Вит Мастерсон – Смерть в плавательном бассейне (страница 21)

Вместо этого он стал искать место, где мог бы без помех уединиться, и в конце концов отправился в беседку возле плавательного бассейна. Он сел в шезлонг, где прошлым вечером сидела Хильда, положил вверх ноги и расслабился. Вдруг ему в голову пришла мысль, и он тотчас встал.

Он пошел по траве к площадке для стрельбы из лука.

Одна подставка для луков была пуста. Хаген знал, что не хватает одного лука, хотя это не бросалось в глаза, а все колчаны были полны стрел. Хаген выбрал одну стрелу и рассеянно взвесил ее на руке. Лука он не взял.

Он приблизился метров на десять к пестро раскрашенным мишеням, за которыми стояли тюки с соломой. Подняв стрелу как копье, Хаген метнул ее в мишень. Стрела упала на траву. При следующих двух попытках произошло то же самое. Хаген подошел чуть ближе, и в четвертый раз ему удалось попасть в мишень и стальной наконечник повис на полотне.

Задумчивый, он вернулся к шезлонгу. Если ему, совершеннейшему профану, удалось попасть в цель, то, вероятно, искусный метатель ножей получше это сделает. Хаген задумался. ’

Думая об этом, он вынул из кармана дневник Хильды, поудобнее устроился в шезлонге и закурил сигарету. Книга раскрылась на том месте, где, наверно, была недавно раскрыта. Хаген пробежал глазами написанное знакомым почерком.

— О небо! — воскликнул он и для верности прочел еще раз.

Под датой восьмого июня запись началась следующими словами:

«Сегодня я убила Брука».

Глава 14

Дневник был дорогой книгой нормального формата, привезенной из Англии, дорогой, но не изготовленной по заказу. Вероятно, такие книги продавались повсюду в мире в лучших магазинах. С золотым обрезом, в переплете из-мягкой черной кожи, украшенном золотыми цветами, вещь была прекрасна. Очевидно, Хильда очень ценила свои тайны.

Однако Хагена интересовало содержание дневника. В дневнике Хильды, очевидно, была заложена мина.

«Сегодня я убила Брука...»

И Хаген не торопясь начал читать дальше.

Закончив, он некоторое время неподвижно сидел в беседке. Он никак не мог представить себе правильной картины.

Начало записи от восьмого июня, которое сразу возбудило его внимание, было, вероятно, единственным ясным местом среди записей. В остальном дневник содержал много неопределенного. В нем не был проставлен год записи, хотя начинался он с первого января и заканчивался тридцать первым декабря. Хильда вообще не любила давать точных данных. Здесь не было таких записей, как «я сегодня пошла за покупками и купила серьги» или «сегодня я с Джоном Саундсо смотрела фильм о любви, а потом мы пошли в чертов бар танцевать». Вместо этого в дневнике фигурировали мысли, желания, чувства и грезы. Хаген был поражен. Он не предполагал, что Хильда могла столько думать.

Там мимолетно упоминались некоторые имена и.названия мест, по которым Хаген предположил, что в год написания дневника Хильда находилась на Гавайях или в сходном с ними месте. Но в разговорах с ним опа никогда не упоминала, что была там до своего замужества. Однако с тех пор прошло уже три года.

Брук упоминался много раз, вообще до восьмого июня это было наиболее часто встречающееся в дневнике имя. И снова отсутствовали точные данные, к примеру фамилия Брука. Хаген стал подозревать, что Бруком назывался любимый кот или спаниель, от которого Хильда в конце концов избавилась. Вскоре он отбросил это предположение, прочитав описание одного приема, в котором фигурировал Брук. Нет, Брук был мужчиной, взрослым мужчиной. И по тону записей можно было сделать вывод, что Хильда его любила, если она вообще была способна любить кого-либо, кроме себя.

После записи от восьмого июня имя Брука совершенно исчезло из дневника, ogo появлялось только в виде намеков. Восьмого июля была краткая запись:

«Сегодня месяц. Я бы снова это сделала!»

Вторая фраза была подчеркнута. А много позже она сделала длинную запись о своей неспособности чувствовать сожаление или раскаяние.

В конце концов из всего этого следовало, что в не столь отдаленном*прошлом Хильда убила некоего Брука. Где, почему и кто был этот Брук — ответа в дневнике не было. И теперь Хильда уже не могла удовлетворить любопытство Хагена.

— Все это как-то неверно,— вслух проговорил он и стал смотреть на голубоватую воду бассейна, в котором закончилась жизнь Хильды.

Человек, убивший однажды, обычно убивает снова. Но сама себя она не убивала и тогда...

Хагену пришла в голову мысль о возможности мести. Может быть, кто-нибудь выследил Хильду и убил ее, отомстив за убийство Брука? Что ж, это возможно — особенно если убийство Брука было совершено в каком-то далеком экзотическом месте, где существует кровная месть. Правда, здесь, в Южной Калифорнии, это казалось довольно странным и жутким.

