Вирджиния Царь – Не позволяй мне верить тебе (страница 12)

– Да, я тоже! Я так скучала по ней.

– Тогда за Джорджи?

– Да, поехали.

Шагая за подругой, я окинула взглядом дверь офиса, осознавая, что первый рабочий день закончился. Если отбросить эмоции, он прошел не так плохо, как я себе фантазировала. От этих мыслей мне даже стало легче, плечи расправились, и улыбнувшись Кейт, я с волнением и нетерпением стала представлять, как пройдет встреча с Аной и как Джорджи все воспримет. В любом случае, я была очень счастлива и жутко проголодалась.

ГЛАВА 7 Долгожданная встреча

Проезжая по улицам города, где осталось столько воспоминаний, я старалась видеть не только плохое. В голове всплывали образы наших с родителями прогулок по уютным скверам, праздников в кафе и ресторанах, посещений любимого кинотеатра. Я вспомнила, как папа водил меня в арт-галереи, а мама – на музыкальные концерты. Она всегда говорила, что только у меня из всех трех сестер была такая же страсть к музыке, как и у неё.

Мама и папа были так счастливы вместе, что порой казалось, будто мама светится от радости. Папа не только поддерживал её мечты, но и помог завершить обучение в сфере дизайна, что стало фундаментом для создания их успешной фирмы. Их общее стремление и взаимная поддержка привели к быстрому росту компании и её широкой известности.

Но дизайн был не единственной страстью мамы – она безумно любила музыку. Папа разделял её увлечение и однажды, на день рождения, преподнёс ей роскошный чёрный рояль.

Мне было всего пять лет, когда мы с мамой играли на нём простые мелодии. Я всё ещё помню, как папа украдкой наблюдал за нами, стоя в дверном проёме, с теплотой и гордостью в глазах.

Неожиданно мои размышления прервал Джорджи. Он, будто почувствовав накатившую на меня грусть, осторожно положил свою маленькую ручку в мою ладонь. Этот жест согрел меня. Джорджи был удивительно чутким ребёнком. Несмотря на свой юный возраст, он казался невероятно понимающим и всегда улавливал мои эмоции, даже когда я старалась их скрыть.

– Мамочка, ты расстроена? – с тревогой в голосе спросил он.

– Всё хорошо, милый! Я просто вспомнила твоих бабушку и дедушку, – ответила я, стараясь улыбнуться.

– Не грусти, мама, пожалуйста, – Джорджи посмотрел на меня своими большими глазами, в которых светилась искренняя забота.

– Да, милый, не буду, – я сжала его ручку, чувствуя, как в груди потихоньку отступает тревога. – У меня для тебя хорошие новости. Сейчас я познакомлю тебя с твоей тётей.

– Тётей? – удивлённо переспросил он.

– Да, она моя родная сестра, а твоя тётя!

– Она добрая? – тут же спросил Джорджи, явно пытаясь представить, кто эта новая, важная фигура в его жизни.

– Очень добрая! Она очаровательная, ты её сразу полюбишь, а она – тебя.

Джорджи замолчал, обдумывая услышанное, и тоже словно погрузился в свои мысли.

Такси остановилось прямо у входа в ресторан, который за пять лет ничуть не изменился. Мы выбрали столик в центре зала и стали ждать. В груди нарастала дрожь, сердце стучало, как барабанная дробь, предвещая встречу, которая была долгожданной и пугающей одновременно.

Через несколько томительных минут ожидания в дверях появилась знакомая фигура. Ана мгновенно отыскала меня взглядом. Её глаза тут же заблестели, словно слёзы готовы были вырваться наружу, а губы дрогнули, складываясь в слабую улыбку. Она выглядела точно так же, как я её помнила: хрупкая фигура, осиная талия, длинные ноги и тёмные волнистые волосы, переливающиеся при свете. Её светлая кожа с лёгким румянцем на щеках лишь подчёркивала глубину её зелёно-голубых глаз – тех самых, что она унаследовала от нашего отца. Глаза, полные трепета, смотрели на меня так, будто все эти годы и всё, что я сделала, не имели значения. От этого взгляда моё сердце сжалось.

– Адель! – вскрикнула она, подбежав ко мне и заключив в родные объятия.

Мы стояли так долго, не в силах отпустить друг друга. Слёзы текли по нашим щекам, и я боялась нарушить этот момент, словно стоило отпустить её хотя бы на мгновение, и она вновь исчезнет из моей жизни на долгие пять лет.

– Я так скучала! – сквозь слёзы прошептала я. – Прости меня, дорогая, я… – слова застряли в горле, и я лишь всхлипывала, не в силах продолжить.

– Я тоже скучала! – Ана крепче прижала меня к себе, как будто хотела наверстать всё упущенное время. Её объятия были такими сильными, что мне показалось, воздух вот-вот выйдет из лёгких.

Наконец, я немного отодвинулась и представила ей Джорджи, который застенчиво сидел на стульчике и наблюдал за нами.

– Ана, познакомься, это мой сын Джорджи, – сказала я, с гордостью показывая на своего маленького мальчика.

– Боже мой, привет, Джорджи! Я так рада наконец познакомиться с тобой! Я столько лет представляла нашу встречу! – Ана говорила дрожащим от волнения голосом, её глаза излучали любовь и нежность. Она смотрела на него с теплом, но не спешила приблизиться, будто боялась испугать.

