Вирджиния Хенли – Талисман (страница 33)

— Тогда ты должна бросить ему вызов. Отказывай ему, и он перевернет горы, чтобы завоевать тебя.

— Ты считаешь, мне лучше собрать вещи и вернуться домой?

— О нет! Оставь этот поступок как последний козырь в своей игре. Кстати, об играх. Я должна научить тебя играть в шахматы и трик-трак. Ты должна стать мастером в настольных играх, чтобы давать ему возможность выигрывать.

— А какой в этом смысл?

— Очевидный. Бывают случаи, когда тебе не выгоден его проигрыш. Все зависит от того, на что ты ставишь. — Джори потянулась к стене и сняла лютню. — А еще я научу тебя музыке. Ты должна уметь развлекать мужчину в долгие зимние вечера.

Джейн вспомнила свой первый вечер с Линксом в этой комнате. Он тоже спросил тогда, умеет ли она играть в шахматы или на каком-нибудь музыкальном инструменте.

— Спасибо, Джори. Я уже получила первый урок от Линкса и знаю названия шахматных фигур. Но если ты научишь меня играть, я буду тебе очень благодарна.

Этот день Линкс решил посвятить хозяйственным делам. Он начал с объезда полей, где паслись отары овец и стада крупного рогатого скота. Затем провел два часа на складе, где вместе с Дэвидом Лесли проверил продовольственные запасы и составил список того, что предстоит закупить; побывал в кузнице и на бойне.

Завершив свои дела, Линкс вымылся, переоделся и стал готовиться к ужину. Он был в хорошем расположении духа. Его недовольство Джейн прошло. Разве мог он сердиться на молодую женщину, которая помогла осуществить главную мечту его жизни? И решил, что сегодня вечером Джейн будет сидеть рядом с ним в обеденном зале, и, таким образом, сплетники прикусят злые языки.

Войдя в комнату, Линкс сначала посмотрел на живот Джейн, затем на ее лицо.

— С тобой все хорошо?

— Да, милорд.

— Я слышал, что женщинам бывает плохо, когда они ждут ребенка. Их часто тошнит.

Слава Богу, что он не видел ее в первые месяцы, когда один вид и запах еды вызывал рвоту. Вот уж когда он не выпустил бы ее из кровати!

— Меня не тошнит, — с улыбкой сказала Джейн.

— Замечательно! Тогда ты будешь ужинать со мной в зале. — От его внимания не ускользнула тень тревоги, промелькнувшая в ее глазах. — Джейн, наш замок населен в основном мужчинами… тебе просто надо привыкнуть к нам.

— Ваша сестра Марджори говорит то же самое.

— Вот видишь! Я иногда критикую ее за несдержанность и импульсивность, но в чем-то она может служить для тебя хорошим примером. Она изысканна, хорошо воспитана и опытна в женских делах.

Ах, если бы он знал хоть половину из того, чему Джори учит ее, то немедленно бы выгнал сестру из Дамфриса.

В зале Линкс усадил Джейн слева от себя и делил с ней свою еду. Он резал мясо ножом и отдавал ей самые сочные кусочки. Его внимание льстило до тех пор, пока она не сообразила, что ублажает Линкс совсем не ее, а делает это для того, чтобы все лучшее досталось его ребенку. Джейн улыбнулась собственной самонадеянности и продолжила ужинать. Она тоже желала добра своему ребенку.

Лорд угощал ее всем, что было на столе, и мучительно искал тему для беседы. Но Джейн заметила, что все его разговоры рано или поздно возвращались к малышу, к тому единственному, что их объединяло.

Он понимал, что большинство присутствующих в зале не сводят с них глаз и что, усадив Джейн на почетном месте рядом с собой и ухаживая за ней, он тем самым заставляет остальных поступать так же. Сегодня вечером, приличия ради, Линкс не должен задерживаться в зале, он просто обязан сопроводить Джейн в ее покои.

…Линкс закрыл дверь. Сердце Джейн учащенно забилось, и она, глубоко вздохнув, стала судорожно вспоминать советы Джори. Взгляд ее упал на игровой столик.

— Не хотите ли поиграть, милорд?

— В шахматы? — с надеждой спросил он.

— Боже милосердный! Я еще не готова играть в шахматы, но если вы мне поможете, я попытаюсь сыграть в «лису и гусей».

Джори говорила, что мужчины любят, когда их просят о помощи. Она также объяснила, что сильный пол предпочитает быть лисой, имея только одну игровую фигуру, и проявлять чудеса сообразительности против множества противников — гусей.

