Вирджиния Хенли – Дракон и сокровище (страница 36)

— Я нисколько не возражаю против этого, сир. Возможно, вы сказали это неспроста и у вас уже есть на примете подходящая для меня партия.

— Черт возьми, я бы устроил это за минуту, но в настоящее время в Англии навряд ли найдется невеста, достаточно богатая для того, чтобы вернуть вашим землям былое благополучие и процветание.

Симон недоверчиво поднял брови:

— Неужто во всем королевстве не найдется состоятельной вдовы или девицы, достойной носить мое имя?

— Таковые отыщутся, полагаю, их не меньше дюжины, но все они еще не вышли из детского возраста.

— Но деньги нужны мне теперь, сир, и я не могу ждать, пока девочка превратится во взрослую леди, а ее отец умрет, оставив ей наследство, — нахмурился Монтфорт.

— О, это затруднение легко преодолимо, — заверил его Генрих. — Вам следует лишь занять необходимую сумму под будущее наследство у любого из наших ростовщиков. Однако, к сожалению, юная супруга не сможет подарить вам наследников, пока не достигнет пятнадцати или даже шестнадцати лет.

Но мысль о том, что великан де Монтфорт мог бы стать супругом одной из юных англичанок, едва вышедших из детского возраста, показалась обоим вздорной и нелепой.

— Нам следует поискать невесту для вас за пределами Англии, — помолчав, задумчиво проговорил король. —После сокрушительных поражений, которые вы, Монтфорт, нанесли французской армии, в этой благословенной земле должно было остаться немало богатых вдовушек. Как насчет Маго, графини Булонской? Она уже в летах, но, думаю, охотно пойдет за вас.

Симон тяжело вздохнул. Он прекрасно знал, что Маго — старуха.

— Я могу сегодня же послать депешу Уильяму Маршалу. Пусть переговорит об этом с самой леди.

Симон холодно поблагодарил короля, горько жалея о том, что начал этот разговор. Симон отнюдь не был идеалистом, а союз с Маго сулил ему немалые выгоды, но при мысли о том, что ему придется заключать в объятия эту старую, некрасивую женщину, Монтфорту захотелось броситься в ближайший бордель и разделить ложе с любой из его обитательниц.

Вернувшись в Англию, Рикард де Бург отправился к Элинор и вручил ей письмо Уильяма. Она была вне себя от радости, хотя и знала, что ее обожаемый супруг прибудет в Лондон на самом последнем из кораблей.

Она снова и снова перечитывала его письмо, и краска стыда и радостного предвкушения не сбегала с ее щек. Элинор не могла не волноваться в предвидении этой новой встречи с Уильямом. Мечта, которая владела ее душой шесть долгих лет, наконец должна была осуществиться. Глаза Элинор блестели, она летала по комнатам Дарем-хаус, едва касаясь пола, и то и дело принималась напевать веселые песенки.

Питер де Рош и его незаконнорожденный сын Питер де Рив сообщили королю, что казна совершенно пуста. Это известие не стало для Генриха новостью, но отец с сыном сумели убедить монарха, что винить в случившемся следовало одного лишь Губерта де Бурга. Они наперебой внушали королю, что лишь по вине Губерта была затеяна дорогостоящая кампания против Уэльса и что война с Францией окончилась столь плачевно из-за него же. Более того, правая рука Губерта Стивен Сигрейв снабдил интриганов документами, свидетельствовавшими о том, что Губерт, находясь на посту юстициария Англии, злоупотреблял доверием короля и разворовывал казну. Отец и сын считали, что Губерта следует отстранить от всех занимаемых должностей.

— Но ведь он — пэр королевства, — возразил Генрих, все еще испытывавший почтительный страх при виде Губерта.

— Ну и что с того? Ведь он предатель! — веско произнес Винчестер.

За последнее время Генрих привык принимать и осуществлять стремительные и неожиданные решения по наущению провансальцев. Сознание собственной власти опьяняло его. Все они наперебой твердили ему:

— Ведь ты же король… будь непреклонным… пусть все они знают, как страшен ты в гневе. Не позволяй им командовать тобой!

Теперь Питер де Рош задел все ту же чувствительную струну в его сердце.

— Прежде чем я лишу Губерта своего доверия, я поговорю с Уильямом Маршалом, — сказал Генрих, не желая безоговорочно подчиняться воле епископа. Питер де Рош понимал, что ему не удастся оклеветать и опорочить Маршала, поэтому он с вымученной улыбкой произнес:

— Мы все восхищаемся графом Пембруком, сир, но не слишком ли вы изнуряете его трудами? Только что вы велели ему разобраться во всех тех беспорядках, которые де Бург устроил во Франции. И вот, едва он ступит на родную землю, вы желаете, чтобы он помог вам решить проблему, связанную все с тем же де Бургом. А ведь королю надлежит самому принимать решения и добиваться их осуществления. Ведь невозможно все дела королевства переложить на плечи Маршала, как бы широки и могучи они ни были.

