Вита Фокс – Моя снежная королева (страница 34)

За десять минут до обеда я остановился неподалеку от кабинета своей начальницы и выждал, когда кто-то из симпатичных сотрудниц будет проходить мимо. Мимо шла Дженни, и я с ней заговорил. Я оперся плечом и разговаривал с ней, вполне себе вежливо и на личные темы, но стоило Роуз выйти из кабинета, как я тут же заулыбался еще шире, а голос мой стал на тон громче. Очаровательно засмеявшись, я глянул на Роуз и наши взгляды встретились. Она стояла на месте, смотрела, вроде как недовольно, но я ни черта не понимал. Она тут же глянула на часы, а после направилась к нам.

— Добрый день, — поприветствовала она нас. — Добрый день, мисс Доусон. Я как раз Вас ждал, у меня есть пара вопросов по поводу нового проекта, я глянул чертежи, что предоставил заказчик и там много чего не хватает и, подозреваю, что часть из них не совпадает. Нам в любом случае нужно будет ехать на замеры, я бы хотел Вас разгрузить и взял бы с собой Дженни, она прекрасно со всем справляется и ей на будущее нужен подобный опыт. Что скажете? — мой взгляд был наглый, уверенный, при этом всем я специально аккуратно поправил завязанный на шее галстук.

Меня радует, что я с ней по работе очень часто соприкасаюсь, то есть наш тандем, как полноценный рабочий механизм. Тогда как у Найта с ней разные сферы и максимум, что ему может от нее понадобиться — это согласование.

— Я понимаю, Дженни не совсем архитектор, но она техник, она нам помогает с чертежами и ей было бы полезно побывать на объекте, чтобы больше понимать ситуацию. Плюс, я могу сам взять ее под свое крыло и помочь разобраться в архитектуре.

Я уже столько всего наговорил, причем последнее я не планировал, фразы сами собой вырывались из моего рта. Я не знал какой реакции от нее ждать, поэтому просто пытался максимально понять насколько ей не нравится моя близость с девушкой, на которую до этого момента мне было абсолютно все равно. Хуже всего другое, я прекрасно понимаю, что использую ее и мне даже не стыдно. Мне просто важно знать, насколько мою начальницу заденет мой флирт с другой, моя, пусть и лживая, заинтересованной кем-то другим, а не ею. Сердце стучало, как бешеное, но лишь потому что я боялся увидеть безразличие от своей начальницы.

— Как вы думаете, мисс Спенсер, вы справитесь с подобной задачей?

Девушка уже открыла было рот, чтобы ответить, как Роуз ее перебила. — Вы правильно думаете. Конечно нет. Для девушки, которая в последних своих проектах сделала столько ошибок, сколько сделали вы, не стоит даже пытаться открывать рот в присутствии начальства и пытаться доказать, что вы годны для подобной работы, которую любезно предлагает мистер Уотерфорд. Вы можете идти на свое рабочее место.

Глаза Дженни наполнились слезами. Девушка метнулась к кабинету, а Роуз перевела взгляд, метающий искры прямо на меня. — Подставил девушку. Молодец.

Теперь я пошел следом за своей начальницей, делая вид, что не понимаю о какой подставе она говорит. Уже в ее кабинете я спросил: — Всем нужно давать шанс, уголовникам же ты его даёшь, в чем проблема дать шанс девочке?

Да, я делал акцент на ее шанс Хитклиффу, но она даже это мимо ушей пропустила и начала очень агрессивно оскорблять девушку. А вот этого я совсем не ожидал.

— Этой идиотке, которая путает цифру шесть и девять? — громко поинтересовалась Роуз, разворачиваясь ко мне лицом. — Тебя так сильно задела небольшая ошибочка? — Небольшая ошибочка? Их было шесть! — Ты почему так кричишь? — А почему я не должна кричать? Вместо того, чтобы работать у меня сотрудники под носом чуть ли не о сексе договариваются! Решают за меня дела фирмы и вообще бесят меня своим видом!

Я медленно расплылся в улыбке. — Боже… Да ты ревнуешь… — Что ты несешь?! — вырвалось у нее. — Ты ревнуешь меня… Я уж думал у нас ревность в одну сторону, но нет. — Ты пьяный что ли? Я тебе говорю о работе, какая к черту ревность?! Мне плевать кого ты там ебешь лишь бы не на работе!

Она даже стала повышать голос, а мое сердце при этом прыгало все радостнее. Роуз всячески отпиралась, но черт побери, я же не слепой, она так цепляется к ней, намекает на какую-то связь между нами, что это очевидная ревность. — А чего злишься так? Не переживай, я на работе ее трахать не буду.

Меня понесло, может я и не должен был так выражаться, однако пелена радости застелила мне глаза. Я видел ее злобу, не ожидал от нее вообще такой бурной реакции, но ещё меньше я ожидал что она даст мне пощечину. Резкий звон, щека горела огнем, а голова мотнулась в сторону. Теперь было не до смеха. Она процедила, чтобы я валил из ее кабинета, но я же думал о другом. Я попер на нее так, что она с грохотом врезалась в шкаф, стоящий за спиной. Я держал ее за лицо одной рукой, довольно сильно, возможно, даже делал ей больно. — Ещё раз ударишь меня, я трахну тебя на этом столе.