Затем ему в голову пришла другая мысль. Не было ли убийство Хильды ошибкой? «Но одно надо твердо помнить,— подумал Хаген,— меня наняли для того, чтобы я оказался на йесте убийства Хильды». Это не было ошибкой.

Хаген решил, что настало время получить дальнейшую информацию. Доктор Хобб уже уехал на своей машине, Хаген это слышал, и теперь Вэйн Висарт, вероятно, снова обрел способность говорить. Хаген считал, что своему новому клиенту следует задать массу вопросов.

Направляясь к дому, он увидел свет в гараже и заглянул туда через окно. Эвис Гил с карманным фонарем в руке обыскивала там машину. Хаген не стал терять времени, зашел в дом и направился в спальню Висарта.

Вэйн сидел на кровати. Он был бледен, имел довольно усталый вид, и его бледность подчеркивалась рыжими волосами. Появление Хагена не развеселило его, да и миссис Висарт казалась далеко не счастливой, но это была не вина Хагена.

Оп полагал, что старая дама четко и определенно высказала сыну свое мнение о его поступке. Конечно, можно было бы утешить Вэйна дружескими словами, но Хаген считал старую даму не способной на это.

Теперь она начала командовать и Хагеном:

— Хаген, уходите! — Я полагаю, что вам пора уходить. Доктор Хобб запретил моему сыну принимать посетителей.

— Он прав,— ответил Хаген,— К счастью, я только служащий, и поэтому меня запрещение не касается.

— Что это значит? — спросил Висарт хриплым голосом.— О чем он говорит?

— А разве ваша матушка вам не рассказала? Я теперь работаю у вас по своей специальности.

— Так лучше, Вэйн,— пояснила старая дама.— Это единственная возможность застраховать нас от того... чтобы он молчал о случившемся.

Висарт пожал плечами.

— Мне совершенно безразлично, что он будет говорить. Хаген, вы можете повсюду болтать о том, что Вэйн Висарт пытался покончить с собой. Вас будут считать героем, и ваше имя появится в газетах.

— Спасибо, я уже видел в газетах свое имя.

— Ну, а меня это совсем не интересует,— равнодушно заметил Висарт.— Немного больше, немного меньше — не все ли равно?

— Вэйн, не говори так,— сказала ему мать,— Это на тебя не похоже. Где твое мужество?

Хаген сомневался, что у Висарта было мужество. Вряд ли оно сохранится у человека, имеющего такую мать, как Розмари Висарт.

Хаген успокоил его:

— Нет смысла видеть все в черном свете. Что касается меня, то, по-моему, сегодня вечером ничего не случилось, кроме того, что вы наняли меня расследовать убийство Хильды. Забудем обо всем остальном и давайте поговорим о деле.

— Я вообще не хочу с вами разговаривать,— возразил Висарт.— Прошу вас, уходите!

— Это не так просто. У нас ведь есть кое-что общее.

Он положил на колени Висарта дневник.

— Вы читали эту книгу?!

Хаген не думал, что Висарт может еще сильнее побледнеть, однако это произошло. Его мать вскрикнула.

— Значит, она была у вас? — тихо спросил Висарт.

— Как видите,— подтвердил Хаген.

Он присел на кровать, достал сигареты и предложил окружающим. Никто не взял, и.он закурил один.

— А чтобы зря не терять время, я вам скажу, что прочел дневник от начала до конца, пропустив некоторые скучные места. Полагаю, что и вы так сделали.

— Да,— ответил Висарт и устремил взор на книгу.— Мы с матерью прочли его.

— Ну, это, конечно, не бестселлер, но он единственный в своем роде,— заметил Хаген, выпуская кольца дыма и с удовольствием глядя на него.— Когда вы нашли этот дневник?

— Сегодня, когда я... когда я просматривал вещи Хильды.

Вдруг Висарт обратился к матери:

— Принеси мне, пожалуйста, выпить. Я совершенно разбит.

— Я бы тебе не советовала,— возразила его мать.— Вероятно... доктор Хобб...

— Ну дайте ему выпить, миссис Висарт,— попросил Хаген.— Это ему необходимо. Наверно, нам всем это нужно.

Когда старая дама вышла из комнаты, Хаген спросил:

— Итак, что вы хотели мне сказать?

— Мне не хотелось, чтобы она слышала,— наивно объяснил Висарт.— Я обещал ей не рассказывать этого. Дневник нашла сегодня моя мать. Она осматривала, комнату Хильды и не желала, чтобы я об этом говорил. Ей не хотелось, чтобы ее считали старой ищейкой.

— Но кто бы мог о ней так думать? — спросил Хаген.

Висарт покачал головой, казалось, что она у него болела.