Виолетта Якунина – Горячее сердце, холодный расчет (страница 14)

— Представляю, какая там красота! — мечтательно протянула Ритка.

— Думаю, что не представляешь, — улыбнулся Поль. — Нет, я ни в коей мере не хочу принизить возможности твоего воображения. Но там воистину сказочные места. Это сама история нашей страны! Уверен: ты будешь очарована.

И он посмотрел на нее ласково, почти нежно. Ритке снова стало неуютно. Нет, не готова она еще к таким вот взглядам! И не то чтобы Поль ей не нравился, наоборот, он был очень славным, однако всякого рода романтические моменты вызывали у нее острую боль в сердце. И когда только у нее пройдет этот страх перед чувствами и она снова обретет способность любить?

В этот момент Шарль Азнавур, как назло, запел о судьбе-злодейке, которая вершит свое черное дело независимо от желаний и намерений влюбленных. Ритка невольно вспомнила о цыганке, сообщившей ей, что у нее на пути стоит черная тень. Ритке показалось в тот момент, что она поняла, о ком толковала вещунья. Но возможно ли это?..

— Расскажи мне о вашем замке, — попросила Ритка, чтобы отвлечься от печальных мыслей.

— Ну, прежде всего этот замок принадлежит не нам, а семье Менье. В 1888 году Земельный Кредит конфисковал замок Шенонсо у семьи Пелуз и продал его Анри Менье, крупному промышленнику того времени. В 1914 году Гастон Менье, сын Анри, преобразовал замок в госпиталь, потому что он тогда пребывал на посту сенатора департамента Сены. И так продолжалось до самого окончания Первой мировой войны. В то время в замке проживала сестра Гастона — Мари Менье со своим мужем Франсуа Лотреком.

— Ну вот, а ты говоришь, что не имеешь отношения к Шенонсо, а на самом деле ты являешься потомком сестры владельца замка! — влезла Ритка.

— Это все равно очень далекое родство, — усмехнулся Поль. — У Мари и Франсуа не было детей, и всю свою любовь они отдавали младшему брату Франсуа — Шарлю, поэтому они были шокированы, когда он сообщил, что собирается жениться. Это было словно гром среди ясного неба! Шарлю едва исполнилось девятнадцать лет, а его избранницей стала русская эмигрантка, графиня Ольга Павловна Воронцова.

Она путешествовала по Европе со своей тетушкой. Когда они находились в Германии, у тетушки случился удар на нервной почве. И Ольга оказалась прикованной к постели больной, вдали от своих родителей и братьев.

Последней весточкой, пришедшей к ней из России, охваченной гражданской войной, было известие о намерении ее семьи эмигрировать во Францию. Ольга ждала полгода, но писем больше не было, а потом тетушки не стало. И девушка оказалась в полном одиночестве. Денег у нее было немного, большая часть ее сбережений ушла на лечение тети и на похороны. И девица приняла решение перебраться в Париж.

Поезд, на котором она добиралась в столицу Франции, был обстрелян, девушка получила легкое ранение в руку, и ее доставили в Шенонсо.

…Так встретились мои французские и русские предки, — подытожил Поль. — Чтобы сократить свое повествование, скажу лишь, что они поженились, несмотря на то, что далеко не все одобряли этот брак, и спустя три года у них родилась София.

— Погоди, выходит, твоей бабушке сейчас…

— Восемьдесят шесть лет, — опередил он ее расчеты. — Но ты ей никогда не дашь столько, потому что все, что она проделывала с нами, — я имею в виду физическую закалку, — она и сама исполняла с неукоснительной последовательностью!

— Бегала, плавала и скакала на лошади?! — поразилась Ритка.

— Именно. И знаешь почему? — расплылся в улыбке Поль.

— Почему? — послушно поинтересовалась Ритка.

— Потому что это напрямую связано с историей обожаемого ею Шенонсо. В 1533 году замок экспроприировал у предыдущего владельца король Франции Франциск I, в фаворитках у него ходила уникальная женщина — Диана де Сен-Валье де Пуатье. Эта легендарная личность обросла кучей вымыслов и сплетен еще при жизни. А после ее смерти о ней сложили массу историй, самых что ни на есть фантастических. Говорили, что Франциск I сам попросил ее «обучить сына премудростям любви». Обучение пошло так успешно, что Диана сделала юного Генриха И своим любовником, таким образом, она спала одновременно и с отцом, и с сыном. И Генрих, став королем, несмотря на свой брак с Екатериной Медичи, продолжал осыпать милостями Диану. Но учти, она была старше его на целых девятнадцать лет.

— Это круто, уважаю, — усмехнулась Ритка.

