Вирджиния Хенли – Талисман (страница 63)

— Линкс, какой же ты испорченный!

— Через несколько дней, когда стану еще сильнее, я намереваюсь показать тебе разницу между первым и вторым. Сначала это будет та-а-ак ужасно, а затем станет та-а-ак хорошо!

Линкс приступил к выполнению поставленной перед собой цели. Весь июль он посвятил восстановлению жизненных сил и наращиванию утраченных мускулов. Он был незаменимым помощником Кейси Лесли в конюшне, где ухаживал за лошадьми и кормил их, а потом вывозил оттудь навоз. Он отправлялся в поле, где косил и стоговал сено. Затем две недели провел в кузнице, ремонтируя старое оружие и изготавливая новое.

Лорд научился варить пиво, которое затем заливал в бочки и относил в погреба. На мельнице он превращал зерно в муку, а затем рассыпал ее по мешкам и зашивал их. С каждым днем его здоровье неуклонно поправлялось, силы постепенно возвращались, и он начал медленно набирать вес.

Но за работой Линкс не забывал о главном и следил, чтобы Джейн не уходила слишком далеко от него. В середине утра или днем он часто прерывал работу и отправлялся на поиски жены, чтобы часок провести с ней. Джейн, к его удовольствию, тоже постоянно приходила к нему в поле, в кузницу или на конюшню.

Всем и каждому в Дамфрисе было ясно, что Линкс и Джейн влюблены друг в друга и что их любовь крепнет с каждым днем. Новое чувство преобразило Линкса. Куда-то исчез вечно хмурый воин, казавшийся старше своих лет. В эти яркие летние дни он не переставал смеяться и веселиться, и даже его оруженосцы с удивлением вспомнили, что их господину всего тридцать лет от роду.

Джейн очаровала его. У Линкса развилась непреодолимая потребность в ее близости. Ее голос завораживал, ее смех сводил с ума. Он испытывал всепоглощающую потребность видеть ее, наблюдать за ней, касаться ее, обладать ею. Линкс целовал, дразнил, обнимал Джейн, подхватывал на руки и кружил просто от желания прижимать к себе и чувствовать ее тепло. Он не упускал возможности в каком-нибудь уголке конюшни украсть поцелуй или заключить жену в многообещающие объятия. Его ухаживания были напористыми и неутомимыми, и он наслаждался каждой минутой своего счастья.

К концу июля Линкс вдруг вспомнил, что он не только влюбленный мужчина, но и воин, поэтому вместе со своими оруженосцами и валлийскими стрелками начал тренировки. И скоро уже мог натянуть шестифутовый лук и отправить стрелу точно в цель.

Они с Джейн много ездили верхом, иногда вдоль усыпанного галькой побережья, где она собирала камни для своих амулетов, но чаще всего по долинам и лужайкам, где оба любовались захватывающими дух пейзажами. Они часто бывали и на лесном пруду, где долго плавали вместе, а потом занимались любовью в высокой благоухающей траве.

Каждый вечер они час или два уделяли Линкольну Роберту, перед тем как уложить его спать. Вместе купали сына, кормили и играли с ним. Затем, позже, на широкой, отгороженной пологом кровати отдавались тому мистическому действу, которое было известно любящим с начала времен.

— Я люблю тебя, Джейн! Очень важно, чтобы я сказал тебе это, и еще важнее, чтобы ты услышала мои слова, которые идут из глубины сердца.

Последняя фраза, которую он произносил каждый вечер, стала для них своеобразным ритуалом.

— Джейн, будешь ли ты всегда любить меня так, как любила сегодня?

— Да! — с жаром обещала она.

Глава 32

Как-то под вечер Линкс уговаривал жену раздеться на берегу пруда. Она кокетливо цеплялась за свою рубашку и убеждала его, что никогда не купалась без нее. Джейн любила, когда муж заигрывал с ней, и при каждом удобном случае предоставляла ему эту возможность. Она притворилась, что сопротивляется, но через некоторое время Линкс благополучно раздел ее, а затем разделся сам. Джейн нырнула в воду, Линкс догнал ее и сжал в объятиях.

— Ты помнишь рысь, которую я лечила? Я всегда мечтала о том, что когда-нибудь мы будем вместе плавать в этом пруду.

— У тебя гораздо больше отваги, чем здравого смысла.

Хочешь, я покажу тебе, как опасно плавать с рысью? — И чтобы не остаться голословным, он ухватил ее за ногу и потянул под воду.

Когда Джейн вынырнула, ее лицо освещала лукавая улыбка:

— Да, я знаю, как опасна дикая рысь, но надеюсь укротить ее.

Линкс расхохотался:

— И что же ты, черт возьми, собираешься делать с усмиренной рысью?

— Абсолютно ничего. Я хочу, чтобы ты остался таким, как есть, всегда.

Линкс притянул Джейн к себе и поцеловал. Затем поднял ее на руки и, крепко прижав к груди, стал выходить из воды.

— Не поднимай меня, я слишком тяжелая.

