Вита Фокс – Моя снежная королева (страница 41)

А в ответ тишина. — Ну и какого хрена ты молчишь?! — меня все еще не отпускала ярость, но теперь вместе с яростью вмешалось какое-то непонятно откуда возникшее отчаяние.

Я взял ее за лицо и заставил посмотреть мне в глаза.

— И чем он лучше меня? Почему когда я прошу просто дать возможность откровенно поговорить, ты меня нахуй шлешь, а стоило ему позвать так ты просто поехала? — Это была дружеская поездка. Я не планировала с ним… — Охуенно подружили? Понравилось? — уже более грустно спросил я. — Вопрос тот же, чем он лучше меня? — Вы разные. Вам обоим лучше держаться от меня подальше — А вот это уже не тебе решать. Я не знаю, что ты там придумала себе, каких барьеров настроила, но все из них — это бред! Нет ничего, что могло бы оттолкнуть меня от тебя, а ты не понимаешь этого! Я боюсь, что ты возьмешь и скажешь, что он тебя интересует больше, что ты не хочешь быть со мной, я правда, черт побери этого боюсь! Неужели я не заслуживаю, чтобы ты была со мной честной?! Хватит отталкивать меня, раз ты не можешь сказать мне в лицо уйти, тогда не удивляйся этому.

Возмущение так сильно накрыло меня теперь, что я наговорил ей по сути, как она нужна мне, а после просто впился в ее губы. Я вжал ее в стену всем весом своего тела. Я принялся с жадностью терзать ее губы, буквально силой воровать ответные поцелуи. Как бы она не пыталась отнекиваться, я же чувствую ответную реакцию, я чувствую, что ее просто что-то останавливает, но это точно не работа. Этим поцелуем я не просто доказал это, но и попытался стереть ее воспоминания о выходных, заменяя их новыми, настоящими эмоциями.

Я вроде умом понимаю, что это безрассудно — накидываться на свою начальницу посреди рабочего дня, предъявлять ей претензии, когда мы и не говорили, что пара, но при этом всем я чувствую к ней эмоции и просто бездействовать не могу. Я готов пойти на эти крайние меры.

Мои губы неистово терзали ее ротик, не давая даже малейшего шанса на спасение. Она вроде и сопротивлялась, но уже настолько неуверенно, что складывалось ощущение, что это сопротивление ложное. Моя же ярость достигла апогея и единственным способом было сделать это и уже на законных основаниях предъявлять ей что-либо. Резко рванув ее блузку в стороны, я вызвал в ней волну негодования, которую тут же заглушил требовательным поцелуем. Руки тут же нашли ее идеальную грудь, прячущуюся за бюстгальтером. Я жадно сжимал ее девочек, продолжая атаковать ее рот своим языком. Все происходило резко и быстро, настолько, что спустя пару секунд я уже заполз рукой под ее юбку, а после и в трусики, тут же нащупывая клитор. Каково же было мое удивление, что она была настолько мокрой, что я диву давался. Она хочет меня, как и я ее, но строит между нами эти замки. Пальцами я стал тут же массировать ее бугорок, заставляя женщину потечь еще сильнее. Неуверенное «нет» становилось все тише и менее разборчиво. Ее руки словно теряли энергию, с помощью которой она так рьяно отпиралась. Все сопротивление сходило на нет. Поцелуям не было конца и края, а я не собирался останавливаться. Меня даже не останавливает незакрытая дверь. Плевать. Мой член становился все тверже и теперь ему было очень тесно в брюках. Я хотел завести Роуз так, чтобы она почти сама просила закончить начатое, поэтому хорошенько увлажнив сначала указательный палец, а затем средний, я начал медленно вводить их в нее. Как только они оказались в ней, Роуз выгнулась еще сильнее, разорвав поцелуй и возбужденно выдохнув. Я смотрел на нее, на то, как она плавится в моих объятиях, при этом продолжал двигать в ней пальцами, по сути трахая ее ими. Уже от этих действий кабинет заполнился пошлыми звуками желания и страсти. Теперь Доусон не отталкивала меня руками, а держалась за мои плечи, цепляясь, словно могла упасть. Одной рукой я продолжал быть в ней, двигаться в ней, другой я поднял лиф вверх, высвобождая ее девочек. Ее соски затвердели, и я тут же припал к ним губами, наслаждаясь их сладостью. Господи, как же хорошо получить желаемое тело, желаемую женщину. Я так давно не испытывал таких сильных чувств, такого сильного влечения, более того, наша связь какое-то время была запретной, а от этого еще более желаемой. Обняв ее одной рукой за талию, я приподнял ее над полом, другой же продолжал трахать ее пальцами, и понес к столу. Поставив ее у стола, я вытащил пальцы из своей начальницы и, видит Бог, мне показалось, она была возмущена этим фактом. Я быстро поддел ее трусики и спустил их вниз, при этом присаживаясь на корточки. Глядя на нее снизу-вверх, я стал покрывать ее бедра поцелуями, после чего быстро выпрямился на ногах и задрал ее юбку, усаживая ее на край стола. Тут же пресекая все возмущение поцелуем, я развел ее ноги в стороны и устроился между них. Видимо, Роуз уже тоже была слегка на взводе, на грани и именно поэтому ее ручки стали расстёгивать пуговицы на моем пиджаке, а после избавлять меня от него. Я, расстегнув ремень, приспустил брюки вниз, беря член в руку. Я стал увлажнять головку, проводя ею по ее мокрым половым губам. Долго церемониться я не стал, поэтому направив член во влагалище, я стал проникать в нее. Этот момент единения был подобен фейерверку. Из груди вырвался облегченный выдох, а глаза буквально закатились. Мой рот был открыт, а глаза застелены пеленой желания и страсти. Мы встретились взглядом, оба поняли, что я в ней, что назад пути нет, и кажется, оба выдохнули с облегчением. Мы одновременно потянулись к губам друг друга и лишь, когда мои губы снова накрыли ее, я стал наращивать темп в ней. Член скользил, как по маслу, она была очень мокрой и теплой. Это невероятное ощущение, я буквально задыхался от кайфа. Закинув одну ее ножку на себя чуть сильнее, я принялся двигаться в ней еще быстрее. Теперь уже звуки были более пошлые и страстные. Эти возбуждающие шлепки, хлюпы, это то, о чем я уже давно мечтал. Мы целовались урывками, между жадными глотками воздуха, которого стало так не хватать. Роуз все больше включалась в процесс и теперь ее руки блуждали по моему телу, под рубашкой. Она наслаждалась то моей грудной клеткой, то спиной, а после и вовсе добралась до задницы, одобрительно впиваясь ногтями в нее. После этого жеста я стал трахать ее так быстро, как только мог, поэтому в попытке заглушить стоны и звуки, Роуз стала кусать мое плечо и сжимала руками рубашку. Я драл свою начальницу на столе в кабинете, который даже не был закрыт. Такого со мной еще не было, как и не было такого сильного желания, притяжения к какой-либо женщине. Она особенная, при этом очень сложная, но именно эта женщина стоит того, чтобы за нее побороться. Уж не знаю, победил ли я в войне, но эту битву я точно выиграл. Продолжая неистово трахать ее, что есть силы я взял ее за лицо одной рукой и повернул на себя, а после хрипло и возбужденно протянул: — Ты моя…

