Висенте Ибаньес – Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны (страница 85)
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГАННИБАЛОВА КЛЯТВА
Никогда еще за всю свою многовековую историю Карфаген не переживал таких тяжелых дней. Окрестности переполнены трупами, и некому их убрать. Люди, которых не тронул меч, умирают от голода и болезней. Только одним шакалам да хищным птицам раздолье. Они пируют на незасеянных полях.
Кто как не Рим виновник всех этих страшных бедствий? Ненависть к Риму объединяла всех карфагенян — богатых купцов и нищих ремесленников, землевладельцев и крестьян, матросов и жрецов.
Но, кажется, никто в Карфагене не ненавидел римлян больше, чем Гамилькар Барка. Римляне отняли славу его побед в Сицилии. Он был вынужден сложить с себя звание главнокомандующего и частным человеком вернулся в Карфаген. Он был свидетелем страшных опустошений, которые принесли республике взбунтовавшиеся наемники. Его поместья разорены. Рабы разбежались.
Он сражался с воинами, которые когда-то служили под его водительством. Он давил их слонами, распинал на крестах, убивал как бешеных собак.
А ведь это были в прошлом неплохие воины. И где он найдет им замену? Нет, война с бунтовщиками не принесла славы Гамилькару. А позор, который он навлек на свой род, выдав дочь[19] за Нар-Гаваса! Его зятем стал нумидиец, пусть и знатный, но все же варвар. И Гамилькар должен был согласиться на брак, так как Нар-Гавас обещал ему привести две тысячи всадников. Хорошо, что у него есть другой зять — Газдрубал. Пока можно положиться только на него. Старшему сыну Ганнибалу всего лишь девять лет.
Он подошел к мальчику и посмотрел ему в глаза.
— Ганнибал, ты хочешь отправиться со мной?
— Куда, отец? — спросил мальчик.
— За море, в Иберию.
Мальчик захлопал в ладоши.
— Я поплыву на корабле, я поплыву на корабле! — радостно закричал он.
— Сейчас ты пойдешь со мной,— строго сказал отец.
В храме Ваала Аммона[20] стоял полумрак. Лишь около алтаря горел светильник, освещавший фигуру жреца в белом одеянии. Увидев Гамилькара, жрец почтительно отступил,
— Положи сюда руку,— Гамилькар показал мальчику на истекавшую кровью овцу.
Мальчик послушно положил руку на алтарь.
— Теперь повторяй за мной слово в слово.
— Пусть меня покарают боги...
— Пусть меня покарают боги...
— Если я когда-нибудь буду другом вероломных римлян...
— Если я когда-нибудь буду другом вероломных римлян...
— Если я им не отомщу за позор моего отца...
— За позор моего отца...
— И за унижение моей родины.
— И за унижение моей родины.
История не сохранила точных слов клятвы, которую повторял вслед за отцом девятилетний Ганнибал. Но слова «Ганнибалова клятва» остались, как выражение необычайного постоянства в ненависти к врагу.
ПРЫЖОК В ИБЕРИЮ
Гамилькар Барка был опытным полководцем. Смелость и решительность он проявил еще в Первой Пунической войне. Благодаря ему Карфаген подавил восстание наемников и рабов.
В год, когда Карфаген с величайшими усилиями разгромил повстанцев, Гамилькар задумал удар по Риму.
Далеко на западе лежит большой полуостров Иберия. Карфагенские купцы и мореходы давно знали южные бухты и заливы Иберии и даже основали здесь на берегу несколько поселений. Однако они не пытались проникнуть дальше береговой полосы и подчинить местные племена. Эту задачу и поставил перед собой Гамилькар Барка. Захватом богатого серебром и продовольствием полуострова он намеревался возместить утрату Сицилии, Сардинии и Корсики. Из воинственного населения страны Гамилькар хотел создать могущественное войско.
Переведя свою армию в Иберию, Гамилькар приступил к осуществлению своего плана. Это было нелегко. С удивительным упорством и самоотверженностью отстаивали иберийцы свою свободу. Но военная выучка карфагенян, искусство их вождя сломили сопротивление свободолюбивых иберийцев. Юго-восточная часть полуострова была захвачена Гамилькаром.
В 229 г. до н. э. Гамилькар Барка был убит в сражении с иберийцами. Войско избрало вождем его зятя Газдрубала. В очень выгодном месте, на берегу моря, Газдрубал основал город, получивший название Нового Карфагена.[21] Он окружил его крепкими стенами, построил склады и арсеналы, на высоком холме внутри города воздвиг крепость. Сюда, в Новый Карфаген, в огромном количестве свозили серебро из расположенных неподалеку серебряных рудников.
Обладание Новым Карфагеном не только обеспечивало карфагенянам удобную связь с родиной, но и облегчало покорение иберийских племен.
К 226 году до н. э. карфагеняне продвинулись далеко на север, к реке Ибер (ныне Эбро).
