Вирджиния Хенли – Талисман (страница 27)

На следующее утро Эдуард Плантагенет заседал в большом зале Берика и принимал просителей. По правую руку от короля сидел член английского верховного суда Уильям Орм-сби, а чуть поодаль служащие записывали имена тех, кто в обмен на подтверждение своих прав на владение землей обещал верой и правдой служить королю. Предполагалось, что весь следующий месяц более двух тысяч человек смогут подать заявки на владения.

Пока Эдуард с удовольствием выполнял свои королевские обязанности, лорд де Уорен и его верный оруженосец Томас прокладывали себе путь к замку. Линкс не поверил своим глазам, когда прибыл в город: была занята каждая пядь земли, даже кладбище было переполнено, а надгробные плиты служили постелью. После продолжительных и напрасных поисков свободного клочка он приказал разбить лагерь в поле. В большом зале заседаний Линкс встретил своего дядю. Они тепло обнялись, радуясь тому, что остались живы и невредимы.

— У меня есть повод надеяться, что Эдуард собирается назначить меня губернатором, — сообщил Джон.

— Поздравляю! Ты завоевал страну для него, поэтому кому как не тебе управлять ею. А я хочу получить право на владение Дамфрисом и надеюсь, что, заняв свой пост, ты поможешь мне.

— Разве ты не собираешься сопровождать Эдуарда во Францию?

— Нет, я обручился с дочерью управляющего Дамфриса, и если она подарит мне ребенка за год, в течение которого действует наше соглашение, я женюсь на ней.

— Тогда наступит моя очередь поздравлять тебя. Но, Линкс, возможно, тебе стоило выбрать более знатную леди для этой цели?

— Мне важен ребенок, а не жена, а Джейн Лесли из плодовитой семьи.

— Ах вот в чем дело! — понял наконец Джон.

— Судя по толпе, ожидающей приема у короля, мы, к сожалению, задержимся здесь на целый месяц. К тому времени, как я вернусь в Дамфрис, пройдет шесть месяцев, то есть половина отпущенного мне года останется позади.

Джон рассмеялся и похлопал Линкса по спине:

— Тогда тебе придется удвоить усилия, чтобы наверстать упущенное время.

К де Уоренам подошел расстроенный Томас:

— В городе не осталось ни одной комнаты, даже клопов потеснили.

— Тогда разбей палатку в лагере и для меня.

— О нет, милорд! Я еще не сдался. Не советую вам недооценивать настойчивость ирландца.

— Хорошо. Не пора ли нам пробираться в обеденный зал? Или вы хотите остаться голодными?

При входе в переполненный зал Линкс неожиданно столкнулся лицом к лицу с Алисой Болтон и в изумлении уставился на нее.

— Что вы здесь делаете? Как вы посмели приехать без моего разрешения, мадам?

— Милорд… Линкс! Леди Брюс вернулась в Англию. Разве ты предпочел бы, чтобы я уехала вместе с ней? — спросила Алиса игриво.

Линкс вдруг понял, что ее отъезд вовсе не расстроил бы его, но затем, почувствовав укол совести, обвинил себя в трусости. Он действительно устал от любовницы, но Алиса отдала ему два года своей жизни и хотя бы поэтому заслуживает лучшего отношения.

Фитцуорен поздоровался с Джоном и не удержался от возгласа:

— Ба! Какое сборище! Все на месте, и шлюха с ними.

Алиса вспыхнула от негодования, а Линкс окатил его таким зловещим взглядом, что кузен поспешно ретировался. Линкс взял Алису за руку и отвел в сторону.

— А теперь скажи мне: зачем ты сюда приехала? Этот парламент созван для решения важных проблем королевства. Тебе следовало ждать, пока я пошлю за тобой.

— Идея приехать сюда принадлежит Джори. Она настояла, у меня не было выбора.

Выражение его лица смягчилось.

— Только вспомнишь дьявола, а он тут как тут, — сказал он, увидев, как Джори и Элизабет вынырнули из толпы и улыбаются им.

Джори подошла к мужчинам, поднялась на цыпочки и поцеловала брата.

— Не кори меня за самовольство, Линкс. Здесь, в Берике, творится история. Разве я могу пропустить это?

Он рассмеялся:

— При чем здесь история? Тебе нужны празднества по случаю победы, чтобы танцевать все ночи напролет и красоваться перед шотландской знатью.

— Кстати, о шотландской знати. Роберт Брюс справлялся о тебе. Он в восточной башне. Линкс заметил, что при имени Брюса на щеках Элизабет вспыхнул яркий румянец, и подумал: «Она еще ребенок, а голова уже забита романтическими бреднями. Все женщины одинаковы».

Томасу все же удалось найти подходящую комнату для лорда де Уорена, и Линкс смог отдохнуть от походной жизни в палатке. Времени для этого было достаточно: заседание длилось уже пятую неделю. Алиса, похоже, усвоила урок и ждала, когда любовник пошлет за ней. Лорд, однако, не спешил звать ее.

Линкс тем временем рассказал сестре о своей помолвке.

— Наконец-то! — радостно воскликнула Джори. — Ты влюблен?

