Вита Фокс – Лайнер для двоих (страница 26)

— Смотри… Ты оказалась на этом лайнере, потому что победила. Ты оказалась лучше всех. Идем далее, ты избавилась от больных отношений, от человека, которого, как барана увели — ты освободилась. Значит, ты заслужила это… А еще, ты настолько хорошая, что я отведу тебя в Риме отведать самую лучшую и настоящую итальянскую пиццу, ее достойны только лучшие. А что это значит?

— Что я знакома с итальянцем.?

Я развернул ее к себе и с улыбкой потребовал:

— Повторяй за мной: «Я лучшая!».

Я смотрел на нее, но Эле было смешно, она хихикала, смотря в сторону. На что я сделал шаг вперед и оперся о бортики лайнера, буквально зажимая ее в небольшом кружке.

— Ты никуда не выйдешь, пока не скажешь это.

— Энзо… — укоризненно глянула она.

— А что такого? Говори: «Я лучшая».

— Я лучшая. — буквально выплюнула она, так чтобы я отвязался.

— Нет, так не пойдет. Эля, скажи это, и сама поверь, ты прекрасна, ты сексуальна, ты умна, ты очаровательна. Ты лучшая. Скажи это.

Теперь я был более убедителен и долго всматриваясь в меня, Эля, наконец, сказала:

— Я лучшая.

— Умничка. Давай еще, уверенней, ты должна в это поверить, а не только я.

— Я лучшая!

Я заулыбался довольно.

— Вот, вот такая Эля просто сводит меня с ума.

Я приблизился еще ближе к ней и наклонился к ее губам, желая наконец ощутить их на вкус. Из-за болезни она лишила меня не только нижних, но и верхних губ. Чуть дразня я наклонился к ней и едва задев ее губы своими, немного отстранился, а увидев возмущение в глазах девушки я подался вперед и жадно впился в ее губы своими, бесцеремонно вторгаясь и языком в ее ротик. Поцелуй был сладким, жарким, ее мягкие губы ласкали мои, ее язык танцевал с моим, мы растворялись друг в друге, как самые настоящие влюбленные. Мы сблизились еще сильней, я узнал ее лучше и могу с уверенностью сказать, что, если бы не Матвей и ее привязанность к нему, я бы уже влюбился. Но я держу себя в руках, мои разум и сердце пытаются договориться, не позволяя сердцу полностью взять контроль над мозгом.

— Ты лучшая… — хрипло прошептал я ей в губы, большим пальцем проводя по губам.

— Я лучшая… — сексуально прошептала она в ответ, а после сама потянулась за новой порцией поцелуев.

Ума не приложу, как можно было так убить самооценку девушки. Ей нужно было бежать подальше, а не оказываться в плену этого больного. Он сам не был ее достоин, а пытался во всех бедах обвинить ее, чтобы как-то возвыситься над ней хотя бы для себя. Глупость, трусость, не более того. Поцелуй с каждой секундой был более жарким, сладким, интимным, ровно настолько, что я осмелел и опустив руку по спинке девушки, добрался до задницы и жадно сжал ее.

— Я хочу тебя… — не выдержал и вновь прошептал я в губы.

— Я не могу, ты же знаешь… — она еще сильней вжималась в меня, массировала затылок пальчиками, словно тело всеми сигналами подавало, что она врет.

— Можем, как и в прошлый раз… Я, ты, мой язык, губы и пальцы… в тебе… — сексуально соблазнял я ее, на очередную шалость. — Может даже прям тут?

С этими словами я переместил руку на бедро и стал подниматься выше… Однако Эля быстро меня остановила. Она шумно выдохнула и виновато глянула на меня:

— У меня женские дни, должны были быть попозже, но видимо климат, болезнь, и в общем вот они.

Я немного расстроился, ведь я намеревался немного ее соблазнить, но ладно уж.

— Черт, тогда я просто не отлипну от твоих губ. — я вновь поцеловал ее, так жарко, чтобы она сама пожалела о том, что у нее эти дни.

Эля же с готовностью отвечала на каждую атаку моего языка. Я готов был и дальше целоваться с ней, но наигранный кашель сбоку заставил нас перевести взгляд в сторону. Конечно же не обошлось без тех двоих, к слову выглядели они не очень довольными, причем оба, но почему-то все равно подошли.

— Давно вас не было видно, куда пропали?

— Я хочу снова спрятаться в наш номер, чтобы не видеть эти рожи. — шепнул я на ушко Эле, нехотя отстраняясь от нее.

— Думаю, сами поймете, где могут пропадать двое людей будучи в здоровых отношениях. Нам кстати пора, пойдем, Эль.

Я протянул ей руку, чтобы увести ее. У нее был шанс остаться с ними пообщаться, а также был шанс уйти, и избавиться от токсичности, которая бы пропитала ее, пока она даже просто находилась рядом с ними.

Я надеялся на то, что она вложит свою руку в мою и уйдет, но в тоже время, когда именно это и произошло, я удивился. Я удивленно уставился на нее, а после заулыбался, словно она, наконец, делает шаг к излечению. Мы шли рядом, а я не мог отвести от нее взгляда.

— Ты лучшая.

