Вит Мастерсон – Смерть в плавательном бассейне (страница 18)

— Гм, неплохо.

Хаген не стал дожидаться, когда Джек выразит свое мнение. Он вошел вслед за ним и изо всех сил ударил Джека ребром ладони по толстой шее. Этим предательским ударом он выразил свой гнев против людей. Джек упал как подрубленное дерево и растянулся вниз лицом неподвижно на полу. Хаген запер дверь.

— Как мило, что вы заглянули ко мне, Джек,— пробормотал он, став на колени перед неподвижным телом и обшаривая карманы. У Джека при себе имелось кольцо с ключами, из-за чего Хаген решил, что у него есть автомашина. Кроме этого, он обнаружил носовой платок, который давно пора было выстирать, пачку сигарет, коробку спичек и складной нож. Интереснейшим предметом все же был билет на поезд, обратный билет до Лос-Анджелеса. Он был куплен накануне убийства Хильды.

Этот голубой билет выпал из бумажника Джека, и Хаген отложил бумажник в сторону, желая поближе рассмотреть билет. Наверно, он мог еще кое-что узнать, обследовав содержимое бумажника, но это ему не удалось. Он совершил большую ошибку, состоявшую в том, что не обращал внимания на Джека. Хаген ожидал, что тот долго не очухается от нанесенного ему удара и по меньшей мере час не будет способен к борьбе. Он недооценил выносливости и упорства Джека. Тот неожиданно вскочил на ноги, и Хаген не успел даже удивиться, как получил удар в подбородок тяжелым кулаком Джека,

Хаген упал. Он падал в бездонную пропасть по невидимому откосу, и, пока падал, что-то все время ударяло по нему. Он не мог себе представить, что это было, и пришел к заключению, что кто-то пускает в него стрелы. Он чувствовал это очень смутно, но это было довольно неприятно, и ему хотелось, чтобы кто-то прекратил свой беспрерывный отвратительный смех. Наконец Хаген повернул голову и что-то выплюнул.

Через некоторое время в глазах его прояснилось, потом он понял, что лежит на своем собственном ковре в своей комнате. Он стал постепенно вспоминать, с большим трудом поднял голову и громко застонал от напряжения. Подбородок болел как воспалившийся зуб мудрости.

Невзирая на это, он уперся руками в пол, встал на колени и при этом обнаружил и другие больные места. Правая рука распухла и болела, словно кто-то на нее наступил, а при каждом вздохе болел правый бок.

— Милый парень! — пробормотал он негодуя.2— Я ударил его всего один раз.

Хаген огляделся, надеясь увидеть Джека, но массивный парень исчез вместе со своим бумажником и прочим имуществом. Однако он оставил очень заметные следы своего пребывания, и, оглядев комнату, Хаген быстренько забыл о своих болях. Казалось, в комнате резвились вандалы. Книги валялись на ковре с вырванными страницами, настольная лампа была разбита, обивка мебели разрезана вдоль и поперек, а в некоторых местах Джек даже вырвал поролон.

Джек щедро отплатил Хагену за его с ним обращение.

— За это он еще поплатится,— пробормотал Хаген.— Когда-нибудь все это кончится, и тогда настанет моя очередь.

Немного утешившись, Хаген поплелся в ванную, чтобы позаботиться о своем пришедшем в негодность теле. Он с облегчением убедился, что у него ничего не сломано, хотя о ребрах это было трудно сказать. Все зубы целы, и он мог шевелить всеми пальцами. Да и выглядел он не так уж плохо, когда смыл грязь с лица.

— Я просто забияка,— сообщил он своему отражению в зеркале.— Я не шучу, я просто забияка.

Это происходит от того, что человек дает волю своим чувствам, подумал Хаген. И будучи возбужденным, он не пожелал выслушать Джека. Интересно, что он мог знать? Вероятно, очень немногое.

— Мы так быстро стареем и так медленно умнеем,— произнес он вслух любимый афоризм своего отца. Хаген только сейчас хорошо понял, это изречение. Если бы он правильно разыграл свои карты, Джек мог бы оказаться ему полезным. По крайней мере, у него не болело бы все тело и его гостиная не была бы изуродована.

Хаген немного пришел в себя и попытался навести в комнате какой-нибудь порядок, однако для этого требовалось нанять мастеров, и все осталось почти как прежде. Обескураженный, он сел в кухне за стол и стал ждать, когда сварится кофе. Как неприятно, когда одинокому человеку в такую минуту даже не с кем поговорить. Хаген задумчиво посмотрел на телефон и перестал жалеть самого себя.

Он налил чашку кофе и попытался вспомнить, как звучал голос Джека. Затем стал упражняться, воспроизводя вслух гортанные звуки его голоса. Он составил некоторые фразы и тренировался, произнося их до тех пор, пока, по его мнению, это стало достаточно похожим.