— Вы правы, — сказал Генрих. — Я потребую у Губерта де Бурга отчета за каждый золотой из королевской казны. А когда вернется Маршал, мы обсудим с ним результаты этого отчета.

Питер де Рош едва не взвыл от досады, но, взяв себя в руки, возобновил атаку с другого фланга:

— Это очень мудрое решение. Вы сами убедитесь, в каких чудовищных злоупотреблениях повинен этот человек. Он не назначил ни одного нового шерифа, а управление королевскими резиденциями ведется из рук вон плохо и требует чудовищных издержек. Не соблаговолите ли вы назначить Питера де Риво первым министром королевского двора и смотрителем лесных угодий? Это сразу положило бы конец многочисленным злоупотреблениям. Я уверен, что, приняв это мудрое решение, вы в самом скором времени станете обладателем бесчисленных богатств, кои так подобают вашему королевскому сану.

Генрих молча кивнул, подавив тяжелый вздох.

Губерт прибыл из лондонского Тауэра в Дарем-хаус на борту своей барки. Графиня Пембрук встретила его с улыбкой:

— Милорд, Уильям еще не вернулся. Генрих отправил его по какому-то срочному делу в Булонь.

Губерт упал в кресло, словно у него подкосились ноги. Элинор не могла не заметить, как он осунулся и постарел за последние несколько дней.

— Не позвать ли мне ваших племянников, Губерт? Может быть, они могли бы чем-то помочь вам? — И, не дожидаясь ответа, она отправила пажа за Рикардом и Майклом.

При виде дяди, с остановившимся взором и бессильно опущенными руками сидевшего в высоком кресле, Мик не на шутку встревожился.

— Что случилось? — спросил он.

— Мик, я только что получил вот этот официальный документ от королевского казначея. — Он взглянул на Элинор, словно не решаясь попросить ее уйти.

Девушка тут же поднялась и с улыбкой произнесла:

— Я оставлю вас, джентльмены. Прошу вашего прощения, у меня еще много дел. Я велю слуге принести вам эля. — Но де Бурги были так взволнованы, что даже не слышали ее слов. Выйдя из зала, она столкнулась с Рикардом.

— Рикард, здесь ваш дядя. С ним стряслась какая-то беда. Если он нуждается в вашей помощи, вы можете быть свободны от обязанностей моего телохранителя.

— Благодарю вас, миледи. Что бы ни приключилось с дядей, я непременно оповещу вас обо всем. Возможно, мне потребуется ваш совет.

Элинор, едва касаясь, провела тонкими пальцами по рукаву его камзола:

— Вы можете рассчитывать на меня, сэр Рикард.

Элинор знала, что всегда может положиться на силу, честность и преданность близнецов де Бургов. Выполняя волю Уильяма, они денно и нощно охраняли ее от любых бед и опасностей. Похоже, теперь настал ее черед хоть чем-то отплатить им за верную службу.

Мик старался успокоить Губерта, внушая ему, что не видит в случившемся никаких причин для беспокойства, однако Рикард, едва взглянув на королевский указ, скрепленный печатью, понял, что для их могущественного дяди настали тяжелые времена.

— Это можно расценивать как обвинение в измене, — встревоженно проговорил он. — Боюсь, это только начало. Над твоей головой сгущаются тучи, бедный дядя.

Мик свирепо взглянул на брата, словно приказывая ему замолчать. В ответ на это Рик поманил его пальцем к себе и прошептал:

— Нам не следует прятаться от опасности, Мик, и внушать дяде ложные надежды. Ведь я все это предвидел. Его следует предупредить о грядущих бедах.

Рик молча взглянул на него и, кивнув, снова подошел к дяде:

— Все ценности, которыми ты располагаешь, необходимо доверить на хранение рыцарям тамплиерам. Мы поможем тебе в этом, как только стемнеет. Твои слуги не должны ни о чем знать. Я не сомневаюсь, что кто-то из них предал и оклеветал тебя. И полагаю, что истоки этого предательства следует искать в весьма и весьма высоких сферах… Мне думается, что Мику надо отправиться в Ирландию и предупредить обо всем нашего отца. Я и сам поехал бы туда, но не могу оставить графиню Пембрук одну. Я чувствую, что над ней тоже нависла опасность. В скором времени она прольет целые реки слез. — И Рикард со вздохом опустил голову.

Лицо Губерта покрыла смертельная бледность.

— Я верю тебе, Рикард. Ведь ты унаследовал дар предвидения от своей матери. Но ведь я женат на принцессе Шотландской. Это послужит мне защитой.

Рикард печально покачал головой:

— Они и это используют против тебя. — Он едва удержался, чтобы не добавить: «Они обвинят тебя в растлении принцессы Маргарет и стремлении захватить шотландский престол».

Губерт схватил Майкла за полу камзола:

— Отправляйся нынче же ночью. И попроси Фэлкона привести с собой как можно больше верных рыцарей. Под моим началом находятся целые армии, но, боюсь, ни один из воинов не встанет на мою сторону.