Вирджиния Хенли – Дерзкая пленница (страница 11)

Леди Элисон выслала разведчиков, чтобы те следили за приближением нормандских отрядов. Получив от них сообщение, что войско на подходе, она собрала во дворе всю женскую челядь, расставила по всем углам стражников с белыми флагами, а сама стала у дверей вместе с Лили, поджидая завоевателей.

Когда нормандские всадники, походившие на огромных чудовищ, въехали во двор Годстоуна, все саксы, встречавшие их, затрепетали от ужаса.

Ги подъехал прямо к леди Элисон, всем своим видом показывающей, что она — глава этой челяди. Он натянул поводья, бросил на нее свирепый взгляд и зарокотал громовым голосом:

— Объявляю, что отныне эти земли принадлежат Вильгельму, герцогу Нормандскому1

Он взглянул на Лили, на ее нежное, прелестное лицо, на торчащие груди, и в голове у него мелькнуло коротко: «Мне!»

Леди Элисон отчетливо и спокойно произнесла по-французски:

— Мсье! Я добровольно сдаю вам это поселение. — У нее достало безрассудства улыбнуться ему, и, слегка пожав плечами, она сказала: — Я — француженка, мсье. Не побеседуете ли вы со мной?

Ги слегка наклонил голову:

— Не премину это сделать, мадам. Он спешился и бросил Рольфу:

— Не предпринимайте пока никаких действий.

И он пошел за леди Элисон в пустой зал. Походка его была тверда, шпоры звенели, задевая за каменные плиты пола.

Они сели за стол лицом к лицу. Леди Элисон положила перед ним кольцо с ключами и шкатулку с драгоценностями.

— Сим я передаю вам, мсье, это владение со всеми его людьми. Равно как этот замок и все, чем владею и что представляет собой какую-либо ценность. После битвы при Гастингсе мы с дочерью узнали, что обе овдовели, и поскольку у нас нет защитников, мы вынуждены преклонить колена пред вами. Я могу только умолять вас о милосердии…

Во рту у нее пересохло от страха. Сердце стучало, как молот, и казалось, вот-вот выскочит из груди.

Монтгомери снял шлем и поставил его на стол, положив рядом свои огромные латные рукавицы. Непроизвольно он провел рукой по своим коротким черным кудрям, и леди Элисон с удивлением заметила, что его глаза такие же зеленые, как глаза Лили. И вообще он был очень привлекателен, хотя выражение лица его было таким свирепым, челюсти такими сильными, посадка головы такой гордой, а взгляд таким пронзительным, что от леди Элисон потребовалась вся сила духа, чтобы держаться с ним подобающим образом.

— Ги де Монтгомери, мадам, — коротко сказал он и воззрился на леди Элисон, ожидая, что она скажет дальше.

— Я — леди… прошу прощения, мсье, я — Элисон, а это — Годстоун.

Ги кивнул. Он не любил женщин и за последние годы почти не имел с ними дела, разве что в постели. Женщины хороши только для утоления похоти, но сейчас перед ним была женщина, которую он не мог не уважать за мужество. Она держалась с ним, как королева, и совсем не походила на тех испуганных и одурелых саксонок, которых ему доводилось встречать до сих пор.

— Что вы разумеете под милосердием? — спросил он.

— Вы можете убить всех нас и поджечь селение, но я думаю, что вы слишком умны для такого бессмысленного разрушения и расточительства. Урожай только что собран, наше поселение богато. Вы можете выгнать нас всех и предоставить нам самим заботиться о себе, но я думаю, что вы достаточно разумны и разрешите нам работать на вас. Хозяйство у нас большое, и я привыкла управляться со всем безупречно, а это не очень-то легко, как вы понимаете. Я также сведуща в травах и разных снадобьях, и могла бы заняться лечением ваших воинов. Женщины этого дома искусны в ткачестве, как вы увидите по нашим богатым одеждам. Многие прекрасно стряпают — короче, мсье, хозяйство, где есть женщины, может доставить мужчинам много удобств в самых разных отношениях.

— А взамен этих… женских забот? — Он вопросительно поднял бровь, черную как вороново крыло.

— Крыша над головой и место у стола — и еще защита от мародеров, — почти в отчаянии пыталась договориться леди Элисон.

Въехав во двор, Николя и Андре были приятно удивлены количеством поджидавших их молодых женщин. Они одновременно устремили глаза на Лили и сразу же забыли о других. В мгновение ока Николя спрыгнул с коня и схватил ее в объятия. Она отчаянно сопротивлялась и вдруг оказалась на земле, поскольку Андре ударил брата кулаком в лицо.

— Это моя, братец, поищи другую! — заорал он.

Лили вскочила и хотела убежать, но Андре, выбросив длинную руку, притянул ее к себе и сорвал с нее головное покрывало. Рассыпавшиеся волосы окутали Лили, как сверкающий плащ. Андре от неожиданности выругался, потом схватил ее за запястья, обмотал их грубой веревкой и потащил Лили за собой в сторожевую башню. Николя, выхватив кинжал, поспешил вдогонку. Андре волоком поднял девушку по лестнице и втолкнул в комнату, где стояла единственная кровать. Он захлопнул дверь перед братом и привязал веревку, за которую тащил Лили, к спинке кровати.

