Вирджиния Хенли – Покоренные страстью (страница 56)
— Мы все-таки не возвращаемся в Дун.
Небольшой флотилии удалось достичь Эйра до темноты. Закат окрасил небо в алый цвет, и горы на расстоянии казались бордовыми. Тина тотчас узнала силуэт «Чертополоха», корабля ее отца, а когда она заметила на палубе коренастую фигуру лорда Кеннеди, то к ее горлу подступил комок. Невеста Дугласа думала, что никогда не простит отцу того, что он заплатил Рэму, чтобы тот взял ее вместо Бесс. Но один только взгляд на Роба дал ей понять всю глубину их взаимной привязанности. Она услышала звяканье якорной цепи и почувствовала за плечом присутствие жениха.
— Я отправлю твоему отцу приглашение на сегодняшний ужин.
— Ой, позволь, я отнесу его! Так хочется пройтись по палубе «Чертополоха»!
На секунду Рэм подумал, что Тина бросит его и вернется к отцу. Потом улыбнулся собственной глупости, он знал, что всегда, как магнит, будет притягивать леди Кеннеди.
— Я приглашаю адмирала Арана и многих других капитанов. — Поколебавшись, Дуглас добавил: — Почему бы тебе сегодня не остаться на «Чертополохе»? Будет лучше, если ты удалишься, тебе слишком легко отвлечь меня от дел.
— Каких дел? — спросила она.
— Надо продать несколько кораблей.
Увидев шотландский флагман «Великий Майкл», Тина подумала, нет ли на его борту Патрика Гамильтона, сопровождающего своего отца. Наверное, нет, он, скорее всего, патрулирует границу. Леди Кеннеди, Ада и Нелл прошли по пирсу до места стоянки «Чертополоха». Нахмуренный Рэмсей сопровождал их, это удерживало моряков и зевак от приставаний и непристойных выражений, но ничто не могло заставить тех не глазеть на женщин.
Роб Кеннеди, заключая дочь в мощные объятия, подмигнул ее гувернантке. Затем он отодвинулся, чтобы как следует рассмотреть, как выглядит побывавшая в лапах Дугласа Валентина. Ему пришлось признать, что его дочь ослепительна, как всегда.
— Я так скучал по тебе, детка. Когда ты уехала из замка, то словно забрала с собой весь воздух и солнечный свет.
— Как мама и Бесс? — поинтересовалась Огонек.
— По-прежнему ноют, — отмахнулся Роб. — Я в последнее время почти не слезал с корабля. По совету Дугласа установил пушку и потопил одного английского ублюдка, который поджидал шотландских купцов за Святым островом. — Он ткнул пальцем в суда, выстроившиеся за «Антигоной». — А твой времени даром не теряет. И как, черт побери, ему удалось захватить так много?
Дернув плечом, Тина передала отцу приглашение.
— Сам можешь его спросить. Он приглашает тебя сегодня на ужин, но хочу предупредить, что мсье Бюрк остался в замке Дугласов.
Роб покачал головой.
— Никогда не думал, что мне будет не хватать этого щеголя. Вот уж действительно: что имеем — не храним, потерявши — плачем.
Он уставился на Аду, и Огонек рассмеялась, прочитав мысли отца.
— Тут со мной Дэви на борту. А, вот он. Нас пригласили на «Антигону».
— Привет, Огонек, — произнес Дэви и ехидно продолжил: — Ты, может, и смирилась с Дугласом, но я, черт побери, нет. — Он с ухмылкой похлопал по плечу молодую служанку: — Привет, Нелл.
Девушка отшатнулась, а Тина нахмурилась.
— Ада, отведи Нелл вниз, мы будем сегодня спать в одной каюте. Пошли, Дэви, развлечешь меня. — Она взяла брата за руку. — Побывал во многих набегах? — прощебетала она.
— У меня свои развлечения на уме, — пробурчал Дэви. — Ладно, убью часок с тобой, а потом отправлюсь к «Рябому Дику».
— Фу, и почему у пивных всегда такие гадкие названия?
— Это не пивная, а бордель, — хмыкнул младший брат.
С кружкой эля в руке Тина смотрела, как наступали сумерки. Туман окутывал корабль, и в порту начали зажигаться фонари.
— Куда вы направлялись, когда на вас напали англичане? — спросила Тина.
— Возвращались из Франции.
— Ой, Дэви, какой ты счастливый, что побывал в разных странах! Если бы я родилась мальчишкой! Покажи, что вы привезли оттуда.
Брат проводил ее в трюм, где громоздилась дорогая мебель, предназначенная для продажи. Очень вырос спрос на французские зеркала, повсюду сменявшие старые и мутные. Трюм был также загружен ширмами из набивного шелка, застекленными шкафчиками, элегантными стульями для будуара, пуфиками и письменными столами.
