Виолетта Якунина – Охота на Анжелику (страница 5)
А он решил поплавать перед ужином. Общий сбор был объявлен на девять вечера, так что время было. И тут на него налетела
Он сразу вспомнил, как встретил ее в лесу, спускаясь вниз по целине. Какой черт ее туда занес – неизвестно, но она торчала под пихтой без своего инструктора и на его предложение о помощи послала его к черту. Стерва одним словом! Строит из себя невесть что, этих целующихся птенчиков обозвала «свиньями», потом полетела кувырком с лестницы, чуть его не зашибла и, вместо благодарности, облаяла. Стерва, она и есть стерва! Но попка у нее…
Всю дорогу, пока он шел в бассейн, он думал о ней, и пока переодевался и обмывался под душем – тоже. И поэтому, когда вошел и вдохнул полной грудью влажный воздух, пропитанный хлоркой, тут же закашлялся, потому что опять увидел ее. Черт, без одежды она выглядела в сто раз лучше, а купальник не то что не скрывал, а только подчеркивал ее женские прелести. У нее было классное тело, высокая грудь, плотная попка и сильные ноги спортсменки. Гимнастка? Нет, не похоже – не та осанка, не та походка. Она двигалась, как сонная кошка с ленивой грацией и внутренним достоинством. Танцы. Точно, скорее всего, она занималась танцами, определил он.
Ну и, конечно, делает вид, что его не знает, словно не она только что сбила его с ног и нагло обозвала хамом, когда он поинтересовался, что это с ней такое. Она прошла мимо него, и он увидел четкую линию позвоночника и ощутил горько-сладкий запах ее духов. Одна прядка волос выбилась из-под шапочки и сползла по шее на ключицу. Мадам нырнула, нет, мягко скользнула в воду, словно дразня его.
Кирсанов ненавидел эти женские уловки, мимо которых не пройти не проехать, его бесили все эти их трюки, превращающие мужика в остолопа, как бы на них не среагировал. Неожиданно он почувствовал, что его тело среагировало за него, смутившись, он нырнул в холодную воду остудиться. И, признаться, удивился, давненько ничего подобного с ним не приключалось. Видно, сказывается месячное воздержание. Только вот объект выбран не слишком удачно, что-то у них не заладился контакт с самого начала. Слово «контакт» в его размышлениях явно было лишним, и он принялся ожесточенно грести, нырять и фыркать, чтобы отогнать дурные мысли.
Мужчины, как сильный пол, уже давно ее не интересовали, нет, не из-за раннего климакса, боже упаси, а из-за того, что у нее был муж. Да, у нее был муж, любимый и желанный, и до других ей дела не было. Но иногда для разнообразия она смотрела по сторонам, словно желая убедиться в правильности своего выбора или если кто-то привлекал ее внимание неординарностью поведения. На этого она сама налетела, хоть и не по собственному желанию, теперь она всегда его будет замечать при встрече, пусть они и расстались не слишком дружелюбно. И вот встреча не замедлила состояться, он действительно пришел в бассейн, как она и предположила на лестнице. Но из-за столкновения ей было неловко и плавать вместе с ним как-то не хотелось. Но уходить тоже было глупо. Она растерялась. И, не нашла ничего лучше, как сделать вид, что она его не заметила.
Зато его, похоже, ничего не смущало. Он сразу принялся демонстрировать ей свою молодецкую удаль: нырял, проплывал чуть ли не весь бассейн под водой, плавал разными стилями. С другой стороны, с чего она решила, что он для нее старается? Вон, может, его те девчонки занимают? И все равно продолжала за ним подглядывать. «Вот откуда и плечи шириной в сажень», – отвлеченно подумала Лика. Она аккуратно гребла по своей дорожке, а в голове крутилась детская песенка: «Папа может, папа может быть кем угодно, плавать брассом, быть матрацем…» Тут она сбивалась, почему матрацем? А парень продолжал выпендриваться как мог.
Лика была уверена, что мужики, играющие на публику, полны комплексов, и это у них самозащита такая. Но осознание, что она разглядела в человеке ущемленность, вызвало в ней чувство, будто она подглядывает за ним в щелочку. Лика решила, что с нее хватит этих мыслей о постороннем человеке и поспешила на выход.
Там она наткнулась на работницу бассейна, которая сказала, что здесь есть неплохая сауна. Лика захотела расслабиться и отправилась в парилку. Но попариться там в свое удовольствие не удалось. Как только она почувствовала сладкую негу, уютно устроившись на полочке, как туда же заперся этот невыносимый широкоплечий пловец! А через минуту, а за ним хвостом, прискакали и девицы. Он залез на верхнюю полку, девушки принялись болтать, то и дело, хихикая, и посматривая на него. Тогда Лика встала и вышла. Зачем мешать людям?