Ги де Монтгомери посмотрел на леди Элисон и резко сказал:

— С вашими познаниями в лекарском деле вы можете отравить нас всех в постелях, мадам, коль я позволю вам свободно жить здесь.

— Могу, — согласилась она. — А вы можете убить нас в любой час дня и ночи, когда вам вздумается, — подытожила она.

— Да. И обязательно так и сделаю, если меня к этому вынудят, — подтвердил он. — Значит, если мы верно оценили друг друга, мы прекрасно поладим.

И он вышел, взяв свой шлем и рукавицы. Леди Элисон пошла следом, и от облегчения ноги у нее подгибались.

— Моя дочь! Лили! — воскликнула леди Элисон.

Ги взглянул на Рольфа, который ткнул большим пальцем в сторону сторожевой башни.

Ги взлетел по лестнице через три ступеньки.

— Поганец! Пес смердящий! Я тебе все кишки выпущу! — рычал Николя.

— Она будет моей, или я убью тебя! — орал Андре, вцепившись в горло брата.

— Черт подери! — закричал Ги. — Вы должны командовать своими людьми, а не бесчестить девок!

Нужно было видеть его гнев на братьев, ибо никогда еще — ни разу в жизни! — Андре и Николя не только не ссорились, но даже не сказали друг другу злого слова.

Ги подошел к дрожащей Лили. Грудь ее была обнажена; спутанные золотисто-рыжие волосы падали до самых колен. Она была такой хрупкой и выглядела такой несчастной — чистейшее воплощение damoiselle en distaitnote 3. И в Ги Монтгомери проснулись рыцарские чувства. Он вынул кинжал, разрезал веревку и взял Лили за руки.

Взгляды их встретились. Его зеленые глаза заглянули в прозрачную глубину таких же зеленых глаз, и внезапно они оба погрузились в века, в зоны взаимного узнавания. Он резко отпрянул, чтобы стряхнуть с себя ощущение dйjа vunote 4.

— Она моя, — заявил он решительно. — Уходите отсюда!

Ги взял Лили на руки, отнес ее вниз, а потом через двор в дом. Голова Лили прижималась к его груди, и она слышала, как под ее щекой бьется его сердце. Не останавливаясь, Ги поднялся наверх, к спальным покоям, выбрал самый большой из них и опустил Лили на кровать.

— Оставайтесь здесь! — приказал он и ушел, захлопнув за собой дверь.

Ги спустился к леди Элисон.

— Первое препятствие, которое нам нужно преодолеть, — это незнание языка. Пока мои люди не выучат язык саксов, а ваши — французский, мне придется просить вас быть моим переводчиком. Прежде всего нужно позаботиться о лошадях. — Он повернулся к Николя: — Ты присмотришь за конюхами. Пусть напоят, накормят и вычистят лошадей. И чтобы все было сделано как должно! С конюхами обращайся хорошо. Они теперь мои люди. Как ты полагаешь, я могу тебе доверить это дело? — сухо спросил он. Потом позвал Андре: — Выясни, нет ли у кого-нибудь оружия. Обыщите замок и все постройки, а также мельницу и церковь. Девчонка, что тебе приглянулась, в моей комнате. И должна пребывать там — в полной неприкосновенности! Проследите за этим, «сэр».

Ги повернулся к Рольфу и леди Элисон, которые, как ему показалось, обменивались любезностями. Будучи женщиной разумной, леди Элисон почувствовала почти облегчение оттого, что предводитель этих людей присмотрел ее дочь для себя.

— Пойдемте в деревню. Поищем оружие. Я хочу поговорить с крестьянами, объяснить, что мне нужно от них и что они могут ждать от меня. Вы будете переводить, мадам.

Ги де Монтгомери и его воины произвели на леди Элисон сильное впечатление. Они, судя по всему, устали, их кольчуги и оружие, наверное, очень тяжелы, но при этом они двигаются легко, явно привыкнув к этой тяжести. «Они сильны и выносливы, — подумала она. — Теперь понятно, почему наши мужчины не выстояли против них». И еще она была приятно удивлена тем, что норманны, дабы утолить жажду, пьют воду. А вот саксы всегда тянут эль, и животы у них, как огромные бочки.

Все хижины, а затем и крестьяне были тщательно обысканы. Никакого оружия у них не нашли. Когда всех крестьян собрали, Ги де Монтгомери попросил леди Элисон сказать им, что теперь он — их господин и что с ними будут обращаться хорошо, если они проявят смирение и полную покорность. Эти люди понравились Ги. Они были не такие тощие и голодные, как их собратья в Нормандии. Да и одеты неплохо.

— Скажите, что они должны постараться выучить наш язык и наши обычаи, то же самое сделаем и мы. Если случится какая-нибудь беда, пусть приходят ко мне. За измену же я буду карать быстро, сурово и беспощадно.

Ги говорил так строго и твердо, что ни у кого не осталось ни малейшего сомнения, что, как он сказал, так и будет.