Виолетта Якунина – Не замужем. И очень опасна (страница 17)
— Блин, она еще и поет, — услышала я возмущенный голос Артура.
— Ну не рассчитала девушка сил, — умильно вступился за меня Тигран.
— Напилась, так веди себя прилично! — продолжал негодовать Артур.
«Я ж тэбэ пидманула, я ж тэбэ пидвила, я ж тэбэ, молодого, з ума-розума звыла...» — гаркнула я ему в лицо, обидевшись на намек о моем нетрезвом виде. И так как больше никаких слов из этой песни вспомнить не смогла, то решила уесть мерзавца творчеством Аллы Борисовны, очень громко исполнив: «А ты такой холодный, как айсберг в океане, и все твои печали под черною водой...» Мощь моих легких не только лишила моего злопыхателя дара речи, но и обескуражила Тиграна. Однако я смогла найти благодарных слушателей среди остальных отдыхающих. Замолкнувшая от восхищения публика в близлежащей кафешке провожала нас пристальными взглядами, как нельзя лучше подчеркивающими оглушительный успех моего дебюта. Во всяком случае, мы дошли до машины в полном молчании, так как я прекратила пение, почувствовав, что программу сольного выступления выполнила на всю катушку.
Дорога в Адлер оставила не слишком сильные впечатления, потому что я почувствовала, что неудержимо хочу спать. За рулем был Артур, поэтому я довольствовалась задним сиденьем, так как не хотела находиться с ним в столь непосредственной близости. Какой-то добрейшей души человек заботливо сложил на заднем сиденье кучу пакетов, которые вполне могли служить роскошной подушкой. Я не стала проявлять стойкость и обессиленно рухнула на свертки. Проснулась уже в гараже адлеровского особняка в тот момент, когда меня пытался выудить из машины Тигран.
— Что, уже приехали? — проявила я чудеса сообразительности.
— Да, дорогая, — кряхтя подтвердил Тигран, — и тебе пора в постельку!
Я была совсем не против оказаться в постельке, тем более что действительность казалась мне несколько призрачной: все вокруг плавно покачивалось — и очень хотелось обрести какую-нибудь точку опоры. Тигран в этом смысле мне казался несколько неподходящим предметом: его заметно бросало из стороны в сторону, он явно не мог справиться с грузом ответственности в виде моего драгоценного тела. Наше шествие к моей комнате больше напоминало восхождение на Голгофу, но, наконец одолев многочисленные ступени, мы оказались у цели.
Тигран бережно сгрузил меня на кровать и, пожелав спокойной ночи, откланялся. Я некоторое время пялилась в потолок, не понимая, почему он вращается, но, почувствовав приступ тошноты, рванула в ванную. Вызов Ихтиандра удался на славу. Стало даже легче, сознание слегка прояснилось. А вот смыть следы позора мне не удалось: кто-то испортил сливной бачок. Но меня на мякине не проведешь — я смыла следы своей физической слабости с помощью душевого шланга. Водичка слегка разлилась, но сил на вытирание полов вообще не было. Я приняла душ, испытывая неимоверное блаженство, после чего добрела, шатаясь, до кровати и заснула мертвецким сном. Спать пришлось на животе — в любом другом положении начинали вращаться по часовой стрелке то стены, то потолок...
Глаза 6
Утро для меня наступило ближе к обеду. Приоткрыв глаза, я осмотрела смутно знакомую комнату, прислушалась к своему организму и поняла, что вчера надралась как сапожник. Со мной такое случалось нечасто, можно даже сказать — крайне редко, — всего-то выпускной бал в школе, экватор в универе, получение диплома и последний день рождения Ритки. Короче говоря, практика была слишком мизерной, чтобы уметь вовремя определить критическую точку опьянения.
Воспоминания нахлынули подобно горной лавине, я с ужасом вспомнила свое залихватское пение, нелепые шуточки и оскверненный унитаз. Кстати, дверь в ванную комнату была распахнута, и оттуда омерзительно воняло, наверное, мне не все вчера удалось смыть. Чувствуя, что краснею от затылка до пяток, я тяжко вздохнула. Встречаться с мужчинами совершенно не хотелось. Мелькнула трусливая мысль: а не слинять ли мне по-английски. Умные люди говорят, что первому порыву можно доверять, но я подавила в себе сие желание на корню. Памятуя, что по счетам необходимо платить, я решила стоически вынести все насмешки и подколы со стороны сильной половины человечества. И хотя голова была набита подшипниками, которые грохотали при каждом движении, нужно было вставать — хотя бы для того, чтобы продезинфицировать ванную.