— Я знаю. — она настолько довольно это заявила, словно и правда сама смогла поверить в то, что это действительно так.

Кажется, не все так плохо, как мне казалось и черт его знает, как обернется дальше, но мозг уже меньше и меньше подает сигналов «sos», тогда как сердце плавится как шоколад на солнце.

На следующий день. Корабль причалил в порту Чивитавеккья.

— Я проходил практику в Риме, какое-то время тут жил, поэтому я успел немного его узнать.

Я держал Элю за руку, а сами мы спускались на берег и словили такси, чтобы добраться до центра Рима. На дорогу ушел целый час, что и расстраивало, и все равно радовало, ведь мы едем в один из моих любимых городов. Я уже спланировал нашу поездку, но учитывая, что я жуткий паникер и боюсь опоздать, то, наша экскурсия будет очень оперативной. Лайнер остановился на одиннадцать часов и за это время нужно успеть максимум. К тому же у меня припасены сюрпризы.

Первым местом был Колизей, я купил простой пропуск, который включал свободное перемещение и аудиогид. Мне он был не нужен, я уже был тут, а вот Эля слушала запись. Я фотографировал ее во всех ракурсах и позах. Далее мы последовали к Римскому форуму, там просто было красиво: руины времен Римской Империи, шикарная погода. Конечно фотосессия была и там. Следом точкой на карте был Пантеон. Древнейший храм под куполом, в котором похоронен Рафаэль и другие деятели эпохи Возрождения. Я то и дело покупал сувениры в каждой точке, где мы были, свободно общаясь с продавцами на итальянском. Они всегда так рады видеть знакомую речь, что начинали улыбаться, а вместе с ними улыбка Эли тоже становилась шире. Она так смотрела на меня, когда я говорил на итальянском, это меня будоражило.

Далее мы попали на площадь Навона. Красивая площадь, с фонтаном, где часто тусовались уличные художники, а еще там было много всяких баров, откуда доносилась разная музыка. Какую-то Эля даже узнала.

Наконец, мы добрались до фонтана Треви, а тут я решил кое-что проверить. Ходит легенда, что, если уронить в фонтан одну монетку — ты вернешься туда снова, две монетки — встретишь любовь, три — вступишь в брак за любимого человека.

— Выбери число от одного до трех. — загадочно глянул я на Элю.

— Два.

— Тогда кидай две монетки.

Я дал Эле две монетки, чтобы она их кинула.

— Встаешь спиной, монетки в правой руке и бросаешь через левое плечо.

— Две сразу кидать? — Ну ты ведь выбрала число два, значит кидай две.

Эля стала спиной и сделала все так, как я и сказал ей.

— Это что-то значит? Ну, что я выбрала два?

— Принято считать, что если кинуть одну монетку, то значит ты вернешься в Рим, а если две, то влюбишься…

Мы оба замерли, глядя друг на друга. Это был такой интимный момент, в который мы будто уже понимали, словно речь о нас двоих. Я готов был снова поцеловать Элю, чтобы закрепить прекрасное мгновенье рядом с ней, как мой телефон зазвонил. Оказалось, что это звонил отец. Еще несколько дней назад, он знал о том, что я буду в Риме, он как раз решил поехать с мамой отдохнуть, ведь она уже вернулась из России, и заодно встретиться со мной, расспросить как дела. Я сказал ему, что буду не один, но понял меня лишь он, а Эля просто смотрела на меня с улыбкой, даже не подозревая, что я говорю о ней.

— Пойдем, еще нужно пару мест посетить, а потом я как и обещал, отведу тебя поесть самую вкусную итальянскую пиццу.

— Пошли.

Я взял ее за руку, чтобы пойти, но Эля вдруг достала монетку и решила кинуть еще одну. Я удивленно уставился на нее, а она повторила бросок, еще одной монетки.

— Чтобы вернуться сюда еще раз.

Она ведь даже не подозревала, что третья монетка совсем про другое, но я лишь загадочно улыбнулся, беря ее за руку. Мы еще погуляли по извилистым улочкам Рима, зашли в красивую церковь и послушали как звучит могущественный орган. Мы так хорошо проводили время в моей родной Италии, что я еще больше ощутил насколько хочу, чтобы так было и дальше.

— Вот, мы пришли в самый лучший ресторан Рима, где самая вкусная еда.

Мы вошли внутрь, я придерживал Элю за талию, а когда увидел родителей, повел ее к ним. Мы подошли к столику, и я сказал уже на русском:

— Мам, это Эля, мы познакомились на лайнере.

Я обратился к отцу и сказал тоже самое на итальянском, потому что на русском он почти не говорит, только какие-то отдельные слова.

— Эля, это мои родители, они тут тоже отдыхают, приехали из Вероны.

Эля стала хлопать глазками, не веря, что я так ее подставил, но я лишь улыбнулся, попутно переводя отцу, а мама и так меня понимала.

— Садитесь уже, мы сделали заказ, выбирайте и вы. — мама так воодушевилась, что улыбка с лица не сходила.

Я говорил, что буду не один, но кажется пока им Эля очень прям понравилась, держу пари, когда они узнают ее еще больше, она понравится им не меньше, чем мне.