Вирджиния Фейто – Миссис Марч (страница 41)

Кафе оказалось почти пустым, если не считать пожилой пары и мужчины, читавшего газету в углу. Это заведение не было дешевой забегаловкой, хотя, конечно, его никто не принял бы и за дорогой ресторан. Кабинки были обшиты винилом темно-бордового цвета, пластиковое меню стояло между бутылочками с кетчупом и горчицей на каждом столе. Место показалось уютным и даже безопасным, и миссис Марч представила, как приходит сюда ужинать каждый вечер, знакомится с официантами, а вскоре становится и их самой любимой посетительницей.

Она выбрала кабинку у окна, выходившего на автомобильную стоянку. Когда она опустилась на пластиковую подушку, та издала легкий писк, выпуская воздух и таким образом объявляя о ее приходе. Услышав этот звук, официант, стоявший за барной стойкой, поднял голову и кивнул миссис Марч. Она не хотела повышать голос, поэтому ответила, царственно взмахнув рукой.

Она понюхала свои запястья и поняла, что забыла взять с собой в поездку духи. Без них она казалась себе незнакомкой – призраком, не имеющим запаха. Она улыбнулась при этой мысли. Если по запаху можно опознать, отсутствие запаха открывало новые, вызывавшие возбуждение возможности. Она может остаться здесь, в Джентри, начать с чистого листа, стерев прошлое. Она может стать кем захочет, кем угодно.

Внезапно она почувствовала сквозняк и увидела, как в кафе вошли двое мужчин. Дверь медленно закрылась за ними, и они отправились к табуретам у барной стойки. Один из них посмотрел на нее. Она улыбнулась. Он проигнорировал ее и повернулся спиной, официант принял у них заказ.

Миссис Марч покраснела и опустила глаза на меню. Вероятно, вот такие же не знающие манер грубияны и убили Сильвию, а не ее муж. Они заметили ее – сексапильную молодую женщину, которая в одиночестве сидела в этом кафе, а потом похитили с автомобильной стоянки. Миссис Марч гневно смотрела им в спину и была уверена, что эти мужчины никогда не станут так похотливо смотреть на нее, как они, несомненно, смотрели на Сильвию.

К ее столику подошел официант и принял у нее заказ. Она решила взять рулет с омаром и чай. Делая заказ, она попыталась искушающе улыбнуться, но официант, царапавший что-то в своем блокноте, даже ни разу не встретился с ней взглядом.

К тому времени, как миссис Марч закончила ужин, в зале оставались только она сама и двое мужчин у барной стойки. Она сидела в своей кабинке и проигрывала в голове различные сценарии – как она сможет отвергнуть этих мужчин, если они к ней подойдут и начнут приставать. Но они даже близко к ней не подошли, а когда надели пальто и шляпы, она бросила на стол несколько смятых купюр и поспешила к выходу, давая мужчинам последний шанс на себя напасть, когда они все выходили из кафе. Мужчины даже не посмотрели на нее, не говоря о том, что не придержали дверь. У нее пылало лицо, когда она снова вышла на холод.

Она наискосок направилась к автомобильной стоянке и столкнулась с собакой или скорее собака подбежала к ней. Она так никогда и не смогла понять собак. В детстве у них была кошка, а наблюдая за ее странными прихотями, она научилась опасаться непредсказуемой природы животных в целом. Собака прижалась носом к ее ноге и стала принюхиваться, при этом она моргала и вела себя спокойно. Миссис Марч где-то читала, что собаки часто распознают больных и страдающих людей. Собака почувствовала ее боль? Она опустилась перед собакой на корточки – таким образом благородно показывая, как она ценит усилия (ее хозяин оставался безучастным к происходящему, поправлял шарф и просто придерживал поводок в руке, не натягивая его). Миссис Марч погладила собаку, чувствуя, что между ними установилась связь. Она проводила пальцами по жесткой серой шерсти и шептала:

– Да. Да. Все будет хорошо, да?

Собака зевнула, высунув язык, и ее влажные черные глаза сфокусировались на какой-то точке на удалении (почему, как кажется, собаки никогда не смотрели ей в глаза?).

Хозяин откашлялся, миссис Марч легко засмеялась, фыркнула и встала.

– Спасибо, – поблагодарила она мужчину. – Спасибо вам.

Она не стала ждать ответа и пошла, пересекая автомобильную стоянку, ее лоферы с кисточками цокали по бетону, к этому времени кожа уже была испорчена снегом и солью. Ее тень прорезала свет, отбрасываемый уличными фонарями.

В ту ночь, когда миссис Марч пыталась заснуть в охотничьем домике, ее постоянно отвлекали разнообразные незнакомые звуки. Деревянные стены и полы скрипели, спрятанные где-то часы отсчитывали минуты. Снаружи грохотал ветер – и этот шум был таким же, как шум волн в Кадисе. Погружаясь в сон, она задумалась, не утонет ли.

