Вирджиния Хенли – Порабощенная (страница 38)

Он притянул ее к себе:

— Ты все это придумываешь, чтобы я не ревновал тебя к незнакомым мужчинам.

Диана кончиком пальца провела по глубокому шраму на его лице.

— Это правда. Я всю свою жизнь мечтала о мужчине другой эпохи.

— Например, о римлянине? — спросил он, захватив в плен ее груди.

— Нет, о римлянах я не мечтала. Именно поэтому мне и кажется странным, что я перенеслась в твое время. Мне хотелось жить во времена Елизаветы или средние века.

— Ну-ка рассказывай, о ком ты мечтала? — прорычал он с наигранной суровостью.

— Ну, это длинная история, я с удовольствием ее тебе расскажу, но почему бы мне не сделать это после?

— После? — хрипло переспросил он, надеясь, что она имеет в виду то же самое, что и он. К счастью для обоих, так оно и было.

Глава 18

Когда Диана открыла занавеси, солнце залило опочивальню.

— Смотри, какой чудесный осенний день!

Маркус подошел к ней, обнял и поцеловал в макушку.

— А мы теряем его в постели! — поддразнил он ее.

— Тебе надо отдохнуть. У тебя слишком тяжелая работа.

— Да, ты довольно изнурительна, — пошутил он.

— Ах ты, нахал, я имела в виду отдых от легионеров!

— Ты обещала рассказать мне о средневековых мужчинах, о которых ты мечтала.

Она прислонилась к нему спиной.

— Они были великими воинами — вроде тебя. Они напали на Британию в 1066 году из Франции, которую ты называешь Галлией. Это было последнее нападение на наш остров.

— Значит, вас поработили галлы?

— Нет, они нас не поработили. Но их короли из династии Плантагенетов[31] правили страной больше трех сот лет.

— Если не было рабов, то кем же они правили?

— Крестьянами. Существовала феодальная система, причем аристократы сражались, а крестьяне пахали землю.

— И по сути, были рабами.

— В какой-то степени да, но в средние века нельзя уже было покупать и продавать людей.

— Ты ими восхищаешься, этими людьми, — проницательно заметил Маркус.

— Реальная жизнь в ту эпоху была, без сомнения, ужасной, но в книгах и песнях сохранились романтические легенды о тех временах. То был век галантности, когда рыцарь отдавал свое сердце даме и клялся не только защищать ее, но и быть ей верным, хотя в большинстве случаев они могли любить друг друга лишь издали.

— Ерунда! — усмехнулся Маркус. — Давали клятву верности и овладевали первой же девкой под первым же кустом.

Диана не обратила внимания на грубое замечание.

— Их латы сильно отличались от твоих.

— Чем?

— Ну, шлем закрывал все лицо, в нем были только прорези для. глаз. — Она коснулась его шрама.

— Он тебя раздражает?

— Нет, Маркус. Я считаю его почетным знаком. Он усиливает твою привлекательность, хотя, наверное, не следует так говорить.

— Они сражались с мечами и щитами?

— Да, и у них были лучники с луками и стрелами. Но рыцари закрывали все свое тело железной броней.

— И как же они действовали в рукопашном бою? — скептически спросил он.

— Боюсь, не очень хорошо. Потом они заменили латы кольчугами с воротником, чтобы защитить шею, а забрало — наносником.

— Гм-м, пластины для защиты носа. Неплохая мысль! — признал Маркус.

— Они были великолепными строителями. Изменили лицо Британии. Построенные ими замки стоят уже больше тысячи лет.

— Замки?

— Давай я тебе нарисую. — Диана взяла кусок пергамента и уголь с его стола и принесла их на ступеньки, ведущие к кровати. Пристроившись там, Диана начала рисовать замок, а Маркус стоя наблюдал. — Они огромные, из камня вроде вашей крепости. Стены в высоту достигали пятидесяти

футов, а в ширину — десяти. Их строили вокруг открытого двора или площади. По углам они укреп

лялись квадратными или круглыми башнями, а все сооружение целиком окружалось глубоким рвом с водой. Из соображений обороны возводились лишь одни ворота и мост через ров, который на ночь поднимался.

— Если там жили король и аристократы, то где же жили остальные? — поинтересовался он.

— Ну, крестьяне жили в соломенных хижинах, а если угрожало нападение, то все прятались в замке. Но торговцы и ремесленники жили в городах и строили там мастерские и магазины, совсем так же, как здесь, в Аква Сулис.

— Они брали пример с нас, — удовлетворенно заключил Маркус. — Наши храмы и форумы, верно, до сих пор стоят, хотя прошло уже столько лет.

Она взглянула на него и засомневалась, стоит ли говорить. Но все же очень мягко сказала:

— Нет, Маркус, не стоят.

— Вот и ясно, что ты все придумала. Уж не хочешь ли ты сказать, что в Британии не осталось ничего из того, что построили мы, римляне?

— Остались ваши дороги и бани. Все остальное — руины, где ведут раскопки люди, называемые археологами. Мы знаем, что под многими из наших современных городов лежат города, основанные римлянами. Под Лондоном — Лондиниум, под Батом — Аква Сулис.

— И это все, что осталось от древнейшей цивилизации на земле? — надменно спросил он.

— Ну разумеется, нет! Ваш язык, законы, литература, искусство, обычаи и архитектурные стили являются частью нашей жизни. Нас больше всего поражают ваши достижения в технике. Ваши акведуки, инженерные сооружения, система отопления и канализации — в этом вы далеко опередили свое время. По правде говоря, мы до сих пор вас еще не догнали.

Маркус пробежал пальцами по ее ноге.

— А как насчет любви? Ты сама признала, что римляне куда лучшие любовники, чем твои современники, и я думаю, что мы превзойдем и тех, из средневековья, о которых ты мечтала.

— Между прочим, я недавно закончила читать книгу вашего Овидия о любви, и я не слишком высокого о нем мнения.

— Что же, у нас есть писатели и философы получше Овидия, — сказал он, жестом указывая на полку со свитками.

— Ну конечно, дай-ка я найду то мудрое четверостишие, которое прочла в первый вечер. — Она легко побежала к полкам за письменным столом со свитками в металлических футлярах и с минуту их разглядывала.

Маркус застыл на месте. Если бы он мог, никогда бы не позволил ей одеться.

— Нашла! — удовлетворенно воскликнула она, разворачивая свиток, и процитировала:

И если вас терзает похоть, а рядом служанка иль лакей,

вы ж не отпустите их с улыбкой?

Я не пущу! Мне нравится дешевая и легкая любовь!

И это твой великий философ Гораций!