— Боже праведный! Любовь здесь ни при чем. Мы с Джейн Лесли едва знакомы. Через два дня после церемонии обручения король призвал меня в армию, а к тому времени, когда я вернусь в Дамфрис, мне останется только полгода.

— Но она все же нравится тебе. Иначе зачем тащить дочь управляющего в постель?

— Затем, чтобы эта женщина родила мне ребенка. Если она забеременеет, я собираюсь жениться.

— Ты не подумал, что женитьба на простолюдинке всех удивит?

— Роберт Брюс и Джон не удивились. Что же до остальных… Какое мне до них дело? Это моя жизнь.

— А когда ты расскажешь Алисе?

Он стиснул зубы.

— Это соглашение ее не касается. Она моя любовница, и все.

«Господи, прошу тебя об одном: позволь мне быть рядом с Алисой, когда ей станет известно обо всем», — взмолилась Джори, закрыв глаза.

В середине октября пришла пора Эдуарду Плантагенету объявлять, кого он назначает править Шотландией от своего имени. Перед оглашением трех главных имен в переполненном зале наступила гробовая тишина. Губернатором Шотландии был назначен Джон де Уорен, граф Суррей, а верховным судьей — член английского верховного суда Уильям Ормсби.

Гул одобрения в зале резко оборвался, когда прозвучало третье имя. Казначеем был назначен Хью де Крессингем. И англичане, и шотландцы презирали этого человека, считая его политическим выскочкой. Он пользовался дурной славой, и давно ходили слухи, что Хыо присвоил себе деньги, предназначенные для реставрации Берика.

Вечером в покоях Джона де Уорена собрался народ. Были здесь и благожелатели, и те, кто надеялся завоевать его расположение. Фитцубрен, к своему удивлению, тоже оказался в центре внимания. Теперь, когда его отца назначили губернатором, многие были готовы льстить и прислуживать ему. Роджер понял, что сможет на этом нажить себе состояние. Перспектива стать богатым льстила его самолюбию и отвечала присущей ему жадности, но не это было главной целью его жизни. Больше всего ему хотелось власти, и теперь эта мечта была как никогда близка к осуществлению. Боясь прогадать, он стал обдумывать, какую бы должность выпросить для себя у всемогущего отца.

Линкс де Уорен предложил тост. Пили за назначение дяди и за закрепление Аннандейла за Робертом Брюсом.

— Господи Иисусе! Вы слышали, какой тарарам поднялся, когда было названо имя Крессингема? — спросил Брюс.

— Да, король совершил непоправимую ошибку. Ему следовало назначить вице-королем хотя бы одного представителя шотландской знати. Попомните мое слово, это решение еще обернется ему боком, — предсказал Линкс.

— Он думает, что победит шотландцев, если передаст всю власть Англии, но этим только разжигает их ненависть, — сказал Роберт и, чтобы смягчить свои слова, подмигнул: — По крайней мере мою.

— Довольно разговоров о войне! Давайте отдохнем в своих замках в мире и спокойствии хотя бы этой зимой.

— Сейчас середина октября, и до конца зимы осталось пять месяцев. Готов поспорить, что шотландцы не смогут сохранить мир так долго.

— А я спокоен только до тех пор, пока король будет держать моего врага Комина под замком.

Когда поздним вечером зал опустел, Джон де Уорен сказал своему племяннику:

— Как губернатор, я с готовностью дарую тебе право на владение Дамфрисом, но взамен у меня есть небольшая просьба, Линкс. Не своди глаз со своего друга Роберта Брюса, следи за ним.

Глава 14

После завершения военной кампании Линкс не неволил своих оруженосцев и лучников и предоставил им возможность выбора. Одни решили отправиться во Францию с королем, другие — вернуться к себе в Уэльс. Большинство осталось с ним. И вот теперь Линкс в окружении своих верных возвращался в Дамфрис, и чем ближе был замок, тем теплее становилось у него на душе.

Как хорошо, что замок так просторен, а его управляющий столь ловок и умен. Можно устроить своих рыцарей без проблем, хотя зимой могут возникнуть небольшие трудности с провиантом. Постепенно мысли перешли от Джока к его дочери, и Линкс коснулся висящего на шее кельтского амулета.

Он вспомнил, что не сразу обнаружил подарок. Джейн первым его порывом тогда было снять талисман. Он не был суеверным и считал, что все эти штучки — утешение для необразованных людей. Как может какой-то камень спасти ему жизнь? Глупости! Только военное мастерство обеспечит его безопасность. Наверное, Джейн Лесли из лучших побуждений отдала свой амулет. Линкс взял его в руки и долго рассматривал, думая о том, что сохранил амулет не столько как подарок юной девочки, сколько оттого, что уж очень ему понравилась рысь.

Линкс усмехнулся. Сколько можно думать о ней как о «юной девочке»? Джейн — леди, которая, как он надеялся, подарит ему ребенка; леди, которая, возможно, скоро станет его женой и графиней Суррей. Но как ни старался Линкс представить Джейн Лесли графиней, у него это не получалось. Она такая непосредственная, естественная, свободолюбивая и совсем не похожа на остальных женщин. Де Уорен принадлежал к уверенным в себе людям, и на этот раз он не жалел об обручении, но где-то в глубине души все-таки сомневался, что поступил мудро.