Линкс снова рассмеялся:

— Ты легкая, а физические упражнения пойдут мне на пользу.

— Я знаю, какие упражнения ты имеешь в виду, — подзадорила его Джейн. — Но не думаю, что они способствуют нарашиванию мышц.

— Ты так считаешь? А попробуй вот это!

Линкс поставил ее на ноги, Джейн прижалась к нему всем телом и прошептала:

— Мой железный человек.

Линкс растянулся во весь рост в высокой траве и, потянув Джейн за собой, заставил ее лечь на него.

— Пусть солнце играет на твоей коже, оно разогреет ее специально для меня.

Джейн потерлась щекой о его грудь и глубоко вдохнула:

— М-м, как я люблю запах согретой солнечными лучами кожи!

— Всякий раз, когда ты приближалась ко мне, больному и обессиленному, я с наслаждением вдыхал твой аромат. Он был таким чистым и свежим, и мне всегда казалось, что его мало, мне всегда хотелось еще и еще. Я люблю твой запах, Джейн, я люблю вкус твоей кожи, леди Джейн. Ты стала моим дурманом, моей дурной привычкой…

— Ты настоящий дьявол, Линкс де Уорен! Меня бросает в дрожь от одной мысли, каким ты станешь, когда совсем окрепнешь.

— Нет, я брошу тебя в дрожь сейчас. — Он подмял ее под себя и выполнил свою угрозу.

После долгого воздержания Линкс был необыкновенно страстным, любил ее пылко и настойчиво. Он осознавал неистовость своих чувств и был счастлив, что и Джейн отвечает ему тем же.

Насытившись друг другом, они подставили свои тела теплым солнечным лучам и вскоре уснули под ленивое жужжание пчел. Спустя некоторое время Линкс прошептал:

— Я хочу, чтобы это лето длилось вечно. Я даже не подозревал, что любовь может быть такой сильной.

— Любовь?

— Да, любовь! Я влюблен и с каждым днем продолжаю влюбляться все больше… и надеюсь, что этому никогда не будет конца.

Когда обитатели замка собрались на ужин, к Линксу подошел Монтгомери, бросил извиняющийся взгляд на Джори и сообщил:

— Милорд, недавно я заметил приближающуюся к нам с юга большую группу всадников и отправился им навстречу, чтобы выяснить, кто они. Оказалось, это Ормсби. Он поведал мне, что получил вызов от наместника и движется в Эдинбург.

— Ах, эта жирная свинья! Джон, наверное, приказал ему вернуться, чтобы ответить на выдвинутые против него обвинения. — Линкс спустился с помоста и направился к Джоку. — Готовься к встрече большой компании. Ормсби такой трус, что, несомненно, прихватил с собой огромную гвардию телохранителей. Устрой их надлежащим образом.

— Его сопровождают огромный товарный обоз, — добавил Монтгомери, — и многочисленная пехота.

— Боже праведный! Судья, наверное, снова попал в беду и намеренно скрывает это от меня. Джок, когда они доберут ся до нас, пристрой их обозы на заднем дворе. А пехотинцаь придется разбить палатки на южных лугах, но прежде всего надо отправить гонца с посланием к Роберту Брюсу.

Отдав необходимые распоряжения, Линкс вернулся на помост к Джейн и Джори.

— Тебе придется присмотреть за поварами, чтобы они приготовили горы еды, — обратился он к сестре. — Ормсби заботится о своем жирном животе с таким же постоянством, с каким думает о туго набитом кошельке.

Джейн вскочила на-ноги.

— Я должна приготовить ванну для верховного судьи. Линкс взял ее за руку и усадил.

— Ты не будешь мыть эту жирную свинью.

— О, пожалуйста, тогда позволь мне вымыть его! — рассмеялась Джори. — Я просто умираю от желания увидеть, как он выглядит без одежды.

— Джори, у тебя дьявольски извращенное чувство юмора, — проворчал брат.

Линкс вышел, чтобы встретить Ормсби, и тот, увидев его, не мог скрыть своего удивления:

— А ходят слухи, что ты пал в бою под Ирвином.

— Я был ранен. А теперь быстро выздоравливаю.

— Я в неоплатном долгу перед Уоренами. Если бы наместник не отправил Фитцуорена с предупреждением о предстоящем нападении на Скону, я вряд ли остался бы в живых.

— Обязательно сообщи наместнику о своей благодарности, Уильям, а уж он, я уверен, передаст ее Фитцуорену, — сухо сказал Линкс. — Мой управляющий Джок Лесли уже подготовил твои комнаты, и после того как ты примешь ванну, спускайся в зал, где тебя будет ждать ужин.

Роберт Брюс, преодолев восемь миль, прибыл в Дамфрис как раз к тому времени, когда Ормсби и его старшие рыцари занимали свои места за столом. Этот визит вызвал неудовольствие судьи:

— Разве наместник не вызывал тебя?

— Пока нет, но он знает, что мои люди разбросаны по всей округе и охраняют мир и покой до самых границ.

— Наместник назначил Роберта Брюса шерифом Ланарка, — объяснил Линкс.