Римляне вынуждены были считаться с могуществом новых властителей Иберии. Они заключили договор с Газдрубалом. Ибер был признан границей, отделяющей владения двух государств. В то же самое время римляне потребовали, чтобы Газдрубал не чинил обид расположенному к югу от Ибера городу Сагунту, с которым Рим находился в союзных отношениях.
В 221 году Газдрубал погиб от руки иберийца, ненавидевшего карфагенских поработителей. Захваченный стражей и подвергнутый пыткам, ибериец не только не проронил ни слова, но даже улыбался, довольный, что достиг цели.
Во главе карфагенского войска стал двадцатипятилетний Ганнибал.
ЮНОСТЬ ПОЛКОВОДЦА
С девяти лет солдатский лагерь стал домом Ганнибала. Он пробуждался от звуков военной трубы. Без устали он мог скакать на коне, с удивительным терпением переносил зной и холод, голод и жажду, Часто его можно было видеть лежащим на голой земле под солдатским плащом. Одеждой или отделкой оружия он не отличался от простых воинов. И в конном и пешем строю он всегда был одним из первых.
Ганнибала окружали преданные советники и друзья. Среди них был Магарбал, который позднее прославился как начальник нумидийской конницы, и Магон, ставший известным под именем «Самнит». На них можно было положиться в трудную минуту. Однако в той суровой борьбе, для которой себя готовил Ганнибал, ему не приходилось надеяться на чужую помощь.
Еще от отца Ганнибал слышал, что к восставшим наемникам были посланы для уговоров выдающиеся и уважаемые карфагеняне. Наемники не понимали финикийскую речь. Нужны были толмачи, и ими стали начальники наемнических отрядов. Они умышленно искажали речь карфагенян, придавали ей оскорбительный смысл. И на карфагенян падал град камней.
«Полководец должен понимать своих воинов, воины должны понимать полководца»,— решил Ганнибал, И так как в карфагенском войске служили иберийцы, галлы, лигурийцы, греки, нумидийцы, Ганнибал со свойственной ему решимостью взялся за изучение галльского, иберийского, лигурийского, греческого, нумидийского языков и овладел ими так хорошо, что не только понимал речь любого из своих воинов, но и умел разговаривать с ним на его родном языке.
Греческому языку Ганнибала обучил его учитель Силен. По вечерам он часто читал ему книгу Птолемея о подвигах Александра Македонского. Вместе с греческими прилагательными и глаголами Ганнибал изучал и военное искусство греков, знакомился с действиями и приемами знаменитого полководца.
Храбрость, знание солдата и простота в обращении создали Ганнибалу любовь воинов. В двадцать пять лет он пользовался не меньшим влиянием, чем его отец в зрелые годы. Тех, кто знал Гамилькара, поражало внешнее сходство черт отца и сына. Тот же упрямый подбородок, то же повелительное выражение глаз. Воинам, состарившимся на службе, казалось, что воскрес сам Гамилькар, который когда-то, с высот Эрикса, вел их на римские легионы.
Первые шаги обнаружили в молодом Ганнибале и талант полководца, которым отличался его отец. В схватках с иберийцами он показал смелость и редкую выдержку. Разорив два их города, Ганнибал на обратном пути в Новый Карфаген был настигнут объединенным войском иберийских племен численностью до ста тысяч человек.
Неравенство сил делало сражение в открытом поле очень опасным. Поэтому Ганнибал ночью переправил свою армию через реку Таг и расположился в некотором расстоянии от берега.
На рассвете враги, сознавая свою силу и многочисленность, с громкими воинственными криками бросились в реку, разделявшую оба войска. Этого только и ждал Ганнибал. Во время переправы его конница сумела перебить большую часть нападавших, а те, которым удалось перейти реку, были раздавлены слонами. Внезапную опасность Ганнибал сумел превратить в замечательный успех.
Уничтожив наполовину армию иберийцев, Ганнибал возвратился и предал их поля страшному опустошению, Запылали хижины, воины убивали стариков и старух, уводили детей и женщин в рабство. Ганнибала не трогали человеческие страдания. Города, племена и народы были для него игрушками в той большой и жестокой игре, которую называют войной.
Движимый ненавистью к Риму и жаждой славы, Ганнибал не останавливался перед любыми преступлениями, лишь бы они приблизили его к цели. Так и теперь, в начале своей самостоятельной деятельности Ганнибал не остановился перед нападением на Сагунт.
ОСАДА САГУНТА
Приморский город Сагунт жил мирной, безмятежной жизнью. В окружавших город садах зрели розовые яблоки и пурпурные гранаты. Жители готовили корзины для сбора богатого урожая. В предместье с зари до заката бесшумно вращались гончарные круги. Трудолюбивые ремесленники лепили посуду из знаменитой сагунтийской глины, которая была легче воды; обожженная в гончарных печах посуда приобретала красноватый оттенок, ценимый повсюду, где в посуде понимают толк. Богатые сагунтийские купцы в тавернах на главной площади города, как всегда подсчитывали выручку. Мальчишки играли в бабки.