— Ну, посмотрим,— пробормотал он.— Возможно, Джек еще принесет мне пользу, если я не ошибся насчет лос-анджелесского билета в его кармане.

Он набрал номер Вэйна Висарта. Был ранний вечер, и он рассчитывал застать его дома. Обычно мужчина никуда не уходит из дому, если накануне убили его жену. А поскольку никаких других следов у Хагена не оставалось, ему было интересно, как станет реагировать Висарт. Он не мог забыть, что Висарт накануне приехал из Лос-Анджелеса, оттуда же прибыл и Джек.

На звонок ответила Эвис Гил.

— Резиденция Висарта. Что вам угодно?

— Хелло,— громыхал Хаген.— Говорит Джек...

Он хотел сказать, что желает поговорить с Висартом, но она перебила его:

— Что вы хртите? Вы же знаете, что сюда звонить нельзя. Мы сами вам позвоним.

И она положила трубку.

Хаген медленно опустил трубку, и его настроение заметно улучшилось. Разговор произошел, правда, не так, как он предполагал, но все же дал результат. Теперь Хаген знал, что между Джеком и Висартом есть связь, или по крайней мере связь с домашними Висарта. И голос Эвис Гил был явно испуганный. Чего она боялась?

Ему было ясно, что ответа на этот вопрос он не получит, если будет сидеть в кухне. Хаген выпил последнюю чашку кофе, сунул в карман две сдобы и банан и вышел из дому. Он поехал через город к Кэмден драйв, чтобы продолжить наблюдение за домом Висартов. Однако с той большой разницей, что на этот раз ему никто не платил.

Глава 12

По пути Хаген остановился и купил вечерние газеты. Возможно, полиция уже раскрыла тайну убийства Хильды и не сочла нужным уведомить его? Тайна осталась нераскрытой, но в газетах много писалось о Доке, чье настоящее имя было Айра Грубер. Его именовали «таинственным человеком», и Хаген с неудовольствием прочел, что полиция сама, без посторонней помощи отыскала его и идентифицировала.

«Обычными полицейскими методами», как заявил Трог.

Хаген включил автомобильный приемник и услышал то же самое в последних новостях. Он понял, что полиция все еще не напала на след убийцы и не нашла ничего лучшего, как присвоить результаты трудов Хагена.

— Все же это лучше, чем с меня содрать шкуру,— пробормотал он и выключил радио.

Его тщеславие было задето, но, в конце концов, жизнь была важнее. В вечерних газетах его имя упоминалось на вторых страницах, и этого было вполне достаточно. Конечно, из этого не следовало, что Хаген снова попадет на первую полосу, но он надеялся на лучшее.

Сейчас, однако, все его надежды сосредоточились на доме Висартов. Его звонок замутил воду, и если он еще не знал, в чем дело, то вскоре узнает. Он установил, что работа частного детектива, как и война, состоит по меньшей мере из девяноста процентов ожидания.

Но в тот вечер он не мог ограничиться ожиданием, сидя в Машине, как в прошлый раз. Сейчас это было бессмысленно, так как Эвис Гил сказала: «Мы вам позвоним».

Окинув взором дом, Хаген обошел снаружи ограду из стеклянного кирпича, пользуясь при этом карманным фонарем. На случай, если его кто-либо остановит, Хаген намеревался сказать, что он из полиции и выполняет свою работу. Однако никто его не остановил, и. он нашел то, что искал: телефонные провода, идущие к дому Висартов.

У Хагена появилось странное чувство, будто он вновь переживает прошлое, когда снова перелез через стену и приземлился на цветочную клумбу. Он на секунду остановился и прислушался, потом огляделся вокруг, словно ожидая увидеть Хильду в норковом манто и услышать ее голос. Прямо перед ним торчала доска для прыжков в воду, теперь не освещенная. Кто-то стоял там наверху или это было просто облако в ночном небе?

Хаген сжал зубы и поборол расшалившиеся нервы. Он никого не видел и ничего не слышал, и вскоре его тревожное чувство исчезло.

Он тихо пошел через сад. Самое удобное место для подсоединения к телефонной линии находилось там, где провода спускались к боковой стене дома. Ему хотелось одновременно видеть все, происходящее в доме, и он выбрал себе наблюдательный пункт в некотором отдалении. Провода висели здесь очень высоко, и он стал искать в кустах какой-либо предмет, чтобы встать на него. Вскоре он нашел тачку, пригодную для этой цели, и таким образом ему довольно быстро удалось подсоединиться к телефонной линии Висартов. Он умел это делать и имел дорогую аппаратуру. У него не было угрызений совести, хотя подсоединение к телефонной линии было совсем не похвальным занятием. Однако для Хагена не было большой разницы — следить ли за тайным свиданием или подслушать, когда его назначают. Единственной и большой разницей в последнем случае было то,, что Хаген мог заранее знать, куда человек направляется. Подсоединение к телефонной линии означало для него только экономию труда, так как для суда такое доказательство ничего не значило.