Она приняла душ и направилась в номер. Лика чувствовала, что сумела обрести некое подобие душевного спокойствия и даже твердо решила, что больше не станет плакать и жалеть себя. Если не можешь изменить ситуацию, следует менять свое отношение к ней. Поэтому она намеревалась сходить в какой-нибудь дорогой ресторан и вкусно поужинать. Раз Макс хотел, чтобы она развлекалась, она будет развлекаться.
Хотя за последние годы она никогда никуда не ходила одна и, наверное, подрастеряла навыки. Нет, она не считала себя закоренелой пуританкой, но так уж получилось, что, когда в ее жизни появился Макс, он оттеснил постепенно всех остальных на второй план. Она не принимала участие в вылазках по злачным местам, которые устраивали ее подружки, перестала тусоваться с приятелями-танцорами. Везде, куда бы она ни отправлялась, тащила с собой Макса или следовала за ним по его приглашению. И теперь она чувствовала внутреннее волнение, которое вертелось веретеном в животе, но отступать она не собиралась.
Кирсанов почему-то ощутил озноб. Вынырнув в очередной раз, он увидел, что красотка исчезла. В номер дунула, решил он и пошел погреться в сауну.
Она сидела на нижней полке, подложив под свою аппетитную попку полотенце и спустив бретельки на грудь. Вот к чему это было делать – спускать эти хреновые бретельки? Уж тогда б вообще обнажилась в общественном месте! Нет, его определенно бесила собственная реакция на эту девицу.
Он залез наверх и оттуда, насупившись, наблюдал, как крупная капля пота медленно ползет по ее виску до скулы, срывается и падает на грудь, а там прячется в ложбинке между двух белеющих в разрезе купальника окружностей. Черте что, – мельком подумал он, чувствуя, что снова возбуждается, и обмотался потуже полотенцем.
Она же сидела как древнеегипетская мумия, не шелохнувшись, всем своим видом демонстрируя полное равнодушие к его персоне. Интересно, если он возьмет и станет сейчас на голову, она покажет как-то, что заметила его трюк или так и будет сидеть истуканом, пялясь в стенку?
Тут в сауну, хихикая, завалили две девицы и стали трещать, как сороки. Объект пристального кирсановского внимания не замедлил воспользоваться моментом, чтобы продемонстрировать собственную независимость и презрение к себе подобным – Королева Арктики величественно встала и покинула парилку, ловя на ходу свои бретельки.
– А тут с вениками парятся? – кокетливо поинтересовалась у Кирсанова одна из девиц.
Другая подобострастно захихикала.
– А знаете, когда женщины меньше всего говорят? – спросил он в свою очередь.
– Нет, просветите, – зашлись те смехом.
– В феврале, – ответил Кирсанов и вышел вон.
Плавать расхотелось. И не ему одному. Той, что привлекла его внимание, тоже было не видать. Бассейн почему-то потерял свою притягательность. И он и тоже засобирался к себе в номер. Это уже не лезло ни в какие ворота. По дороге он твердо решил, что нужно пойти в бар, закадрить любую девицу, а дальше по полной программе. А то состояние его психики почти пугало – уже на баб в бассейне реагирует, словно слюнявый малолетка.
Он шел по коридору, «весь в мечтах и делах», пробуждая в себе дух задремавшего мачо. И почти чувствовал душевный подъем и готовность к мужским подвигам. “Qui quaerit, reperit!” – был его девиз, что в переводе с латыни означало: «Кто ищет – находит».
Лика решила, что этим вечером наденет именно эти джинсы, хотя взяла их с собой только по настоянию Алевтины, нудно хрипящей в трубку наставления, относительно гардероба. Джинсы были расшиты стразами, что диктовала последняя мода, и попали в ее гардероб как дань затаенного желания «идти в ногу». А белый свитер нравился ей самой, мягкий, из пушистой ангоры, с рукавами из облегающего стрейча. Красивый! И она была в нем красивой: тонкой и звонкой.
Внезапно зазвонил телефон. Отшвырнув одним движением свитер, она перекатилась через кровать и схватила трубку с тумбочки. Это был Макс. Наконец-то!
– Алло! Привет! – сказала она.
– Привет, малышка! Как ты там без меня? Не скучаешь?
– О, Макс!
От радости, что слышит его родной голос, Лика тут же позабыла, что должна была быть с ним сурова и непреклонна. Ей было уже неловко, что она злилась на него и даже назвала «свиньей». Сейчас уже она сама себя «свиньей».
– Как прошел твой первый день, милая лыжница? – игриво поинтересовался муж. – Надеюсь, ты очаровала всех вокруг своими потрясающими успехами?
– Ах, Макс, это было ужасно! Какие там успехи, я едва доползла до кровати! Это очень тяжелый вид спорта…
– Детка, я верю в тебя, ты справишься, – перебил ее тут же муж. – Я знаю, что у тебя все будет тип-топ, ты научишься кататься и вскоре мы с тобой будем зажигать по тамошним склонам!