Виолетта Весна – Развод. Я беременна от бывшего (страница 2)

Я слушала и чувствовала, как внутри поднимается неприятная тошнота. Не физическая даже — человеческая.

Квартира. Машина. Выплата. Страховка. Водитель.

Все, кроме одного вопроса: «Вера, ты правда хочешь уйти?»

— Не нужно, — сказала я.

Денис замолчал.

Артем поднял глаза.

— Что именно не нужно?

— Квартира. Машина. Выплата. Страховка. Водитель.

Юрист осторожно посмотрел на Артема.

— Вера Андреевна, эти условия уже согласованы. Они не ущемляют ваши интересы.

— Ущемляют.

Артем чуть наклонил голову.

— Объясни.

Вот это слово.

Объясни.

Я слышала его слишком часто.

Объясни, почему ты расстроилась. Объясни, почему тебе неприятно, что Кристина остается после ужина. Объясни, почему ты опять молчишь. Объясни, почему ты не хочешь ехать на прием.

Раньше я пыталась. Подбирала слова, сглаживала углы, боялась показаться истеричной, навязчивой, неблагодарной.

Сегодня мне больше не хотелось объяснять свою боль человеку, который три года называл ее эмоциями.

— Я не хочу выходить из брака с ощущением, что меня рассчитали по смете, — сказала я.

У Артема дернулась скула.

Совсем немного. Кто-то другой не заметил бы. А я заметила, потому что слишком долго изучала его лицо в поисках хоть какой-то реакции.

— Это не смета, — сказал он. — Это безопасность.

— Нет, Артем. Это компенсация.

Он молчал.

Я положила ладони на колени, чтобы не было видно, как дрожат пальцы.

— Я заберу только личные вещи и то, что принадлежало мне до брака. Остальное оставь себе.

— Ты понимаешь, от чего отказываешься?

— Да.

— Из гордости?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Из уважения к себе.

В комнате стало очень тихо.

Денис аккуратно переложил листы, словно звук бумаги мог спасти всех нас от неловкости.

Артем смотрел на меня так, будто впервые за долгое время не мог заранее просчитать мой ответ. Раньше он умел. Я сама научила его этому. Слишком часто соглашалась. Слишком часто делала вид, что мне достаточно его заботы в виде оплаченных счетов, водителей, врачей и молчаливого присутствия за ужином.

Я долго принимала контроль за любовь.

Потому что очень хотела быть любимой.

Нотариус начала объяснять порядок подписания. Ее голос был спокойным, вежливым, отработанным. Я слышала отдельные слова: добровольно, без принуждения, взаимные обязательства, отсутствие претензий.

Отсутствие претензий.

Мне захотелось рассмеяться.

Какие претензии можно вписать в документ?

Претензия первая: муж приходил домой поздно и пах чужими разговорами.

Претензия вторая: муж считал, что если жена не голодает и не мерзнет, значит, у нее нет причин плакать.

Претензия третья: в нашем доме слишком часто звучало имя Кристины.

Кристина Вяземская появилась в нашей жизни не резко. Она не ворвалась, не устроила скандал, не повисла на Артеме у меня на глазах.

Нет.

Такие женщины умеют иначе.

Сначала деловая встреча. Потом общий проект. Потом ужин «в узком кругу». Потом ее рука на плече Артема во время разговора. Потом фраза: «Ты ведь помнишь, как мы тогда...» — и пауза, рассчитанная на то, чтобы я почувствовала себя лишней.

Однажды на приеме я увидела, как она поправляет ему галстук.

Он не отстранился.

Может, ничего между ними и не было. Может, Артем правда считал это мелочью.

Но в тот момент я поняла: есть вещи, которые больнее измены. Например, когда твою боль видят и все равно не считают важной.

— Вера Андреевна?

Я вздрогнула.

Денис протягивал мне ручку.

Документы лежали передо мной. Черные строки на белой бумаге. Моя фамилия рядом с его. Даты. Пункты. Подписи.

Все аккуратно.

Все законно.

Все почти невыносимо.

Я взяла ручку.

Пальцы все-таки дрогнули.

Артем заметил. Его взгляд опустился к моей руке, потом поднялся к лицу.

И я вдруг подумала: сейчас.

Сейчас он может сказать хоть что-нибудь.

Не подписывай.