— Ой, этот маленький полированный столик такой славный, я хочу его забрать. Идеальный подарок для одного старого джентльмена, моего знакомого.
Дэви рассмеялся.
— Если среди твоих знакомых есть хоть один джентльмен, то я проглочу свою шпагу, не подавившись. Возьми столик, я думаю, отец не будет возражать. Эта штучка принадлежала любовнице одного французского герцога. Она писала все свои амурные записочки в кровати, столик для этого очень удобен, и он имеет одну хитрость. Нажми вот здесь, где кончается узор с края ящичка.
— Ух ты, здесь потайное дно. Как здорово!
Устав от вида мебели, Огонек сказала:
— Вы бы не вернулись из Франции без духов. Отец никогда не упустит ни одного пузырька.
Дэвид сухо ответил:
— Уже упустил, я позаимствовал пять штук.
— Ну, тебе не нужны духи для того, чтобы произвести впечатление на девиц! Лучше расскажи им, как потопил английское судно, и во всех пивных побережья будет звучать твое имя.
— Об этом нечего и мечтать. Все говорят только о храбром защитнике — «лорде-мстителе».
— «Лорд-мститель»? — переспросила Тина, заинтригованная таким романтическим прозвищем.
— Только не говори мне, что ты ничего не слышала о благородном лорде. Он мстит за набеги, в свою очередь грабя приграничные английские поселения, нападает и на суше, и на море. Его неуловимый корабль видели одновременно у противоположных берегов.
— Это невозможно! — провозгласила Огонек.
— Нет ничего невозможного для благородного «лорда-мстителя», так, по крайней мере, кажется, — завистливо отвечал ей младший брат. — Он становится уже легендой. Этот лорд не топит английские суда, а забирает их и великодушно отпускает членов команды, высаживая их на каком-нибудь удаленном острове.
— Кто же он?
— А, в этом-то вся и тайна. То говорят, что это сам адмирал, на следующий день доносятся слухи, что это кузен короля, граф Леннонс. Все уже начали заключать пари, и сейчас большинство склоняется к тому, что это месть Ботвелла.
Тина зажала рукой рот.
— Черный Рэм Дуглас, — прошептала она.
— Что Дуглас? — спросил Дэви.
— «Лорд-мститель» — это Черный Рэм! Он изменил имя судна с «Валентины» на «Месть»!
— Ты уж слишком замечталась, Огонек.
— Нет, Дэви, я серьезно. Он пришел сюда, в Эйр, с шестью захваченными английскими судами.
Дэвид скрыл свои мысли. Затем он стал высмеивать сестру:
— Этот «лорд-мститель» рискует жизнью, чтобы совершать добрые дела, и у него очень развито чувство справедливости. Он все раздает бедным и борется со злом. Это кто-то благородный и добрый, мягкосердечный, ставящий нужды других выше собственных. Что, похоже на Дугласа?
— Нет. — Она рассмеялась. — «Лорд-мститель» отдал бы суда королю для защиты Шотландии, а не стал бы их продавать, чтобы набить свои карманы.
Роб Кеннеди, в новом французском камзоле по последней моде, вышел на палубу.
— Ну, детка, я отправляюсь. Увидимся утром за завтраком, пока Дуглас снова не утащил тебя.
— Пока, папа.
— Я тоже ухожу, — подмигнув, объявил Дэви. — Мои дела не терпят отлагательства.
Валентина стояла на палубе еще долго после того, как оба Кеннеди удалились. Чем больше она думала о Рэме, тем больше проникалась уверенностью, что именно он — «лорд-мститель». Жаль, что она не смолчала в присутствии Дэви. Если это правда, то такие сведения могут быть опасны.
Проснувшись поутру, Тина почувствовала сильную тошноту.
— Ей-богу, качаться на якоре всю ночь в десять раз хуже, чем один раз пережить шторм, — простонала она.
С трудом одевшись, Огонек вышла к завтраку. Она наблюдала, как отец поглощает огромное количество пищи, и ее лицо было бледнее, чем овсянка в его тарелке. Тина не разрешала себе думать, что беременна, хотя внутренний голос напоминал ей, что ее женский цикл приостановился давным-давно.
— Знаешь, детка, есть люди просто умные, а есть очень умные. Рэм Дуглас умеет превращать все в золото. Королю пора бы прекратить заниматься алхимией и бесконечно нагревать ртуть, пытаясь добыть золото таким способом. Надо просто нанять для этого Дугласа.
Дочь Кеннеди не хотела, чтобы отец заметил ее дурноту, и поэтому отвлекала его разговором.