разговаривала во сне.

— Да? И что я говорила?

— Я не разобрал слов.

Мать с отцом переглянулись между собой. Быстро, но Лида это заметила. Она знала этот взгляд — они обменивались им всякий раз, когда разговор заходил о чем-то опасном, или незаконном. Будто что-то знали, но молчали.

— Просто вода приснилась, — беззаботно произнесла Лида. — Много воды.

Никто не ответил. Отец доел свою пасту, мать убрала остатки со стола в синтезатор, на переработку. Через пять минут они оба ушли на работу. Мама Лиды работала лаборантом на очистительном заводе Сташевича, отвечала за пробы и качество питьевой воды. А отец трудился всю жизнь инженером на заводе тех самых браслетов, которые носили все без исключения.

Лида знала из рассказов родителей - они помнили время без браслетов, это было в их глубоком детстве. Они рассказывали об этом крайне редко, с оглядкой, будто боялись, что стены их услышат. Голод, жажда, драки у фильтрующих водовозок, трупы в переулках - вода всегда стоила дороже человеческой жизни. Потом появились браслеты, законы и нормы. Постепенно люди успокоились, перестали убивать за глоток очищенной воды. Лида и Ваня родились уже в мире, где вода льётся из крана, ровно по пять литров на члена семьи, а если не хватает, то не хватает. Они не знали другой жизни, для них это было естественным. Дети старались не пачкать лишний раз одежду и тело, иногда удавалось даже копить воду, и выменивать на неё всякие интересные штуки, подростки это практиковали между собой. А на экстренный случай, в каждом доме была красная кнопка 0,5 литра технической воды. Такую воду, конечно, лучше не пить, но по крайней мере она не была заражена, ею можно было смочить губы, или отмыть грязь.

Тридцать минут в сутки — вот и вся свобода от браслета. Можно снять в душе, в заброшке, на чёрном рынке. Накопить за неделю, и получить почти три часа. Система не жадничает, система даёт дышать. Но, как только время вышло, браслет пищит. Минута на надевание, застежку, и затем штраф. Таланты списываются автоматически, без подтверждения, без апелляции. Если баланс семьи уходит в минус, то блокируют жизненноважные услуги, ограничивается вода, пищевой синтезатор перестаёт готовить пасту. Три нарушения подряд — и браслет отправляет вызов в Службу социального патронажа. Оттуда приходит вежливый сотрудник, и ведет с тобой спокойный разговор: «Мы беспокоимся о вас. Расскажите, почему вы снимаете браслет? Стресс? Проблемы на работе? Тревожность?» Они слушают, кивают, объясняют: это для вашего же блага, для защиты от чужих мыслей, для контроля здоровья. Если после беседы человек продолжает снимать браслет сверх нормы, то его ставят на учёт. Урезают таланты. Переводят на менее оплачиваемую работу. А если и это не помогает, то лишают воды и еды. Потому что недисциплинированный человек это угроза обществу. Незачем тратить воду на того, кто не умеет беречь себя, и кто может навредить другим.

Лида осталась дома с Ваней. Ваня надел браслет только после того, как она ткнула его локтем. Он сидел за столом, вертел в руках тюбик с пастой, и смотрел в одну точку. Казалось, что мыслями он находится сейчас где-то далеко.

— Слышал про штраф? — спросила Лида. — Мать из-за тебя в минус ушла.

— Я не просил её меня мыть.

— А что просил? Где замарался? Рассказывай.

Ваня промолчал. Он вообще редко спорил или оправдывался — замкнутый, погружённый в себя, он часто уходил играть один. Лида знала его телепатические сигналы лучше слов: сейчас он был спокоен, но грустен. Возможно, он сожалел, что маму оштрафовали.

— Ты куда ходил вчера?

— Играл, у старого русла.— Ваня встал, и пошел в свою комнату. Лида хотела пойти за ним, но браслет напомнил: «Начало занятия через 15 минут».

Лида вошла в свою комнату, легким взмахом руки развернула экран проектора, и нажала на ссылку сеанса с психологом. Проектор моргнул, на стене возникло изображение женщины: серая блузка, гладкие волосы, голос спокойный, пластиковый, посыпались стандартные вопросы: Как общее самочувствие? Давление? Снятся ли кошмары? Были ли накануне чрезмерные физические или психологические нагрузки? Достаточно ли еды и воды было в последнюю неделю?

- Не кошмары, — сухо ответила ей Лида. — Просто вода.

— Вода в снах часто символ..

— Я знаю, что вода символизирует. - перебила её Лида - Я уже не маленькая, мне 16.

Психолог дежурно улыбнулась - это была какая-то гладкая, профессиональная улыбка.

— Рекомендовано сделать дыхательную практику на ночь. Уведомление отправлено на ваш браслет. Хорошего дня.

Экран погас. Лида выдохнула. Школьные занятия потянулись одно за другим — сперва математика, за ней водная этика, и техно-безопасность. Она отвечала на тесты, слушала учителей, и украдкой смотрела на время.

К двенадцати учеба кончилась, и она пошла в комнату к брату, его занятия заканчивались раньше. В комнате Вани было пусто. Рюкзак тоже исчез. Лида мысленно позвала Ваню - в ответ тишина. Браслет глушил телепатию до уровня белого шума; она чувствовала только смутный отголосок где-то очень далеко.

Люди научились общаться мысленно ещё сто лет назад. Это пришло само собой, так же, как когда-то у людей появилась речь. Никаких чипов, никаких имплантов: просто эволюция, следующий шаг развития. Но телепатия, как любой дар, оказалась опасной. Чужие мысли лезут в голову без спроса, чужие страхи парализуют волю, а чужая боль могла свести с ума. Власти объясняли всем людям просто: браслеты вас защищают. Они создают барьер, невидимую стену между твоим сознанием, и хаосом снаружи. Ты больше не слышишь, как плачет соседка за стеной, не почувствуешь отчаяния незнакомца, не будешь просыпаться от кошмаров случайных людей. Ты носишь барьер от коллективного бессознательного, и это всем людям лишь на во благо. Браслет следит за твоим здоровьем — давление, пульс, усталость. Он знает, когда тебе грустно, или тревожно, и предлагает тут же поговорить с психологом. Он напомнит принять лекарства, выпить воды, лечь спать вовремя. Это забота. Это безопасность. Это плата за тишину в голове. А то, что без браслета люди чувствуют друг друга — это не всегда людям полезно. Настоящее слишком громкое. Носите браслеты, снимать их можно лишь на 30 минут в сутки. Иначе, штраф.