Жалко постанывая, я подошла к унитазу, справилась с приступом брезгливости и обильно залила его гелем. Машинально дернула ручку слива и тут же вспомнила о том, что вчера собственноручно спрятала в бачке пистолет. В порыве самобичевания захотелось огреть себя чем-нибудь тяжелым, но, взглянув в зеркало, отложила эту полезную процедуру. Больше всего я была похожа на больного вампира: синюшная бледность, черные круги под глазами, остатки помады насмерть въелись в губы. Всклокоченные волосы как нельзя лучше вписывались в этот образ. Бр-р-р!
Ну и видок.
— Они решат, что ты алкоголичка, — сказала я своему отражению, подразумевая моих незадачливых собутыльников.
Махнув рукой, я утешила себя тем, что никогда не поздно исправить сложившееся мнение, и поклялась, что больше капли спиртного в рот не возьму. Затем принялась наводить порядок после вчерашних пируэтов. Первым делом извлекла на свет божий пистолет, до блеска отмыла унитаз, протерла пол и зеркало.
Постояв минут двадцать под контрастным душем, я почувствовала себя достаточно посвежевшей. Головная боль немного отступила, затаившись в затылочной части. Пора было испить кофею, чтобы вернуть себе силу духа. Обычно кофеин делает даже самое мое поганое утро чуточку симпатичнее, поэтому я немедля облачилась в халат, намотала на голову тюрбан из полотенца и покинула свою комнату.
Прямо у порога грудились пакеты с моими вчерашними покупками, а сверху были небрежно брошены мною же купленные газеты. Что-то подсказывало мне, что эти вещи доставил к моим дверям Артур — так пренебрежительно их бросили прямо под ногами.
— У, гад! — погрозила я ему кулаком в пространство.
И, подхватив газеты, величественно поползла вниз, потому как тупая боль в голове не располагала к бодрому передвижению конечностей.
Послонявшись по холлу, я заглянула в гостиную, столовую и кухню, но никого не обнаружила. Может, мужчины окопались в своих комнатах, не желая со мной встречаться? Но в доме царила могильная тишина, и у меня появилось ощущение глубокого одиночества.
На дверце холодильника висел ярко-розовый листок бумаги:
Кухня была обставлена по последнему писку, то есть ее заполняли пищащие автоматы и агрегаты, которые я трогать боялась. Покопавшись в шкафах, я обнаружила кофеварку и килограммовый пакет молотой арабики. Я такой кофе видела в нашем супермаркете, но купить его на учительскую зарплату не смогла бы до конца жизни.
Несколько томительных минут — и я уже наслаждалась обалденным напитком, который вдохнул жизнь в мое отравленное алкоголем тело. Чтобы совместить приятное с полезным, я принялась пролистывать газеты, которые так и не смогла вчера детально изучить. Вообще-то, как показывает практика, в прессе можно найти любые необходимые сведения, а интересующая меня мадам, судя по всему, всегда была на устах у пишущей братии. Но на этот раз я не нашла ни слова о банкирше, зато довольно скоро наткнулась на заметку, которая заставила меня надолго задуматься. Сопоставив некоторые факты, я пришла к неутешительным выводам: мир — это такое место, где играть в прятки весьма затруднительно. Налив себе вторую чашку кофе, я принялась перечитывать статейку:
«В пригороде Краснодара продолжаются кровавые разборки. На этот раз сюда приехали выяснять отношения жители г. Сочи. Очевидцы показывают, что в поселок N одна за другой ворвались две машины, между пассажирами которых началась оживленная перестрелка. Затем шофер первой машины («форд-мустанг»), некий Игорь Кротов, бросил гранату в преследовавший его джип («тойота»), который принадлежал Герману Бродскому, взорвал машину и погиб сам от пули нападавших. Наш корреспондент имел беседу с представителями сочинских правоохранительных органов, в результате которой нам стали известны прелюбопытнейшие факты.
Оказывается, Герман Бродский совсем недавно был выпущен из следственного изолятора, где находился в качестве подозреваемого в убийстве своего непосредственного начальника — директора фирмы «Пауэр» Алексея Рубальского. Его адвокаты сумели найти доказательства невиновности подопечного, а также умело прикрыли от обвинений в крупных хищениях. Но видимо, нанятые Бродским головорезы оказались менее профессиональными, нежели ретивые юристы, и не смогли спасти хозяина от гибели.
Мы неоднократно настаивали на встрече со следователем Рудаковым, который занимается расследованием этого сложного, запутанного дела, но он наотрез отказался идти на контакт, тем не менее это не охладило нашего желания организовать журналистское расследование, о ходе которого мы будем регулярно информировать наших читателей. Итак, зачем невиновный человек преследовал водителя «мустанга», вы узнаете в нашем следующем выпуске».