Висенте Ибаньес – Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны (страница 82)

Консулы Марк Атилий Регул и Луций Манлий Вульсон плыли каждый на большом корабле с шестью рядами весел.

На горизонте у горы Экномы показались паруса карфагенских кораблей. Узнав о намерении римлян высадиться в Африке, карфагеняне собрали все свои силы. Ими командовал потерпевший неудачу при Агригенте суффет Ганнон. Ганнон задумал раздробить строй римских кораблей и отрезать врага от берега. Центр карфагенского флота искусно уступал натиску римских тяжелых кораблей. Другие карфагенские корабли охватывали римскую эскадру. Всюду закипел жестокий бой. Воздух гремел воинственными криками. С грохотом падали римские перекидные мостики, скрещивались мечи в рукопашном бою

Долго и упорно бились с обеих сторон. Но, наконец, римляне взяли верх. Они захватили шестьдесят четыре карфагенских корабля с экипажами. Еще тридцать кораблей было потоплено. Победа была полной.

Исправив захваченные корабли и заготовив съестные припасы, римляне снова вышли в море. После двух дней плавания показался берег с зелеными садами и белыми домами. Это был Гермесов мыс, замыкающий обширный залив. На западном берегу этого залива находился Карфаген. Консулы не решились войти в морские ворота Карфагена. Обогнув мыс, римляне высадились в Клупейской бухте. Воины выгрузили военные машины. Их поставил Риму союзник, правитель Сиракуз.

В тот же день к стенам небольшого карфагенского города Аспида были поставлены тараны, Таран — это длинное и толстое бревно, подвешенное цепью к верхней перекладине прочной рамы. Конец бревна оковывался железом и имел обычно вид бараньей головы. Над тараном сооружался навес из досок, прикрытых сырыми кожами. Их поливали водой, чтобы враг не смог поджечь грозную боевую машину.

Римляне начали раскачивать таран и разом пустили его. Железный наконечник ударил в стену. Под ударами таранов рухнули стены, и римляне ворвались в город. Отсюда они рассыпались по побережью, захватывая беззащитное население. Двадцать тысяч рабов и огромное количество скота было отправлено в Рим на кораблях, которыми командовал Луций Манлий Вульсон.

В Африке оставался другой консул, Марк Атилий Регул. У него было пятнадцать тысяч пехотинцев, пятьсот всадников и сорок кораблей. Ему удалось пополнить свое войско местными жителями — ливийцами, недовольными карфагенским владычеством. Войско возросло до тридцати тысяч человек.

В захваченных городах победителям досталась несметная добыча. Тут были и оружие, украшенное золотом и серебром, драгоценные камни, множество одежды из тонкой шерстяной материи. Римляне захватили огромные запасы продовольствия. Его было достаточно для прокормления римской армии на много лет. Город Тунет (теперь Тунис), расположенный рядом с Карфагеном, стал главной квартирой[14] Регула.

Близость врага вызвала подъем духа у карфагенян. Карфагенские богачи вооружили своих сыновей и внуков. В соседние страны были разосланы вербовщики, не скупившиеся на обещания тем, кто вступал в карфагенскую армию.

С Тенарского полуострова на Пелопоннесе, где обычно толпы праздных наемников ожидали случая, кому бы подороже продать свою кровь и оружие, прибыло несколько сот греков под командованием спартанца Ксантиппа. Ознакомившись с обстановкой, узнав о недавних неудачах карфагенян, Ксантипп дал карфагенским военачальникам совет не сражаться с римлянами в горах и лесистых местностях, а принимать бой лишь в открытом поле, где можно лучше использовать конницу и боевых слонов.

Зима 256-255 гг. до н. э. прошла в приготовлениях к решительной схватке. В начале весны карфагенское войско, состоявшее из пехоты, конницы и боевых слонов, подступило к римскому лагерю близ Тунета. Регул мог еще отойти и дождаться прибытия другого консула с подкреплением. Но он понадеялся на собственные силы и выступил навстречу врагу.

Римляне шли манипулами. Так назывались отряды из ста двадцати тяжеловооруженных воинов с приданными к ним сорока легковооруженными бойцами. В переднем ряду каждой манипулы можно было разглядеть военные значки — отлитые из бронзы орлы на длинных шестах были знаменами римских частей.

Манипулы различались не только своими значками. Тяжело вооруженные воины римского легиона были разделены по возрасту. Самые молодые воины входили в десять первых манипул. Они назывались гастатами. Воины среднего возраста — принципы — составляли десять других манипул. Воины старшего возраста — триарии — образовывали пять манипул.

Во время сражения вперед выдвигались манипулы гастатов. Они располагались на небольшом расстоянии одна от другой. За этой первой линией манипул выстраивались манипулы принципов так, что они приходились против промежутка в манипулах гастатов. За принципами находились манипулы триариев.

