Вирджиния Хенли – Канун рождества (страница 7)
На Еву произвело сильное впечатление то, что Клинт сделал для нее. С того момента как она подверглась такой ужасной опасности, ее отношение к этому человеку изменилось. Она испытывала к нему огромную благодарность. Он спас ей жизнь, принес в дом, согрел, накормил. Ей не пришлось и пальцем пошевелить. Но Ева испытывала нечто большее, чем благодарность, чем уважение и восхищение. Что же это было? Она задумалась. И тут, словно вспышка молнии, ее осенила мысль: то, что она чувствует, было желанием! Она хотела его.
Она положила вилку. Черт возьми, он не должен ни о чем догадаться!
— Что-то не так с едой?
— Нужна соль… А вы могли бы побриться, — сказала она, желая скрыть свои чувства.
По его глазам Ева увидела, что ее замечание позабавило Клинта.
— Неблагодарная девчонка, — пробормотал он, усмехаясь.
— Почему вы всегда смеетесь надо мной?
— Потому что вы обманщица.
— Это еще почему?
— Вы хотите, чтобы мир думал, что вы всезнающая, самостоятельная, современная женщина, но это все мишура. Стоит поскоблить — и вы окажетесь маленькой девочкой, которая нуждается в заботливом мужчине. Девочка, возможно, из преисподней, но тем не менее…
— Вы ошибаетесь, — перебила Ева.
— Нет. Ваша одежда выдает вас.
— Моя одежда? — Она вдруг поняла, что под одеялом на ней ничего нет.
— Кейс и деловой костюм создают ложное впечатление. Как только я их убрал, что я обнаружил? Самое женственное белье, которое когда-либо видел. Это не только секрет полишинеля, это секрет Евы.
— Безумец.
Клинт почесал в затылке.
— У меня поехала крыша с тех пор, как мой отец…
— Сбил из пистолета яблоко с вашей головы, — закончила она.
Внезапно она захохотала. Клинт тоже засмеялся.
— Мне нравится, как вы смеетесь, — сказал он. — Вам это идет. Вам следует распускать волосы и почаще радоваться.
Радоваться? Не говорите глупостей. У меня так давно не было радостей, что я забыла, как это делается.
— Я мог бы вас научить.
Она потупилась. Клинт почувствовал дьявольское искушение.
— В моем положении это было бы уже слишком. Я и так заставила вас работать всю ночь напролет.
— Я мог бы научить вас и другим… положениям.
Она вздернула подбородок. Зеленые глаза встретились с синими.
— Держу пари, что могли бы.
Клинт боролся с желанием заключить ее в объятия. Его потребность попробовать ее на вкус была столь велика, что он должен был отодвинуться от нее. Он не мог заняться с ней любовью прямо сейчас — это бы означало воспользоваться ее беспомощностью. Когда он займется с ней любовью — а он знал, что займется, — то хотел, чтобы она была в состоянии дать ему не меньше удовольствия, чем получит.
— Мне нужно что-нибудь надеть. — Она посмотрела на кучу красного тряпья на камине. Тряпье когда-то было костюмом от Альфреда Санга.
— Я поищу что-нибудь, — предложил Клинт.
В тот момент, когда он исчез наверху, она натянула на себя бюстгальтер и короткую атласную нижнюю юбку, засунула колготки под красные тряпки и снова закуталась в одеяло.
— Боюсь, что улов невелик. — Клинт показал ей красные рейтузы и толстые лыжные носки. — Вот возьмите еще мою рубашку.
Он скинул жилет и рубашку. Взгляд Евы скользнул по широкой мускулистой груди, покрытой густыми черными волосами. Он снова надел кожаную жилетку.
Она не могла отвести от него глаз.
— Как вам удалось сохранить такую великолепную форму? — спросила она с удивлением.
— Только благодаря моей работе и моему хобби.
«Незачем спрашивать, не будет ли ему холодно. Люди вроде него не чувствуют холода». Он был похож на человека с рекламы «Мальборо».
