Вита Фокс – Моя снежная королева (страница 57)

Хотя, Хитклифф как раз и признался, только вот у него ушло на это слишком много лет. Когда я снова посмотрела на брата, выражение его лица меня испугало. Я вдруг не узнала своего веселого и беззаботного друга. Да, мы были не только семьей, но и друзьями.

— Роуз, я… — его голос сорвался.

Меня вдруг посетило очень нехорошее предчувствие.

— Господи, ты меня возненавидишь, я ведь и сам себя ненавижу за это.

— Что? — я так растерялась, что отложила бокал с виски в сторону.

— Я такой урод.

— Не говори так!

Я встала со своего места, села на полу на колени рядом с ним и взяла его руки в свои.

— Помнишь Майю?

— Майю? Ту русскую сучку, с которой ты встречался рекордно долго и говорил, что любишь ее, как сумасшедший, а она бросила тебя в твой День рождения ради бывшего? Конечно, помню.

— Мы в тот вечер были в клубе, я немного выпил, а когда она меня бросила, то сел за руль. Я был не в себе, не знал, что творю. Было поздно, на окраине города освещение ни к черту, я не заметил ее на дороге. Вырулил из-за поворота, а тут она, девушка, перебегающая дорогу в неположенном месте.

По моей спине пробежал холодок. Маркус говорил отчаянно, было видно, что он так долго держал это в себе.

— Я так испугался. Выскочил из машины, подбежал проверить пульс и не нашел его. Я… я… не знал, что мне делать. Я выпил и копы бы это точно обнаружили.

— Что ты сделал, Марк? — мой голос сел от напряжения.

— Я уехал.

В этот момент я отпустила его руки, в шоке смотря на своего брата.

— Каждый день я искал в новостях вести о случившемся, но ничего. Все эти годы я жил с таким грузом вины, думал, что убил человека, пока ты не сказала мне о сестре Рэймонда.

В этот момент я резко посмотрела на Марка.

— Только не говори мне, что…

— Я навел справки. Это она, Роуз. Много лет назад это я сбил ее.

Глава 32

Рэймонд

Как же судьба может так сильно издеваться? Беспощадно. Жестоко. Я и не думал, что в один вечер буду говорить с Роуз о совместных детях, а уже спустя время она не будет хотеть меня видеть, узнав о моем прошлом. Наверное, я был слишком наивен, думая, что мне удастся это скрыть. Я не знал, что мою персону посоветовала Роуз тогда подруга, я ничего о ней не знал, кроме того фото на телефоне. Я даже не знал, как она выглядит. Я лишь запомнил тот секс, потому что впервые я сам не видел лица женщины, с которой спал и даже сквозь темноту комнаты, я ощущал ее грусть. Я не хотел ей говорить, хотел все скрыть, но вновь вспоминаю, что любая ложь рано или поздно раскрывается. Я понятия не имел, что будет дальше, но знал, что ей нужно время, чтобы хоть немного осмыслить всё, немного остыть, потому что представляю, как сильно она злилась на меня.

К моему сожалению, оставшиеся дни я и думать не мог ни о чем другом, кроме как о том, что будет дальше. Вечер был просто пыткой, я ходил из угла в угол, как загнанный в клетку хищник. Хотелось сорваться с места и помчаться к ней, просить прощения, но прошло слишком мало времени. Чтобы хоть как-то сдержать себя, я постарался отвлечься и сел работать. Был, конечно, и другой вариант — напиться, но все прекрасно знают, что пьянство обычно приводит к пьяному тарифу, а никак не к отвлечению. Я проработал пол ночи, но прекрасно осознавал, что на рабочем месте мне нужно будет перепроверить всю проделанную работу.

Под утро я наконец смог уснуть, а проснулся лишь к обеду. Я выпил кофе, попытался прийти в себя. Нет, я не могу больше, меня это разрывает, я должен сделать хоть что-то, а не просто сидеть и прятаться.

Сев в машину, я поехал прямиком к Роуз домой. Дорога пролетела незаметно, а все сценарии нашего разговора вылетели из моей головы, стоило мне увидеть её. — Роуз, я… Прости меня, я прошу тебя… Прости за то, что ничего тебе не сказал, я знаю, что должен был, но я не смог… Я не такой сильный, как ты.

Джек тут же подлетает ко мне и трется о мою руку, а я же в свою очередь глажу его, поглядывая на свою, надеюсь все еще, женщину. Удивительно, что благодаря Джеку я даже немного перестал бояться собак, точнее сказать, наверное, я его перестал бояться. Роуз выглядит растерянно, поэтому я продолжаю еще, словно ее молчание — это зеленый свет на продолжение слов о прощении. — Я виноват перед тобой, я осознаю это, и готов ждать твоего прощения столько, сколько тебе понадобится на это времени. Я не могу тебя потерять, ты слишком сильно мне нужна, я… очень тебя люблю. — Рэй… Я… Не знаю, что сказать. — Кричи на меня, бей меня, я всё стерплю, ругайся, матери, что угодно, но не отталкивай меня… — Все слишком сложно, я не уверена, что выдержу.