Впереди своего войска карфагеняне поставили сто боевых слонов, справа и слева от пехоты стояли легковооруженные воины и конница.

Уже не более ста шагов отделяет оба войска. Консул дал знак, и сразу же вперед выступили римские пращники и легковооруженные стрелки. Регул рассчитывал испугать карфагенских слонов, обратить их в бегство, чтобы, как под Агригентом, они смяли стоявших позади карфагенских пехотинцев.

Римляне не успели еще бросить дротики, как в бой ринулась карфагенская конница. Припав к гривам быстрых коней, мчались нумидийцы. Они обходили римское войско с тыла. В то время как триарии отбивались от нумидийских всадников, вперед двинулись карфагенские слоны. Перед их дружным напором не устояли ни легковооруженные, ни гастаты, ни принципы. Слоны пробились в центр римской пехоты, а за ними ворвались карфагенские солдаты.

В короткой схватке почти все римское войско было уничтожено. Регул со штабом попал в плен. Лишь двум тысячам воинов удалось горами и лесами добраться до Аспида и скрыться в укрепленном лагере, который с моря прикрывали римские корабли.

Утомленные и израненные воины были посажены на подоспевшие корабли. Несмотря на осеннее бурное время, флот пустился к юго-восточным берегам Сицилии. Разразилась буря. Волны и ветер гнали римские корабли на прибрежные скалы, и вскоре весь берег до Пахинского мыса был усеян обломками кораблей и трупами.

Так, уничтожением римской сухопутной армии и флота закончилась первая попытка Рима завоевать Карфаген. Ареной военных действий вновь стала Сицилия.

ПОДКОП 

Далеко в море вытянулся мыс Лилибей в Сицилии. У подошвы мыса — город того же названия. Угрюмо смотрят с холма зубчатые серые стены. Под ними зияет глубокий ров.

Воодушевленные победой над Регулом, карфагеняне сделали Лилибей своей главной твердыней. Десять тысяч наемников во главе с отважным Гимильконом укрепились в городе.

Римляне решили во что бы то ни стало взять это горное гнездо. Осада началась по всем правилам искусства. Помимо таранов были подвезены камнеметы. Греки называли эти орудия катапультами и баллистами. Они действовали силой натянутой тетивы, закрученной деревянными рычагами. Катапульты и баллисты могли бросать камни весом в несколько десятков килограммов.

Пока проверялись и налаживались боевые машины, римские мастера построили деревянную осадную башню. По высоте она не уступала ни одной из семи каменных башен Лилибея и имела перед ними то преимущество, что могла двигаться. Башня имела шесть этажей. Сторона, обращенная к противнику, имела в каждом этаже бойницы. Через них можно было метать с помощью небольших катапульт камни и стрелы. В нижнем ярусе башни укрепили таран.

Две недели ушло на подготовку пути к стенам Лилибея. Надо было засыпать ров, срыть неровности и бугорки, плотно утрамбовать землю. Наконец, путь был готов. По знаку консула воины схватились за канаты. Заскрипели деревянные колеса. Башня тронулась с места, медленно поползла. Ее вершина, отстоявшая от земли на шестьдесят локтей, слегка покачивалась. Высыпавшие на стены защитники Лилибея с ужасом наблюдали эту картину. С помощью таких башен пятьдесят лет до начала войны с Римом македонский царь Деметрий Полиоркет едва не взял неприступную крепость Родос. С тех пор за осадными башнями укрепилось название «гелепол» — берущих города. И вот гелепола у городской стены. Из бойниц верхних этажей сыплются на головы защитников города камни, летят стрелы. Теперь уже карфагеняне не могут даже подойти к стене города и помешать разрушительной работе таранов. Шесть таранов были поставлены у основания башни, обращенной на юг. На пятый день башня рухнула. Римляне подвезли гелеполу к другой башне. Еще четыре дня — обвалилась и эта башня.

Обрадованные успехом, римляне подвели гелеполу к третьей башне. Не успели воины привести в действие катапульты, как вдруг гелепола осела и опрокинулась со страшным грохотом.

Двести трупов вытащили в этот день римляне из-под обломков гелеполы и камней.

Причиной этой неудачи был подкоп. Днем и ночью карфагеняне рыли под землей траншею. Выкопанную землю ночью незаметно убирали на носилках. Подземный ход прошел под башней, которую собирались разрушить римляне, Когда гелепола стала там, где заканчивался подземный ход, карфагеняне вытащили в этом месте деревянные подпорки, и гелепола рухнула. Защитники города ликовали.

Римляне не были смущены неудачей. Они начали строить новую гелеполу, Но как подвести ее к башне, если под ней подземный ход? Надо засыпать его камнями и землей. При первой же попытке это сделать, римляне натолкнулись на сопротивление.