Я не дал ей сказать и слова, как тут же впился в ее губы поцелуем. У нас понеслась борьба, прям яростная, каждый из нас боролся за свое. Она — за свободу, я — за ее губы. Она пыталась оттолкнуть меня, но я лишь умело перехватывал ее руки, после чего зажал их за спиной. Она проиграла эту борьбу, но это и не мудрено, мужчина заведомо сильнее женщины, даже такой сильной духом. Когда она поняла, что кроме белого флага ей выкинуть нечего, она присмирела и, кажется, стала отвечать на поцелуи. Сначала не спеша, потом та страсть, с которой мы боролись друг против друга вновь разгорелась. Теперь мы яростно сосались, будто мечтали об этом все эти годы и, наконец, мечты стали реальностью. Лихорадочные, жаркие, страстные поцелуи кружили голову. Руки шарились по всему ее телу от задницы, до груди. Я так завелся, что готов был сорвать с нее одежду прямо сейчас, но остатки рассудка все-таки не давали этого сделать. В голове мелькали картинки того, как я исполняю угрозы в реальность, а когда мои руки касались ее груди, в голове картинки были ещё ярче. Все было слишком горячо, слишком сильно на меня повлияла ее ревность, слишком сильно я обрадовался всему… ровно настолько что у меня встал член. Я оторвался от ее губ и попытался восполнить нехватку воздуха, касаясь ее лба своим. — Бля… У меня… Поднялся парус…

Охренеть, как мне теперь выходить в коридор, как хотя бы добраться до уборной, чтобы помочь себе?! Наверное, я подумаю об этом позже, потому что сейчас я очень хочу вновь ее поцеловать, что и делаю секундой позже. Теперь все трепетно и нежно, чувственно, словно мы растворяемся друг в друге. Это потрясающее чувство умиротворения и кайфа, оно ни с чем не сравнимо. — Меня никогда никто так не ревновал…

— Ничего я не ревную. — строптиво опровергала моя красавица, пытаясь отдышаться.

Я все-таки не смог смолчать, уж слишком сладостным было это мгновение. Я хотел повторять эту фразу тысячи раз, словно, не веря своему счастью. Я ей не безразличен и причем очень сильно, раз она настолько была в ярости. — Мне все равно на нее, а ты…. Как видишь, очень на меня влияешь…

— Тебе стоит справиться с эмоциями. — Роуз красноречиво глянула вниз, на выпирающий бугор. — Можешь пойти попросить помощи у Дженни. — Подумай еще раз, действительно ли ты хочешь, чтобы я пошел у нее просить помочь мне с этим.

Она стала отпихивать меня, пытаясь освободиться. — Успокойся, — с улыбкой сказал я, все еще удерживая эту малышку. — Успокойся!

Я буквально рявкнул это, заставив Роуз вздрогнуть и затихнуть. — Это наша общая проблема и решать ее надо нам. Встал у меня на тебя, а ты ревнуешь. — Да ничего я не ревную и это вообще не моя проблема! — Мне вот так просто взять и выйти в коридор? Я же выйду. Роуз, только вот не обо мне будут говорить, а о том, что я вышел из кабинета руководителя со стояком. Что же мы там делали?

Она снова возмущенно посмотрела на меня. — А нечего было так себя вести! Может отпустишь меня уже? — В конфликтах всегда виноваты оба ревнивца.

Я сделал шаг назад, давая Роуз вздохнуть спокойно. — Что теперь делать? Я не могу выйти так из твоего кабинета. — Можешь прикрыться папкой.

— А может ты лучше мне поможешь? — с хитрой улыбкой протянул я, подходя к ней ближе. — Расстегнешь мне ширинку, возьмёшь его в руки…

Мне так нравилось, когда она начинала теряться. Она становилась такой милой и беззащитной, что ее оставалось только дожать. Роуз правда пытается изобразить безразличие, но, наверное, мое общение с женщинами было слишком длительным, поэтому некоторые детали я читать умею. Хотя ее потаенную ревность пришлось буквально откапывать. Мне дико нравится, что стоит нам оказаться наедине, как мы меняемся ролями. Теперь по большей части я говорю ей, что делать, а она выполняет. — Ты перегрелся? — ее бровки удивлённо поползли вверх.

Умом я понимаю скажи она строго: «Уотерфорд, пошел из моего кабинета» — это означало бы точное и бесповоротное «нет». Однако сейчас она делает шаг назад и задаёт странные вопросы. — Да, я весь горю, от желания… По-моему, это прекрасно видно, но я могу расстегнуть ширинку, чтобы тебе было виднее. — с этими словами я сделал шаг вперед к ней поближе.

Она, спотыкаясь и задевая что-то стала отходить назад. Удивительно, как пропадает смелая женщина стоит немного ее укротить поцелуями. Такая сразу пугливая, покорная. — Мисс Доусон, где же ваша смелость? — с улыбкой хитро протянул я.