Вирджиния Хенли – Неискушенные сердца (страница 15)

У самого же Париса было несколько причин для поездки Во-первых, он хотел проверить, можно ли открыто, не таясь, выехать с девушкой, выдавая ее за одну из сестер Во-вторых, надо было присмотреть удобное место для обмена пленницы на золото И в-третьих, Парису ужасно хотелось попытаться соблазнить Тэбби

Она выбежала в залитый солнцем двор замка и сразу увидела выходившего из конюшни Париса. Он одобрительно улыбался — ему понравилось, как девушка выглядит. Глубоко вздохнув, Тэбби подождала, пока он окажется рядом, и дотронулась до его рукава.

— Пожалуйста, милорд, послушайте меня! Я должна с вами поговорить

— Ты так мило просишь, могу ли я отказать?

Тщательно подбирая слова, которые могли бы тронуть сокровенные струны его души, она начала:

— Я жила в приюте столько лет, что потеряла всякую надежду Мистер Абрахаме вызволил меня из этого заточения Поймите, мне нечем ему отплатить Я всякий раз обмираю от стыда, вспоминая о выкупе, который вы намерены у него потребовать за меня Умоляю вас, лорд Кокберн, Парис, пожалуйста, верните меня в Эдинбург и забудьте о деньгах!

— Да, дорогая, ты жила в том страшном месте так долго, что я вообще поражаюсь, как ты вынесла Больше всего на свете я хотел бы, чтобы ты насладилась сегодняшним днем Выбрось прошлое из головы, поживи радостно, весело, беспечально, я обещаю пересмотреть свои планы насчет тебя

Камень свалился с плеч Тэбби! Парис Кокберн, этот Разбойник, собирался поступить благородно и вернуть ее мужу, благороднейшему и великодушнейшему человеку, мистеру Абрахамсу! Она непременно постарается, чтобы против Париса никто не выдвигал обвинений за импульсивный порыв

— Спасибо, милорд! Я хочу, чтобы вы знали я вам бесконечно благодарна! — Тэбби вздохнула

Парис взял ее за руку и повел в конюшню. Обе лошади стояли готовые Он снял со стены уздечку, увешанную маленькими колокольчиками.

— Тебе понравится их нежный звон. Они сделаны специально для услаждения слуха леди

Она очаровательно улыбнулась и разрешила ему посадить себя в седло Мужские руки легко обхватили ее талию, и девушка поняла неудобство от корсета стоило потерпеть.

Пожалуй, сейчас она не была так уверена, что дышать ей мешает именно корсет! Достаточно тщеславная по-женски, Тэбби хотела нравиться Парису. И когда его руки сошлись вокруг ее стана, она уже не сомневалась — это желание не безнадежно.

Минуя маленькие городки, они поехали вдоль берега к английской границе. Парис внимательно и с гордостью наблюдал за осанкой Тэбби, отмечая про себя, как хорошо она научилась сидеть в седле. Казалось, он ни на секунду не спускает с нее глаз, и она расцветала под его одобрительным взором.

Но на самом деле его внимание раздваивалось, и он скрывал это, чтобы не беспокоить девушку. Парис заподозрил слежку. В Бернмауте, четвертом городке на их пути, он заметил всадника, которого видел в Колдингэме, расположенном в нескольких милях отсюда. Обычно Парис держал свои мысли при себе, но на сей раз весело сказал спутнице:

— Мне нравится твоя посадка.

Он постарался похвалить Тэбби со всей серьезностью, но при этом окинул ее фигуру таким красноречивым взглядом, что она в его словах уловила подтекст.

Она покраснела, подумав, что все Кокберны то и дело произносят фразы с двойным смыслом.

— Сегодня стоит бездумно наслаждаться жизнью, у нас не слишком много таких солнечных дней, когда можно купаться в тепле. Ты только взгляни, как удивительно спокойно Северное море!

Он захотел показать ей нечто необычное, и Тэбби наконец увидела это. К северу от Бервик-он-Твид зияла пробитая волнами в песчанике арка. Над ней возвышалась скала. Все это вместе воспринималось как причудливый каприз природы и называлось Бразерстоун-Хоул. Они стояли на утесе, на высоте восьмидесяти футов, а сквозь отверстие била вверх тридцатифутовая струя, орошая лица горько-солеными брызгами. Смеясь, Тэбби посмотрела на Париса, и ему вдруг показалось, что во всем мире их только двое.

Горячее возбуждение побежало по жилам, Тэбби вдруг поняла: ей ужасно хочется, чтобы Парис поцеловал ее. Конечно, это безнравственно с ее стороны, но сегодня она готова забыть доброго мужа, ожидающего молодую жену в Эдинбурге. Завтра она отправится домой и станет настоящей преданной женой. Но сейчас… было бесконечно соблазнительно поиграть в опасную игру.

От влажных брызг волосы Тэбби закрутились мелкими колечками. Парис взял ее локон, пропустил между большим и указательным пальцами и потер, будто пробовал на ощупь тончайшую материю. Он прошептал:

— По правде сказать, это я твой пленник. Я давно в плену твоей красоты.