В какой-то момент она проснулась ночью и была полностью дезориентирована. Она оказалась в незнакомой ей темноте, такой черной, что она почувствовала звон в ушах. Напоминавший удары волн о берег ветер почти стих и теперь походил на расслабленное дыхание. Миссис Марч прислушалась получше и уловила настоящее дыхание – глубокое, тяжелое, почти влажное. Но это была только Кики. Добрая старая Кики, которая скучала по ней.

Миссис Марч не была уверена, зажмуривает ли она глаза или все дело в темноте, но накрыла уши одеялом.

Глава XXXIII

На краю ванны сидела деревянная дикая утка. Миссис Марч моргнула, глядя на нее и молясь, чтобы та не моргнула в ответ, пока она вытирала у себя под мышками и между ног старым полотенцем, которое нашла под раковиной.

Она прищурилась, глядя на режущий глаза солнечный свет, который лился в окно в ванной комнате. Он был таким ярким, что казался почти белым.

Она спала на диване напротив камина, чтобы ничего тут не сдвинуть с места и как можно меньше менять положение вещей. Для тепла она закуталась в толстое одеяло, которое, по всей вероятности, использовал бассет-хаунд Эдгара. Сразу же после пробуждения она вернула его на пол – положила рядом с собачьей лежанкой, у которой его нашла, и принялась за более тщательный обыск домика.

Миссис Марч заглядывала под кровати, в цветочные вазы, за сантехнику и даже в банки для сахара и муки в кухне. Она простукивала стены в ожидании пустого звука, который подсказал бы ей, что там находится потайная комната. Она искала что угодно, что могло бы показаться подозрительным или не к месту, что угодно, что могло бы противоречить описанию охотничьего домика, которое она слышала от Джорджа и Эдгара. Она не нашла ничего.

В то утро она отправилась на прогулку по главной улице Джентри – на долгую сорокаминутную прогулку по дикому холоду, задники ее испорченных лоферов к концу пути уже впивались ей в пятки. Бакалейная лавка находилась в здании, обшитом грязно-белой вагонкой, на нем развевался весьма потрепанный американский флаг и висел голубой почтовый ящик. Над входом была вывеска: «Универсальный магазин Джентри».

Миссис Марч зашла внутрь, проследовала мимо вращающейся стойки, полки на которой были забиты открытками, кучек местной продукции – по большей части картофеля – и холодильника с мороженым. Мотор дребезжал, внутри горой были навалены покрытые инеем упаковки.

Она прогулялась по узким проходам и стала брать в руки несколько ароматических свечей, чтобы понюхать. Независимо от того, что значилось на этикетке, все они пахли пылью.

– Чем я могу быть вам полезен?

Она повернулась и увидела продавца – маленького и толстенького лысого мужчину с волосатыми руками и волосатыми костяшками пальцев, волосы пучками торчали в задней части его шеи и из ушей. Создавалось впечатление, будто его тело старается извиниться за потерю волос на голове. По крайней мере, так подумала миссис Марч.

– О, здравствуйте, – поздоровалась она, поставила свечку – «Начинка для индейки» – назад на полку и направилась к прилавку, у которого стоял продавец. На стене за кассой висело объявление: «Охотничьи и рыболовные лицензии продают здесь!» – Я… я просто смотрела.

– Просто смотрели в магазине с всего тремя проходами? Это очень странно. Большинство людей приходят сюда со списком, если у них закончились яйца или молоко. – Миссис Марч тупо смотрела на него, пока он не добавил: – Ну, смотрите, сколько хотите. Никто вас не торопит. Дайте мне знать, если вам что-то понадобится.

– Ну, на самом деле… – заговорила она, заламывая руки с потрескавшейся кожей. – Мне любопытно, не знаете ли вы что-нибудь о случившемся, об убитой девушке.

Продавец вопросительно приподнял брови, глаза у него округлились.

– Я знаю, что любопытство – не самая лучшая черта, – поспешила объяснить миссис Марч. – Но только я не из этих мест, я здесь просто проездом, и эта история поразила меня в самое сердце. Я мать, – смело заявила она, с каждым словом приобретая все большую уверенность. – У меня есть дочь, а Сильвия очень напоминает мне мою Сьюзан.

Брови у продавца опустились вниз, лицо расслабилось и приобрело выражение, напоминающее нежность. Он показательно посмотрел направо и налево, потом перегнулся через прилавок, опираясь на локти.

– В общем, нам тут в последние несколько недель пришлось на самом деле трудно, – сказал он. – Мне в особенности – я ее лично знал.

Теперь пришел черед миссис Марч приподнимать брови.

– Правда? – спросила она, затаив дыхание.

– Я имею в виду, что она сюда иногда приходила. Знаете, за молоком, батарейками, другими товарами.