Виолетта Весна – Жена, которой не было в документах (страница 16)
— Ты подписала документы добровольно.
— Я подписала их, потому что верила мужу.
— Вера не является основанием для доли в компании.
Он сказал это резко.
Слишком резко.
И сам понял.
Молчание после этой фразы стало другим.
Не просто тяжелым.
Окончательным.
Таисия смотрела на него, и с каждой секундой лицо Гордея будто отдалялось. Еще вчера, даже после услышанного разговора, где-то глубоко жила глупая, стыдная надежда: может, он запутался.
Может, его подвели юристы.
Может, Рената настояла.
Может, он не до конца понимает, как это выглядит.
Теперь он все сказал сам.
Вера не является основанием.
Вот и вся история их брака.
Она верила.
Он оформлял.
— Повтори, — попросила Таисия.
Гордей отвел взгляд.
— Не надо.
— Нет. Повтори. Я хочу запомнить правильно.
— Тая.
— Повтори, Гордей.
Он сжал губы.
— Я сказал юридический факт.
— Нет. Ты сказал правду о себе.
Он поморщился.
— Не превращай это в дешевую драму.
— Не получится.
У нас дорогая.
Она поднялась.
Гордей смотрел на нее настороженно.
— Сядь. Мы не закончили.
— А мне кажется, наконец начали.
— Таисия. Полное имя.
Он всегда называл ее так, когда хотел поставить на место.
Раньше это работало.
Она остановилась у кресла, но не села.
— Вчера на экране показывали историю твоей компании, — сказала она.
— Там не было меня.
— Ролик делали пиарщики.
— Конечно. Ролики всегда делают пиарщики. Документы — юристы. Слухи — источники. Решения — обстоятельства.
У тебя в жизни все делают какие-то люди, Гордей.
А ты просто оказываешься рядом, когда уже удобно.
— Это несправедливо.
— Нет. Несправедливо — это когда женщина продает наследство, чтобы спасти первый проект мужа, а через десять лет слышит, что вера не является основанием для доли.
Он ударил ладонью по столу.
Не сильно.
Но звук получился резким.
— Хватит.
Таисия не вздрогнула.
И это, кажется, удивило его больше всего.
— Ты не понимаешь последствий, — сказал он.
— Понимаю.
— Нет. Не понимаешь. Если ты начнешь спорить, это затронет не только нас. Это затронет компанию, партнеров, детей, твою репутацию. Любая грязь выйдет наружу. Тебе будет больно.
— Мне уже больно.
— Будет хуже.
— Возможно.
— И ради чего?
— Ради того, чтобы мои дети однажды не прочитали в бумагах, что их мать была удобным приложением к твоему дому.
Гордей замолчал.
Вот это попало.
Она увидела.
Не в сердце.