Вита Фокс – Лайнер для двоих (страница 31)

— Нет, ты не поняла. Мы не будем прятаться, я не доставлю ему такого удовольствия. Если мы встретимся с ним еще, я снова набью ему лицо.

— Не нужно. Я не хочу, чтобы тебе снова было больно.

— Мне больно от того, что этот кретин трогал тебя!

Я вновь завелся и сказал это чуть громче положенного, машинально сжимая кулак.

— Думаю он усвоил урок.

— Ублюдок… Только пусть попадется мне на глаза.

Эля осторожно поцеловала меня в часть губы, где не было ссадины и поблагодарила. Я крепко обнял её, прижимая к себе, но поскольку я сидел, а она стояла рядом, получилось, что моё лицо было напротив её груди и я блаженно в нее уткнулся.

— Я как сумасшедший ревную тебя.

— Я только твоя.

Мои объятия стали чуть крепче.

— Если бы меня не оттащили от него, я бы точно убил его.

— Хорошо, что этого не произошло.

Эля убрала свою аптечку, и мы на время легли в кровать, чтобы прийти в себя и успокоиться. Мы лежали в постели и просто обнимались, словно не могли насытиться объятиями и друг другом. Мы даже не ели, черт побери! Вдруг к нам в номер постучали, и я поднялся с крови, направляясь к двери.

— Лежи тут.

Оказалось, к нам пришел администратор, чтобы разобраться в ситуации. Мы общались на английском, но я в красках рассказал ему о том, что там произошло. Поскольку были получены увечья, то он вынужден был разузнать все грязные подробности этого дерьма. А когда я и вовсе заявил, что собираюсь судиться с ним, администратор постарался меня успокоить, ведь это и их коснулось бы. Когда я вернулся обратно, я глянул на Элю и сказал:

— Их переселят в другую часть лайнера, а нам пообещали компенсацию, лишь бы я не подавал в суд на отсутствие охраны и на извращенцев, которых пускают на лайнер. Скоро должны привезти еду в номер, а также бутылочку вина. У меня пока лицо немного ноет, я бы остался в номере, но вечером куда-то бы сходил с тобой.

Эля была не против, мы еще немного полежали, а после нам и правда привезли еду, и в этот раз это были всякие креветки, кофе и много чего такого, что подавали в ресторанах высокой кухни. Мы хорошенько подкрепились, а после снова разговаривали. Мы всегда находили темы для разговора и это нас все больше сближало.

— Говоришь, ты только моя? — мои губы изогнулись в довольной улыбке.

Она ведь и правда это сказала. Эля очаровательно улыбнулась.

— По крайней мере в этом круизе да.

— Меня не устраивает такой ответ, ты должна сказать: «Да, я только твоя».

— Убеди меня.

— Ты же знаешь, что мой язык тебя убедит во всем, и мне даже не нужно будет говорить.

Эля игриво заулыбалась, а после сексуально закусила губу. Собственно, меня уговаривать и не нужно. Я подлез к ней ближе и поцеловал в губы, вторгаясь языком в её ротик. Мы стали похожи на ненасытных кроликов. У нее остались воспоминания, как её трогали против её воли, и я должен был перекрыть это. Не прекращая сладких поцелуев, я стал раздевать девушку, и тут же покрывать поцелуями открывшиеся обнаженные части ее сексуального тела. Соски в момент затвердели, стоило языку коснуться их. Я жадно сжимал грудь Эли, поочередно покусывая каждый сосок, а после опустился вниз к животику, на котором рисовал алфавит любви. Избавив её от одежды, а после и себя, я вновь стал целовать ее губы, после чего выпрямился и стал надевать презерватив на вставший член. Глядя на Элю, я раздвинул ее ножки в стороны, а после стал налегать на нее. Я проводил головкой по ее половым губам увлажняя, а после медленно вошел в нее, заставляя ее тело выгнуться, а губы приоткрыться.

— Ты только моя… — сексуально прошептал я в губы, а после стал медленно двигаться в ней.

Мне не хотелось делать резких и грубых действий, только лишь нежность, забота, желание, интимность, безопасность рядом со мной. Ритмичные движения в ней заводили меня донельзя, руки беззастенчиво скитались по сексуальному телу, а губы то и дело оставляли после себя мокрые следы на коже.

— Моя! — прорычал я, когда очередной раз мой член вошел в нее до упора, издавая характерный шлепок.

Возбуждение нарастало с каждой секундой, а Эля еще больше помогала мне в этом. Она так сексуально дышала, касалась меня, царапала спину, закидывала свои ножки на меня. Мы занимались любовью и весь мир, в эту секунду, состоял лишь из нас двоих. Я, кажется, влип по уши. Я и понятия не имел, что смогу влюбиться за столь короткий срок, всего спустя два месяца после расставания с той, с которой был очень долго. Сейчас для меня существовала только Эля, которая стонала подо мной так сладко. Я продолжал двигаться в ней, с каждой секундой убыстряясь. Плавно все свелось к тому, что движения стали более резкие и быстрые, а дыхание рваное и сбивчивое. Эля выгнулась, замерла, а после дернулась, громко простонав. Её мышцы влагалища так сильно сократились, что я ощутил это членом. Это был такой кайф, я шумно выдохнул, а после мое напряжение также достигло своего пика. Презерватив наполнился спермой, а мы лежали и тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. Я вновь поцеловал Элю в губы и еще раз, напомнил ей.

— Ты только моя, Эля.

