Вирджиния Хенли – Талисман (страница 67)
Наместник не переставал задавать себе вопрос, почему мост остался цел. Если Уоллес перешел его первым и занял выгодные позиции, то по всем правилам ведения боевых действий он должен был его разрушить. А может, его оставили как ловушку? Когда Джон предложил послать несколько разведчиков для поиска другой переправы, Хью Крессингсм обвинил его в трусости.
— Нет необходимости тянуть с тем, что мы намерены сделать, граф, — заявил он, — и тратить впустую королевские деньги. Давайте наступать и выполнять возложенную на нас миссию.
Армия разделилась на два лагеря. Крессингсм отменил команды де Уорена и приказал своим людям перейти мост и начать атаку. Сначала пошли кавалеристы, потом пехотинцы и, наконец, валлийские стрелки. Шотландцев не было видно, и ближе к полудню почти половина армии оказалась на том берегу.
Внезапно воздух взорвал боевой клич бунтовщиков Уоллеса и горцев Мори, и на англичан со всех сторон хлынули шотландцы, вооруженные копьями, дротиками, топорами и сражавшиеся босиком, что облегчало им передвижение по вязкой земле.
Джон де Уорен стоял со своей армией на противоположном берегу реки и беспомощно наблюдал за кровавой резней. Крессингема сбили с лошади в первые же мгновения схватки и затоптали до смерти. Наместник видел, как за считанные минуты обезумевшая толпа противников уничтожила половину его армии, и, осознав, что битва проиграна, он приказал сжечь мост и отступить.
После этой блестящей победы неимущие шотландцы, казалось, обезумели от радости. Уильям Уоллес был произведен в рыцари и провозглашен хранителем короны. Его люди устремились к цитаделям Стирлинга и Данди, захватывая замки и грабя города. Только знать Шотландии оставалась в стороне, считая, что этот простолюдин представляет угрозу их власти и привилегиям.
Глава 34
Узнав о поражении под Стирлингом и смерти казначея Хью де Крессингема, король Плантагенет тотчас вернулся в Англию, чтобы собрать войска и восстановить свою власть в Шотландии.
Роберт Брюс нанес визит в Дамфрис, чтобы обсудить новости с Линксом. Он знал, что де Уорены были посвящены в планы короля, а сам хотел рассказать о том, как шотландцы-мятежники систематически уничтожали посевы и уводили скот со всей округи.
— Эдуард находится в пути и намеревается соединиться с наместником в Эдинбурге. В его армию входят ополченцы из таких графств, как Бигод, Бохун, и, разумеется, ирландцы графа Ольстера, — сообщил Линкс.
— Когда эта огромная армия двинется на север, она ничего не найдет, кроме разоренных полей и сожженных поместий. Мятежники Уоллеса уводят даже жителей этих мест, чтобы лишить солдат Эдуарда не только провианта, но и любой помощи.
Картина разрушений, описанная Робертом, потрясла Линкса.
— Сегодня мы отправимся с тобой в ночной дозор, и я немедленно сообщу наместнику об увиденном, — сказал он. — Кто еще из знати присоединился к Уоллесу?
Брюс покачал головой:
— Никто, по крайней мере в открытую, за исключением Мори, Монтейта и Комина.
— На сей раз эти шакалы не упустят свой шанс!
— Моя бедная страна разрывается на части между англичанами и шотландцами! — с горечью воскликнул Брюс. — В истории Шотландии никогда еще не было такого смутного времени, как наше, когда процветают предательство, вероломство, ложь, и все это из-за алчности и гордыни. А мне так хотелось, чтобы было иначе! Нашей общей целью должно быть объединение.
Дамы, пришедшие поздороваться с Брюсом, слышали его последние слова. Никогда в его голосе не было столько горечи.
— Бедный Роберт! — воскликнула Джори, и сердце ее переполнилось сочувствием. — Ты, наверное, хочешь, чтобы все англичане покинули твою страну, не так ли?
— Если говорить правду, то да, за исключением, конечно, присутствующих здесь.
— А как насчет ирландцев? — спросила Элизабет де Бург. Роберт снисходительно взъерошил ее черные кудри.
— Шотландцы ненавидят только англичан, но не ирландцев — наверное, потому, что в наших жилах течет та же кельтская кровь.
— Элизабет очень взволнована, потому что короля должен сопровождать ее отец, — объяснила Джори.
— Надеюсь, он не будет слишком занят и найдет время, чтобы навестить меня, — мечтательно добавила девушка.
— Мы пригласим его погостить в Дамфрисе, — предложила Джейн и взглянула на Линкса, ожидая одобрения. — Ведь дяде Джону придется устраивать слишком много народу в Эдинбурге.
— Полагаю, мне придется оказать гостеприимство королю Эдуарду в Лохмейбене и Керлавероке, если эти замки останутся в моем владении, — сухо заметил Роберт.
— Джон будет рад узнать, что может рассчитывать на твою поддержку, — сказал Линкс.
