Вирджиния Вулф – Мемуарный клуб (страница 4)

Беседа была спокойной и доброжелательной, и вскоре я поняла, что могу не просто односложно отвечать на их вопросы: нравится ли мне рисовать? люблю ли я читать? помогаю ли отцу в его работе? – но и делать собственные замечания. Джордж всегда жаловался на молчаливость Ванессы, а я хотела доказать, что умею говорить. И начала. Не знаю, какой черт дернул меня за язык и почему именно перед леди Карнарвон и миссис Попхэм из Литтлкота – людьми, пожалуй, менее всего подходящими для этого, – я, восемнадцатилетняя девчонка, решила порассуждать о необходимости выражать эмоции! Я назвала это главной проблемой современности. Сказала, что древние люди обсуждали друг с другом всё. Спросила леди Карнарвон, читала ли она диалоги Платона? «Мы, мужчины и женщины…» – начала я и уже не могла остановиться, уверенная, что моя смелость приковала их внимание. Я чувствовала, что зарабатываю благодарность Джорджа на всю жизнь, как вдруг сидевшую рядом графиню сотрясли весьма выразительные подергивания, дрожь, судороги. Бриллианты, которых у нее было ровно столько, чтобы подчеркнуть добродетельность, ослепительно сверкнули у меня перед глазами. Я запнулась, посмотрела через стол и увидела красного, как помидор, Джорджа. И поняла, что проявила немыслимую бестактность. Леди Карнарвон и миссис Попхэм тут же перевели разговор на другую тему, а когда ужин закончился, Джордж, делая вид, что помогает мне надеть плащ, в ужасе прошептал: «Они не привыкли, чтобы девушки хоть что-то говорили…» А потом, словно извиняясь за мое дурное воспитание, он отвел леди Карнарвон за колонну в холле. И хотя миссис Попхэм из Литтлкота пыталась отвлечь меня разговором о прекрасном образце мавританской работы по металлу, висевшем на стене, мы обе отчетливо услышали их поцелуй. Однако вечер на этом не закончился. Леди Карнарвон купила билеты на какой-то спектакль французской труппы, название которого я не вспомню. Конечно, у нас были места в партере, и мы чинно заняли их в самом центре полного зала. Поднялся занавес. Обиженная, смущенная, возмущенная, я едва следила за происходящим на сцене. Но спустя какое-то время я заметила, что леди Карнарвон и миссис Попхэм, сидевших по обе стороны от меня, снова пробила дрожь – точно так же, как за ужином. В чем дело? Они ерзали в креслах и корчились. Я перевела взгляд на сцену. Герой и героиня фонтанировали потоками французской речи, и я не могла разобрать ни слова. Потом они замолчали. К моему изумлению, дама вдруг перепрыгнула через спинку дивана, а джентльмен бросился за ней. Они носились по сцене – дама визжала, а мужчина хрипло стонал и пыхтел, преследуя ее. Это была великолепная реалистичная игра. В течение всей погони сидевшие рядом дамы буквально вцепились в подлокотники кресел мертвой хваткой. В конце концов актриса, обессилев, рухнула на диван, а мужчина с победным воплем и в уже явно расстегнутой одежде приземлился на нее сверху. Занавес упал. Леди Карнарвон, миссис Попхэм из Литтлкота и Джордж Дакворт одновременно встали. Никто не проронил ни слова. Мы двинулись к выходу, и, когда шли вдоль партера, я увидела Артура Кейна, который подскочил со своего места, как черт из табакерки. Он был поражен и, кажется, весьма развеселился, увидев, что Джордж Дакворт и леди Карнарвон привели восемнадцатилетнюю девушку посмотреть, как на сцене изображают совокупление.

Карета уже ждала дам, и миссис Попхэм из Литтлкота, не сказав ни слова и даже не взглянув на меня, сразу же скрылась внутри. Леди Карнарвон тоже не смогла заставить себя посмотреть мне в глаза. Она взяла меня за руку (ее старческие щеки пылали от волнения) и дрожащим голосом сказала: «Очень надеюсь, мисс Стивен, что сегодняшний вечер не слишком вас утомил». После этого она села в карету, и обе скорбящие леди отправились на Брутон-стрит. Тем временем Джордж поймал кеб. Он был очень смущен, но при этом зол. Я видела, что мои рассуждения о диалогах Платона за ужином глубоко засели у него в голове, и он велел кучеру ехать не обратно на Гайд-парк-гейт, как я ожидала, а на Мелбери-роуд.

«Еще довольно рано, – весьма раздраженно сказал он, усаживаясь. – Думаю, тебе не помешает немного попрактиковаться в общении с незнакомцами. Это, конечно, не твоя вина, но ты бывала в обществе куда меньше, чем большинство девушек твоего возраста». Так выяснилось, что мое обучение продолжается и мне предстоит еще один урок светского поведения в доме миссис Холман Хант. Она устраивала большой прием. На Мелбери-роуд выстроились кебы, экипажи, пролетки и даже несколько карет, запряженных парой мастистых лошадей, принадлежавших респектабельным семьям. «Не самая благородная публика», – презрительно бросил Джордж, когда мы встали в очередь. Действительно, в большом мавританском зале собрались все старые знакомые нашей семьи, и, войдя туда, я сразу увидела Стиллманов, Лашингтонов, Монтгомери, Моррисов, Берн-Джонсов. Мистер Гиббс, профессор Вулстенхолм и генерал Бидл, несомненно, тоже были бы там, если бы уже много лет не покоились в земле. После Брутон-стрит мавританский зал казался вычурным, слегка эксцентричным и, конечно, безвкусным. Дамы были напряженные и неопрятные, а джентльмены – с благородными лбами и укороченными вечерними брюками, из-под которых временами проглядывали ярко-красные носки – прерафаэлитского колора. Джордж расхаживал среди них, как переодетый принц. Вскоре я присоединилась к небольшой группе кенсингтонских дам, которых Глэдис Холман Хант вела через зал в студию. Там мы застали самого старика Ханта в длинном халате Jaeger[16]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.