Сердце Тэбби забилось часто-часто, когда Парис наклонился к ней. Но в этот миг краем глаза он заметил движение за дальним камнем. Их преследовали. Его губы замерли у самых губ Тэбби, и она почувствовала облегчение, смешанное с разочарованием. Он посмотрел на море и сказал:

— Сейчас так хорошо, но в любой момент погода может измениться. Осенние штормы выбрасывают воду на девяносто футов вверх.

— Я никогда ничего подобного не видела. Подумать только — за несколько веков море способно размыть скалу в песок! — сказала Тэбби, понемногу приход» в себя.

— Каких только сюрпризов не преподносит людям море, — медленно проговорил Парис. В голове его начинал выстраиваться план. — У меня есть корабль, и я хотел бы тебе его показать. Пойдешь со мной? — в его голосе прозвучал вызов.

Тэбби не восприняла его слова всерьез. Для нее сейчас это была лишь игра, в которую они оба играли, изображая, что у них есть какое-то общее будущее. Она пробормотала:

— Моя мама, должно быть, на корабле приплыла из Франции. Наверное, она была очень смелая.

— И очень красивая, — тихо добавил Парис. Он взял ее пальцы и поднес к губам. — Знаешь, здесь по дороге есть одна маленькая гостиница. Она тебе понравится. Давай поскачем туда — это дальше от моря, в глубь материка, — и остановимся в ней на ленч.

Тэбби была рада отдохнуть. Парис спешился и подошел к ней. Он вынул ее из седла, она оперлась руками о его плечи, почувствовала сильные мускулы и покраснела. Он легко поставил ее рядом с собой.

Они очень вкусно поели. Тэбби насладилась копченой осетриной, ежевикой со сливками, после чего Парис заказал еще порцию ягод. Хозяин гостиницы называл ее мистрисс Шеннон, и Тэбби каждый раз хихикала. Он предложил ей попробовать домашнего эля, уверив, что Шеннон не колебалась бы, и, к своему удовольствию, Тэбби обнаружила, что эль прекрасно утоляет жажду.

Потом они пошли через сад, раскинувшийся за гостиницей, и оказались на только что скошенном лугу. Тэбби любовалась свежими стогами сена, вдыхая его пряный аромат. Она нарвала охапку маков и васильков. От пыльцы, повисшей в воздухе, она совсем расчихалась.

— Один — желание, два — поцелуй, — начал считать Парис.

Тэбби еще два раза чихнула и рассмеялась.

— Три — письмо, четыре — кое-что получше.

Она подняла цветы к лицу, призывая Париса полюбоваться ими. Он взял ее руки в свои и посмотрел в аметистовые глаза.

— А пять — секрет, который никому нельзя говорить, — тихо пробормотал он, легонько приподнимая ее от земли.

У Тэбби перехватило дыхание. Парис прижался к ней губами и нежно поцеловал. Медленно, но жадно. Девушка чувствовала грохот собственного сердца, а от каждого его прикосновения у нее начинала кружиться голова. Она словно плыла куда-то, в волшебную и прекрасную страну. Но, вспомнив конец считалки, она опустила ресницы. Шесть — серебро, семь — золото. И все очарование момента разрушилось Тэбби резко отпрянула. Наверное, она сошла с ума — позволила ему себя поцеловать! А ведь он украл ее ради золота.

Парис тоже пришел в себя. Он нахмурился и провел рукой по волосам. Если бы кто-то сейчас увидел его, наверняка бы догадался, что он прогуливается не с сестрой. Кто же следит за ним? Кто преследует? Наблюдают ли за замком? Сегодня редкостный день — он позволил себе ненадолго отвлечься от постоянных обязанностей, слегка забыться. Однако присутствие неизвестного соглядатая, таинственного всадника, не то чтобы чрезмерно волновало его, но вызывало вопросы.

В замок они вернулись в сумерках. Тэбби несколько смущало, что Парис весь день посвятил ей, только ей одной. Она давала себе отчет, как этот сильный красивый мужчина действует на нее. Неужели она так жаждет внимания Париса Кокберна, что готова закрыть глаза на все его недостатки? Если она не поторопится убраться отсюда, то окончательно потеряет из-за него свое сердце. А может, уже и слишком поздно. Может, она уже потеряла его, влюбившись по уши.

На конюшне Парис не помог ей спешиться, а наблюдал, как она делает это сама.

— Ты хорошо сегодня ехала, — похвалил он. — Можешь гордиться своими успехами.

Она подняла к нему лицо в полумраке конюшни.

— Вы позволите мне завтра вернуться в Эдинбург, Парис, правда?

— Нет, — отрезал он.

В отчаянии Тэбби схватилась рукой за горло, в глазах стояла боль, как от пощечины.

— Но вы же дали мне слово пересмотреть свои планы! — воскликнула она.

— Я их пересмотрел и решил: ты остаешься здесь, — сказал он хрипло, а его брови впервые за день сошлись на переносице.

Внезапно Тэбби ощутила такую злость, что готова была ударить его по лицу, но у нее не хватило духу Он мог вернуть ей пощечину, и удар сбил бы ее с ног.