— Я принесу еще дров, а вы одевайтесь, — деликатно предложил он. — В ванной есть вода, но холодная. Не стойте долго под душем.
Ева была рада, что вчера, когда они пошли осматривать участок, оставила в доме вместе с кейсом и свою сумочку. Она приняла душ и натянула рейтузы под нижнюю юбку. Ева уныло посмотрела в зеркало. Она выглядела как пугало из старого телевизионного фильма «Иго-го».
Она надела синюю шерстяную рубашку Клинта. Ее окутал запах мужского тела. Он представлял собой сочетание яблочного аромата с дымком костра и потом и был таким опьяняющим…
Она натянула толстые носки и провела расческой по волосам. Как ни странно, прическа ее не испортилась. Волосы только сильнее завились. Из косметики у нее с собой была только помада. Ева выбирала ее в тон костюму, теперь она оказалась в тон рейтузам. Когда она вышла из ванны, Клинт уже вернулся. Ева быстро сказала:
— Пойдемте порыщем по дому, не наткнемся ли на что-нибудь, что сможет нам пригодиться.
Он улыбнулся:
— Вы не только красивы, но и умны.
На кухне он открыл буфет и показал ей спрятанное сокровище.
— Это генератор. Я отсифонил бензин из машины, так что у нас будет электричество. Но придется экономить. Сегодня вечером, когда стемнеет, мы сможем зажечь свет, включить плиту, чтобы что-нибудь приготовить, и, возможно, послушать прогноз погоды по радио.
Ева состроила гримаску:
— Вы не только красивы, но и необыкновенно умны.
В кухонных шкафчиках они нашли все разнообразие котелков и сковородок, которое только можно было себе представить. Там были фарфоровая и серебряная посуда, стаканы и кружки, ложки и вилки, но почти ничего съестного. Им попалась полка с огромным количеством различных трав и специй, коробка свечей, рулон фольги, пачка салфеток в форме сердечка со Дня Святого Валентина и пакет с сухими соками. В последнем шкафу они нашли полбанки растворимого кофе. Для Евы и Клинта это было все равно, что найти золотой самородок в заброшенной шахте.
— Кофе! — закричали они оба.
Клинт налил воды в чайник и поставил на огонь. Ева положила по чайной ложке волшебного коричневого порошка в кружки, затем они сели у камина и, затаив дыхание, ждали, когда закипит вода.
— Говорят, что предвкушение счастья лучше самого счастья, — заметила Ева.
— Не верьте этому. — Его голос был таким низким. Ева поняла, что Клинт ждет не только кофе, и по ее спине пробежали мурашки.
Когда он налил в кружку кипяток, Ева закрыла глаза и втянула в себя аромат кофе. Клинту это показалось чувственным жестом, выдававшим ее страстность во всем. Когда он добавил каплю виски в свой кофе, она протянула свою кружку. Попробовав, она закатила глаза:
— О Боже, это лучше, чем секс!
Клинт рассмеялся:
— Если вам так кажется, значит, у вас были очень неумелые любовники, Ева Барлоу.
Она задумалась. Еще вчера она бы с пеной у рта доказывала, что после суток, проведенных с Клинтом Келли, ее отношение к жизни не изменилось. А сейчас? Она посмотрела ему прямо в глаза:
— Я думаю, вам пора принять холодный душ.
Клинт знал, что вряд ли холодный душ сможет остудить закипавшее в нем желание. Может быть, нырнуть в прорубь? Но тут он вспомнил о рыбалке и взял пальто.
— Куда вы идете?
— Проверить удочку…
«С какой стати она заговорила о сексе?» Должно быть, она была не в своем уме. Затем вспомнила, что где-то читала, что плененные женщины всегда влюбляются в своих похитителей. Это был своего рода синдром.
Но Клинт Келли не похищал ее. Сценарий похищения был ее собственной фантазией. «Перестань обманывать себя. Он самый привлекательный мужчина, которого ты встречала в жизни. И без сомнения, ты ему очень нравишься».