– Я тоже рад! – Джорджи без колебаний подошёл к ней и обнял, будто почувствовал в ней родного человека.

– Ты такой большой! Сколько тебе лет?

– Четыре! – гордо ответил Джорджи, показывая четыре пальца.

– С ума сойти! Совсем взрослый, – с улыбкой ответила ему Ана, нежно проведя рукой по его мягким волосам. Её прикосновение было осторожным, как будто она боялась нарушить этот момент.

Джорджи в знак согласия кивнул.

– Мне так не верится, что ты здесь прямо передо мной, да ещё и Джорджи… Я будто не могу осознать всё это! – в глазах Аны горел огонь, и они были наполнены счастьем. Она смотрела на нас двоих с такой любовью, что я стала себя корить за эту разлуку ещё сильнее. Если это вообще было возможно.

– Я тоже, дорогая! Все эти пять лет я представляла себе нашу встречу, и прости, что затянула её так надолго. Мне было слишком тяжело вернуться. Я так хочу, чтобы всё это осталось в прошлом и чтобы мы снова могли быть семьей, как раньше, – слёзы, которые я так долго сдерживала, снова потекли по щекам, словно броня, защищавшая меня все эти годы, дала трещину. В этот момент я позволила себе быть слабой, ведь передо мной был человек, которому я доверяла как никому другому, человек, которого я любила так сильно. Она была моей семьей и принимала меня со всеми моими слабостями.

Ана нежно вытерла слёзы с моих щёк.

– Я всё понимаю, милая. Может быть, я и хотела быть рядом и поддерживать тебя, но это твоя жизнь, и я просто рада, что теперь ты здесь. А ещё тебе стоит пойти умыться, вся тушь растеклась по щекам, – с мягкой улыбкой намекнула Ана.

– Ой, хорошо, – смущённо шмыгнув носом и пытаясь утереться тыльной стороной ладони, заулыбалась я. – Джорджи, побудешь с тётей Аной? – сын сразу же согласно кивнул в ответ.

– Как непривычно это звучит, – радостно воскликнула Ана. – Иди, не переживай за нас. За пять минут ничего не случится. – Казалось, Ана вот-вот взорвётся от счастья, как пиньята, усыпая ресторан конфетами и блестками.

Я быстро зашагала к туалету, стараясь не терять ни минуты в этот важный вечер. Холодная вода остудила распухшие щеки и помогла мне немного успокоиться, хотя мысли продолжали путаться. Мне хотелось сказать столько всего младшей сестре. Стерев остатки макияжа и стараясь не обращать внимания на покрасневшие от слёз глаза, я поспешила вернуться к сыну и сестре.

Я резко оттолкнула дверь и, поспешно шагнув в неосвещённый коридор, врезалась во что-то твёрдое. Удар пришёлся прямо в щёку, и боль моментально вспыхнула под глазом, словно я натолкнулась на каменную стену. Отшатнувшись, я шагнула назад, но в этот момент дверь с громким стуком отскочила от стены и врезалась мне в лицо. Удар пришёлся прямо в висок. Мгновенно я почувствовала, как всё вокруг покачивается, и перед глазами вспыхнули яркие звёздочки, и я на секунду потеряла сознание. Сильные руки подхватили меня в момент, когда ноги отказались держать. Я обвалилась на чей-то крепкий торс.

Опомнившись, я попыталась отстраниться, держась за голову и стараясь разглядеть, кто передо мной, но зрение всё ещё было размытым.

– Вы в порядке? – человек передо мной сделал шаг вперёд, и его лицо стало различимым в тусклом свете, который исходил из туалетной комнаты. Голубые глаза, которые выражали смесь недоверия и испуга, внимательно изучали меня.

Осознание накатывало медленно, словно сквозь плотный туман. Лицо передо мной было знакомым, но из-за темноты, всё ещё затуманивавшей мой взгляд, я не могла понять, кто это. Я закрыла глаза и слегка потрясла головой, чтобы прояснить сознание. Когда я снова открыла веки, передо мной стоял Мистер Бэдфорд. Его лицо было напряжённым, а взгляд полон беспокойства, он ждал, когда я, наконец, приду в себя. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы собраться с мыслями и найти силы произнести хоть слово.

– Даже не знаю, – с трудом произнесла я, чувствуя, как голова продолжает кружиться.

– Вам нужна помощь врача? – спросил Мистер Бэдфорд, его голос стал более настойчивым.

– Думаю, нет, я… мне нужно немного времени прийти в себя, – я вернулась в туалетную комнату и открыла кран с холодной водой, пытаясь охладить горящую щеку.

– Болит? – он прошёл внутрь женского туалета.

– Немного, – тихо ответила я, ощущая, как боль пульсирует под кожей, и скользнула взглядом по его отражению в зеркале.

– Вам нужно приложить лёд, – сказал он, коротким жестом указывая следовать за ним. Я послушно зашагала рядом, стараясь не отставать, хотя каждый шаг отдавался пульсирующей болью. Я смотрела, как он просит официантку принести лёд, и не могла отделаться от ощущения, что его беспокойство было искренним.