Джейн положила лису на ладонь и протянула ему.

— Я выбираю гусей.

Лорд выиграл две фигуры сразу, затем милостиво указал на опасность, угрожающую двум ее фигурам, и она «успела» спасти их. Однако лукавая лиса постепенно перехитрила «глупых» гусей, и у лорда оказалось значительно больше фигур. Пришла пора последовать еще одному совету Джори и уронить свою фигуру на ковер.

Как только Джейн наклонилась, чтобы поднять упавшую фигуру, взгляд Линкса скользнул в вырез платья на ее груди. Она наклонилась еще ниже, и от ее внимания не ускользнуло то, как Линкс исподтишка придвинул еще одну фигурку к краю стола, а затем сбросил ее.

— Не волнуйтесь, милорд. Ее я тоже подниму, — сказала Джейн и наклонилась еще ниже.

Линкс никогда прежде не видел ее обнаженной груди, но заметил, что она стала намного пышнее. Он представил, какими ее груди должны быть сейчас, и его руки невольно потянулись, чтобы коснуться их.

Джейн ловко сгребла своих гусей и его лису.

— Вы так добры ко мне, лорд де Уорен! Поддаетесь мне и позволяете выиграть. — Она положила руку ему на плечо.

— Вам не стоит облегчать мне задачу. Наоборот, вы должны усложнить ее для меня.

Его мужская плоть начала набухать. «Она даже не представляет, что ее слова возбуждают меня», — подумал Линкс.

Но Джейн, конечно же, понимала смысл сказанного, хотя и не предполагала, какой эффект произведут ее слова. Они начали новую партию, и Линксу удалось взять под контроль как игру, так и свое тело. Он не мог себе позволить, чтобы минута слабости обернулась риском для ребенка. Жар, сжигавший его тело, можно потушить и в другом месте.

Марджори научила Джейн, как в случае явного проигрыша — незаметно толкнуть игровой стол и разбросать фигурки, но Джейн была не против проиграть Линксу.

Ребенок зашевелился в ее животе, и она вскрикнула от неожиданности.

— Что случилось? Тебе больно?

— Нет… не пугайтесь. Ребенок повернулся и застал меня врасплох.

— А это нормально? — Его глаза были полны тревоги.

— Абсолютно нормально. Так говорит моя бабушка. Чем больше он шевелится, тем здоровее будет.

Линкс приподнял разделяющий их игровой столик, отставил его в сторону и протянул руку:

— Иди ко мне.

Ее брови вопросительно взметнулись вверх.

— Подойди ко мне. — Он раздвинул ноги, и Джейн нерешительно встала между ними.

Линкс собственническим жестом положил руку на ее живот и стал ждать. Но ничего не произошло — ребенок затих.

Джейн почувствовала, как ее лицо заливает густой румянец. Неужели он думает, что женщина может заставить ребенка пошевелиться? Затем она почувствовала необъяснимое волнение и по выражению его лица поняла, что с ним происходит то же самое.

Вдруг ребенок снова зашевелился, и лицо Линкса засветилось от счастья.

— Он пнул меня! — воскликнул Линкс, и сознание того, что он почувствовал своего ребенка, наполнило его благоговейным трепетом. — Как ты думаешь, это мальчик или девочка?

— Не знаю, милорд. Существует десяток способов, позволяющих предсказать это, но ни один из них не является безошибочным.

— Какие же это способы?

— Ну, некоторые утверждают, что если во время беременности женщине плохо, а ребенок постоянно шевелится, то будет мальчик. Если беременность протекает спокойно, то родится девочка.

— Женщины говорят такие вещи потому, что предубеждены против мужчин! — возмутился Линкс.

— Есть еще один способ — подвесить небольшой амулет в виде маятника над ребенком. Если он качается взад-вперед, будет мальчик, если по кругу — девочка.

— Глупое суеверие!

— Вы сохранили рысь, которую я вам дала?

Линкс утвердительно кивнул и показал висящий на шее амулет.

— Она сберегла вас. — И Джейн прижала пальцы к его губам, предупреждая возражения. — Эта рысь имеет для меня особое значение.

Он снял амулет и повесил его на шею Джейн.

— Теперь она будет охранять тебя, — твердо сказал Линкс. Амулет с рысью уютно расположился между ее грудей, и его вновь окатила волна желания. Линкс отдернул руку, как от ожога. Стараясь справиться с волнением, он резко встал и вежливо поклонился:

— Тебе нужен отдых. Спасибо за чудесный вечер. Спокойной ночи, миледи!

— Спокойной ночи, милорд.