— Говорят, что она принимала эликсир молодости, поэтому вплоть до преклонных лет пробуждала желание у мужчин, — улыбнулся Поль. — Но София уверена, что этим самым колдовским зельем являлся образ жизни Дианы. Вопреки тогдашним законам Генрих подарил Шенонсо своей фаворитке, мало того — он еще и выделил огромные средства на его реставрацию. Диана поселилась в замке и каждое утро плавала в ледяной воде, скакала на лошади, гуляла по окрестностям замка с тем, чтобы заснуть в полдень. Моя бабушка уверена, что именно такой режим позволил сей чаровнице сохранять красоту и молодость многие годы. И когда София поселилась в одном из флигелей замка, она решила, что будет следовать распорядку жизни, заведенному Дианой. Вот увидишь, в этом есть свой резон.

— Господи, как интересно! — воскликнула Ритка. — Ты связан с местом, где проживали короли и знатнейшие люди твоей страны. Как это необыкновенно!

— Да, это накладывает определенный отпечаток на человека, — солидно кивнул Поль.

А Ритка задумалась. Каково это — иметь родственников, которые силою своей личности вошли в историю государства, проводить каникулы в древнем замке, где устраивались королевские приемы, плелись интриги, рождались и умирали всемирно известные персоны? А сейчас в этот замок приезжают толпы туристов, чтобы поглазеть на экспозиции восковых фигур, побродить по залам, слушая рассказы гида. И ты в их глазах воплощаешь живое продолжение истории этого замка!

— Ой, смотри, смотри! Там воздушный шар! — вдруг завопила она, уставившись в небо и невольно прервав свои рассуждения.

— Ничего удивительного. Это один из способов знакомства с данной местностью, — улыбнулся Поль. — Некоторые туристы ездят на автобусах с гидом, кто-то — самостоятельно, на машинах, есть и такие любители, кто путешествует на лошадях. А эти, как видишь, проводят осмотр с воздушного шара.

Ритка дивилась всему, но никакого ее воображения все равно не хватало, чтобы она сумела представить себе виды поместья Шенонсо. К такому величественному и захватывающему дух зрелищу она оказалась не готова. Марго просто задохнулась от восторга, глядя на настоящий средневековый замок, такой мощный и громадный, что сердце замирало! «Господи, как в сказке!» — прошептала она, любуясь представшей перед ними красотой. Внутри у нее все затрепетало от осознания того факта, что она будет жить в этом дворце. Здесь жили и гостили короли и королевы Франции, а теперь вот погостит и она!

С одной стороны замок окружали сады Дианы де Пуатье, с другой — омывали воды реки Шер. Ритке показалось, что замок наступил на сверкающую реку своими ногами-столбами, и она бурлила, омывая эти столетние колонны.

— Шенонсо — это один из самых красивых замков долины Луары, — с гордостью отметил Поль.

Их взору открылись чудесные виды поместья, словно вышедшие из-под пера романтически настроенного художника. Ярко-синее небо, темно-зеленые группы деревьев и разноцветные палисадники, окружавшие огромный замок, — все это составляло единую лирическую пастораль. Было так красиво, что Ритка затаила дыхание.

Дорога несколько раз плавно вильнула из стороны в сторону, и они оказались на территории замка. Обе машины притормозили на небольшой парковке возле изящного двухэтажного особнячка. Заскрипел под колесами белый гравий.

— Это флигель, в котором прошло мое детство, в нем провела свои зрелые годы моя бабушка, потомственная русская дворянка. А вон и она сама, — сказал Поль и вышел из машины.

Как галантный кавалер, он помог вылезти Ритке и ободряюще подержался за ее локоток, помогая ей ступить на мощенную плитами дорожку. К ним навстречу уверенной поступью шагала хозяйка. По всему было ясно, что перед ними урожденная графиня Воронцова, не утратившая русских корней, мадам Лотрек и, наконец, бабушка София, которую назвать «бабушкой» можно было лишь условно.

Ритка увидела перед собой невысокую стройную женщину, обладающую королевскими осанкой и поступью, которая всем своим видом заявляла о своем высоком происхождении.

Из «Ситроена», как чертик из коробочки, выскочила Наташа, помахала Ритке и Полю и подбежала к мадам Лотрек, чтобы первой засвидетельствовать той свое почтение. Похоже, Наталья ее ничуть не боялась. И Ритка вновь подумала о том, что она сама где-то растеряла свою храбрость, и теперь ей не хватает ее утраченной молодецкой удали.

Когда они с Полем подошли ближе, стало ясно, что он нисколько не привирал. Софии действительно можно было дать лишь где-то около семидесяти лет, и то с большой натяжкой. Прекрасная осанка, худощавая подтянутая фигура, аккуратная стрижка с великолепной укладкой, ухоженное породистое лицо с легким макияжем, маникюр на тонких пальцах, украшенных старинными кольцами, — все это съедало ее истинные годы. Но самыми поразительными были ее глаза — ярко-синие. Они не выцвели от времени, как это обычно случается с пожилыми людьми, нет, они горели и сверкали сапфирами, словно принадлежали девушке лет двадцати. А взгляд! Ее взгляд говорил об опыте и знании жизни, о ее внутреннем достоинстве, знатности и родовитости.