— Он уже арестовал своего сына? — спросил Роберт. Линкс покачал головой:
— Двое моих рыцарей постоянно наблюдают за Тортвальдом, но впечатление такое, что этот негодяй исчез с лица земли.
— Ради Бога, давайте не будем говорить о нем! — взмолилась Джейн. — Линкс полностью поправился, а это самое главное, по крайней мере для меня.
— Кстати, раз уж ты заговорила об этом, мне кажется, что ты закармливаешь мужа, Джейн. Он становится слишком толстым.
— Это крепкие мышцы, — возразил Линкс. — Постарайся не завидовать, Роберт.
На щеках Джейн снова появились ямочки.
— Вы останетесь на ночь, милорд?
— Раз вы выкручиваете мне руки — останусь, — сказал Брюс и подмигнул; горечь, недавно звучавшая в его голосе, растаяла.
— Пойдем со мной на оружейный склад, — предложил Линкс. — Я хочу показать тебе новую кольчугу, над которой мы сейчас работаем. Вместо старой рубашки из металлических колец мы придумали новую, из петель, которую почти невозможно пробить.
Как только мужчины ушли, Элизабет и Джори тотчас поспешили в свои комнаты, чтобы надеть лучшие платья. Джейн последовала за Джори и стала наблюдать за тем, как подруга придирчиво изучает наряды в гардеробе.
— Мне ненавистна мысль, что Линкс опять собирается на войну… Я так боюсь за него.
— Милая, никогда не показывай этого страха. Пусть он думает, что всесилен.
— Я так его люблю!.. Зачем мужчинам война?
— Джейн, войны нужны, чтобы на них одерживали победы. А это, к сожалению, достигается только насилием.
— Джори, ты любишь Роберта?
— Конечно же, люблю, но однажды он предъявит права на шотландскую корону. Это безмерно страшит меня, однако у меня и мысли нет останавливать его. Роберт верит, что это его судьба. Значит, и я должна в это верить.
Джейн вспомнила о своем видении и мягко спросила ее:
— Ты хотела бы стать его королевой?
Джори положила выбранное платье на кровать, подошла к Джейн и села рядом.
— Я знаю, что это невозможно. Шотландцы никогда не признают англичанку королевой.
— И ты все равно хочешь, чтобы он стал королем?
— Да! Я сделаю все возможное, чтобы помочь ему достичь своей цели.
— И ты готова пойти на такую жертву из любви к нему? — тихо спросила Джейн.
— Я его люблю и готова на все! — заявила Джори страстно.
— Я знаю, что Роберт тайно заручился поддержкой некоторых шотландских графов, но если бы за его спиной стоял могущественный Эдуард де Бург, граф Ольстер, его притязания на корону осуществились бы.
— Ты права, Джейн. Разве это было бы не чудесно? Ах, если бы удалось склонить графа Ольстера к поддержке Роберта!
Джейн сомневалась только мгновение, но потом добавила:
— Если бы Роберт предложил помолвку и пообещал сделать Элизабет, дочь де Бурга, своей королевой, то граф Ольстер наверняка помог бы ему стать королем.
Глаза Джори расширились от ужаса, а кровь отхлынула от ее лица так быстро, что она стала похожа на мертвеца.
В тот вечер в зале беседовали только о войне.
— Эдуард говорил наместнику, что главное для него — немедленное уничтожение Уоллеса. Он даже предлагал денежное вознаграждение и земельные угодья любому, кто окажет содействие в поимке бунтовщика, — сказал Линкс.
— У короля особый талант разделять и властвовать, а подкуп и взяточничество — основной способ, которым он пользуется для достижения своей цели, — заявил Роберт. — Я знаю, что говорю… меня он тоже довольно часто подкупал.
Джейн решила отвлечь мужчин от неприятной темы и принесла Линкольна Роберта в зал. Она дала сыну немного сладкого крема, и присутствующие искренне порадовались его аппетиту.
— Ему нужна более существенная пища, чем крем, — решил Линкс и протянул сыну горбушку хлеба.
Малыш начал с аппетитом уминать эту горбушку, осыпая себя хлебными крошками, и мужчины рассмеялись.
Джейн заметила, что в течение всего вечера Джори была непривычно задумчива, а под ее чудесными глазами легли темные тени. Сердце сжалось от боли за любимую подругу, и она перевела взгляд на мужа, который был так похож на сестру. Линкс окреп и теперь излучал здоровье и физическую силу, и Джейн горячо благодарила Бога за то, что здоровье ее мужа полностью восстановилось.
Потом она любящими глазами смотрела, как Линкс, посадив ребенка себе на плечи, галопом взбежал по лестнице, а Линкольн Роберт, вцепившись крохотными пальчиками в его волосы, визжал от восторга. «Джори, как всегда, права, — решила Джейн. — Нужно оставить все страхи при себе и всячески внушать Линксу, что он всемогущ».
Несколько часов спустя в высокой башне замка Дамфрис, где жили женщины, Роберт вытянулся наконец во весь рост на кровати, а Джори легла поперек его мускулистого тела.