Сердце сильно застучало. — Вместе мы все выдержим, слышишь? Мы уже столько всего преодолели, Роуз, мы не можем просто взять и всё закончить. Я прошу тебя… — мой голос начал предательски срываться.

Нет-нет-нет, я не могу тебя потерять! — Я не знаю. — она отводит взгляд.

Делаю шаг к ней на встречу и, взяв ее лицо в ладони, заставляю глянуть на себя. — Роуз, до того дня ты и не знала о том, кем я был, все было хорошо. Если это и будет когда-то всплывать, то не так часто. Я тебе уже говорил, что я тоже хочу это всё забыть. Давай попробуем забыть всё это вместе. — Не всегда получается все забыть. Есть вещи, которые сложно простить. — Я понимаю, что нужно время… Я всё понимаю, я просто прошу тебя дать нам время, а не вычеркивать меня. Пожалуйста. — последнее я прошептал, коснувшись ее лба своим.

Роуз пару секунд стоит, потом резко отходит от меня и проходит внутрь дома. Я не понимающе иду следом и вижу, как теперь она ходит, как загнанная в угол львица. Ей настолько тяжело противно от меня? Поверь, мне противно не меньше, чем тебе. — Мне уйти раз я настолько тебе неприятен?

Она вновь молчит, продолжая ходить туда-сюда, словно меня тут и нет вовсе. — Я тебя понял… — тихо и расстроенно говорю я, разворачиваясь к выходу.

Видимо еще прошло слишком мало времени, я не могу ее винить. Я закрыл за собой дверь, успев немного потрепать Джека по уху. Я шел по дорожке к машине опустив голову, ощущая, как мне больно. Я должен был это как-то предотвратить, видимо, и правда нужно было сказать ей всё, как есть, а не скрывать. Идиот! Я сел в машину и не смог завести мотор, потому что эмоции взяли верх и я, коснувшись руля стал ощущать нехватку воздуха. Меня будто охватила паника, страх, сердце застучало, как бешеное, а грудную клетку будто взяли в тиски. Я пытаюсь глубоко вздохнуть, но ничего не выходит, хватаюсь за грудь, все еще предпринимаю попытки жадно глотнуть воздуха, будто я на дне, а он кончается. По лбу и шее стекают капли пота, а воздуха всё еще не хватает. Пытаюсь руками растянуть горло футболки, словно это оно не дает мне вздохнуть, но даже это не помогает. В глазах темнеет, руки трясутся, сердце отбивает бешеный ритм и так сильно стучит в ушах, что я ничего не слышу. В какой-то момент, все-таки сердцебиение постепенно приходит в норму, я, наконец, смог сделать глубокий вдох и стал чередовать его с выдохом. Дыхание более-менее нормализовалось, но слеза успела скатиться по щеке. Вытерев ее, я закрыл глаза и откинулся на сидении. Что мне делать? Как быть дальше? Я не хочу терять её, но я не могу заставить её быть с собой, если она того не хочет. Еще какое-то время просидев там, я все же нашел в себе силы завести мотор и поехать в сторону дома. Я ехал медленно, не смотря на сложившуюся ситуацию, я не хочу навредить кому-то, как когда-то навредили моей сестре.

Уже дома я просто упал на кровать и не двигался до самого момента, пока не уснул. Я не ел, не пил, я просто весь день лежал, прокручивая в голове все слова, всю ситуацию, но я ничего не мог поделать. Уже утром, я собрался на работу и поехал в офис, где предвкушал встречу с Роуз. Я был рассеян, но пытался собраться с мыслями. Я стал перепроверять то, что делал в выходные и, как и ожидалось, ошибок была тьма, только вот даже сейчас, перепроверив все, завтра это нужно будет повторить вновь. Моё состояние не стало лучше, а скорее ухудшилось даже. Чтобы между нами не происходило, Роуз всегда была сдержана и никогда не позволяла личному мешать работе. Она выглядела сногсшибательно, взгляд был уверенный, и я снова увидел ту самую снежную королеву. Поражаюсь, как ей удается быть такой собранной, видимо потеря мужа и ребенка взрастила в ней способность быть железной. Но я не железный, я не могу так. Как я уже говорил, видимо, я слабее ее в этом плане. Каждый понедельник у нас была планерка и этот день не был исключением. Все собрались и вошла она. Роуз не смотрела на меня, она даже делала вид, что меня не существует, и я её понимаю. Пусть никому и не было видно ничего, но я её знал, поэтому заметил, что она не такая уж и снежная, ее сердце оттаяло, а значит, она вновь ощущает эмоции: легкая рассеянность, правда у меня она в более сильной форме, очевидная раздражительность, которую она списала на косяки, за которые тут же зацепилась в процессе доклада одного из моих коллег. Ей тоже было не легко, но видел это лишь я, потому что как никто другой знал и понимал Доусон. Глядя на нее мне было безумно тоскливо и больно, но я ничего не мог поделать, лишь наблюдал за ней, любовался и надеялся на снисхождение. Роуз за всю планерку не взглянула даже в мою сторону, ни разу. От этого факта становилось еще больнее, сердце щемило, но я пытался держаться.