И лишь после этих слов, я вновь впился в ее губы, словно ставя точку и не приемля никаких возражений. Моя.

Удивительно, как меняется женщина в разных ситуациях. Железная леди, моя ледяная королева, в мгновение ока превратилась в нежную и покладистую малышку, которая подчинялась и сладко постанывала, пока ее насаживали на толстый и твердый член. Она так рьяно доказывала свою силу, волю, что теперь, когда дело за эмоциями, она показала чувственную и ранимую натуру. Я ощущал, что в данную минуту она подчиняется и ей это нравится. Может она просто устала быть сильной и, наконец, позволила сильному мужчине быть рядом и направлять ее. Хотя бы в такой ситуации.

Мы продолжали наслаждаться друг другом, называли друг друга по имени и это сводило с ума. Она так обнимала меня, так прижимала, подавалась на встречу, кусала мочку уха, что по итогу мне не нужно было много времени, чтобы финишировать. Как и ей. Роуз стала дышать чаще, а это означало лишь то, что ее финиш ближе. Я продолжал размеренно двигаться в ней, увеличивая ее удовольствие, а потом и вовсе наслаждался тем, как она дергается в моих объятиях, а я затыкаю ее рвущиеся наружу стоны поцелуем. До сих пор в голове ее сексуальное «еще-еще». Я был и сам на грани, поэтому все ещё ощущая ее сокращения я продолжил двигаться, а после резко вытащил член и стал быстро дрочить рукой. Роуз взяла меня за лицо и целовала так, как никогда не целовала, этот поцелуй просто унес меня на вершину блаженства. Через пол минуты я спустил все на ее бедро, напряжённо, но в тоже время с огромным удовольствием. Стоило расслабиться, а эмоциям поутихнуть, я отстранился и глянул ей в глаза своим затуманенным взглядом. Какая же она красивая…

Роуз была менее окрылена и принялась поправлять одежду, а после стала стирать следы со своего бедра влажной салфеткой. Она не говорила ничего, прятала взгляд, а это означало лишь то, что на смену страсти пришло осознание. Я так же поправил всю одежду, а затем поднял ее трусики с пола, которые она попросила ей подать. Наверное, надо было прервать эту неловкую паузу и все равно как-то подытожить произошедшее, а я не нашел никакого другого варианта, кроме как подойти к ней, взять нежно за подбородок, заставив ее глянуть в глаза, а потом сладко и чувственно поцеловать ее. Она чуть замешкалась, но ответила на моей поцелуй, а стоило мне отстраниться, как я с довольной улыбкой протянул: — Теперь, все что тебе от меня нужно, и по работе в том числе, я хочу получать только за поцелуй.