И это не обсуждается.

Глава 27

Эля

С Энзо мне было не страшно. Я верила, что он защитит меня, поможет справиться с бедами и не оставит, по крайней мере на этом лайнере точно. Матвея и Леру правда переселили, и мне стало спокойнее. Подумать только, ведь когда-то я всерьез думала о том, чтобы сойтись с этим мужчиной! Дни потекли в размеренном порядке. Мы продолжали узнавать друг друга, нежиться на солнышке, купаться, ходить в рестораны. В один из дней Лоренцо пригласил меня в кино. Я, как первокурсница крутилась у зеркала, чтобы быть красивой для него. Фильм мы смотрели урывками, потому что сидели на последних рядах и то и дело целовались. Каждую ночь я отдавалась ему так самозабвенно, словно он был тем единственным, которого я ждала всю свою жизнь. С каждой ночью мы все больше открывались друг другу. Не осталось ни капли стеснения, сомнения, ни единого сантиметра тела, куда бы он меня не целовал. В одну из таких сладких ночей я решила снова сделать ему минет. Видеть его потемневший от желания взгляд, слышать его тяжелое дыхание, наслаждаться сдавленным стоном, когда он кончал, было идеальным времяпровождением. Я ощущала себя с ним так, как никогда не ощущала с Матвеем. Он словно раскрыл меня, как женщину, уверил меня в собственной сексуальности и все это прибавило мне уверенности. Даже созваниваясь с мамой я не могла скрыть своего состояния. Я призналась, что познакомилась тут с мужчиной и она, переживая, как и все мамы, попросила быть осторожной. Умом я понимала, что она права. Я слишком мало знала Лоренцо, но я настолько бросилась в омут с головой, что выплывать совсем не хотелось.

В скором времени мы должны были приплыть в порт Гавра, а оттуда поехать смотреть достопримечательности Парижа. Как раз накануне мы плыли по водам Атлантического океана, когда погода резко ухудшилась. Надвигался шторм, и я заметно нервничала. Волны становились все выше, а мой страх все сильнее. Не выдержав, я решила сходить в один из местных ресторанчиков, чтобы набрать вкусного. Что-то мне подсказывало, что мы застрянем в каюте надолго из-за непогоды и стоило запастись едой. Меня не было где-то пол часа, а когда я тихо зашла в каюту, я услышала разговор Энзо. Он был в ванной, дверь прикрыта, но я слышала, что он говорит с кем-то. Любопытство взяло верх. Я поставила еду на стол и тихо подошла ближе, прислушиваясь.

— Давиду не стоило говорить тебе, Лаура, но да он не соврал, я должен был сделать тебе предложение на этом лайнере.

Я замерла, ощущая, что все внутри меня ухнуло куда-то вниз. Он общался с ней. Признавался в том, что хотел сделать ее своей, хотел жениться, завести детей. Ревность медленно охватила мое сознание. Я боялась, что не так хороша, как его бывшая. А бывшая ли она? Может я для него просто приятное приключение? Может стоит ей щелкнуть пальчиками, как у них все завертится вновь? Раньше меня мутило от одного имени бывшей подруги, теперь имя Лаура заставляло ощущать себя жуткой ревнивицей и собственницей. Энзо хотел, чтобы я была его, был неумолимым в сексе, но он ни разу не сказал, что он мой.

Я не слышала слов, которые говорила ему в трубку Лаура. Было тихо, а я со смесью страха и трепета ждала того, когда Лоренцо скажет что-то в ответ на ее слова.

— Но ты ушла.

Супер, она жалеет, что ушла от него. Через пару секунд он сказал то, что заставило меня прислониться спиной к стене. В ушах зашумело, а зрение помутилось.

— Прошло всего два месяца, конечно, я думаю о тебе.

Господи, я не хочу слышать это.

— Я не знаю. — снова еле слышно сказал он. — Я уже ни в чем не уверен.

Я стала отходить от ванной комнаты буквально по стеночке, боясь, что просто рухну на пол, так сильно мои ноги не держали меня. Как он может? После всех тех ночей, всех стонов, разговоров по душам? Не смотря на все это, он продолжает думать о ней? Он хочет все вернуть?! То есть я для него какая-то кукла, которой можно напеть красивых слов, соблазнить, а затем бросить и уйти к той, о которой он все это время на самом деле думал?! Корабль покачнулся на волнах, я в этот момент задела рукой вазу, и она вдребезги разбилась об пол. Я ощутила самый настоящий панический ужас, потому что дверь ванны резко открылась и из нее вышел Лоренцо. Он все еще держал трубку у уха. Он не успел сказать ни слова ни мне, ни своей Лауре, как я опрометью бросилась к двери и выскочила из номера со скоростью пули. Я услышала, как он окликнул меня по имени, но в ушах так звенело, что мне даже показалось, что это плод моего воображения. Я бежала и бежала, петляя словно заяц. Я остановилась лишь тогда, когда поняла, что убежала достаточно далеко и он не найдет меня. Я не могла вернуться ни в его, ни в свой номер, не могла смотреть ему в глаза, не могла слушать оправдания. К сожалению, я услышала то, что рано или поздно должна была услышать. Лишь в этот момент я поняла, что все мое лицо в слезах. Я плакала, смотря на океан, на то, как волны в нем становятся все выше, а небо на горизонте все больше похоже на грозовое. Погода словно подстраивалась под мое эмоциональное состояние. Сейчас в моей душе был шторм и ничто не могло его унять.