Виолетта Весна – Развод. Я беременна от бывшего (страница 17)

На следующий день я проснулась рано, еще до будильника.

Тошнота была слабее, но тревога проснулась раньше меня. Я лежала в своей старой комнате и смотрела на потолок. За стеной мама тихо ходила по кухне. В коридоре скрипнула половица — Павел, наверное, уже проснулся, хотя обещал отсыпаться после смены.

Я взяла телефон.

От Артема не было новых сообщений.

Зато было сообщение от Ильи Романова.

«Вера, доброе утро. Извини, что пишу рано. По проекту на Петровке заказчики хотят встречу сегодня или завтра. Если тебе сейчас не до работы, я все понимаю. Но они видели твои эскизы и хотят именно тебя».

Я перечитала сообщение несколько раз.

Проект на Петровке.

Небольшая квартира в старом доме, сложная планировка, высокие потолки, заказчица с характером и нормальным вкусом. До брака я бы вцепилась в такую работу обеими руками. После брака почти забыла, что могу быть не только женой Орлова.

Когда мы только поженились, я еще пыталась брать заказы. Артем не запрещал прямо. Он вообще редко запрещал прямо. Он просто говорил:

«Тебе не нужно бегать по объектам».

«Если хочешь заниматься интерьерами, можешь оформить наш дом».

«Я не хочу, чтобы моя жена зависела от чужих клиентов».

Звучало почти заботливо.

А потом я однажды поняла, что уже полгода не открывала рабочую папку.

Я села на кровати и написала Илье:

«Доброе утро. Я готова встретиться сегодня после обеда. Пришли время и адрес».

Ответ пришел быстро.

«Отлично. Рад, что ты не передумала. В 15:00 удобно? Я заеду за тобой или встретимся там?»

Я улыбнулась впервые за утро.

Не потому что Илья предложил заехать. А потому что спросил.

Просто спросил.

«Встретимся там», — ответила я.

Потом добавила: «Спасибо».

Он прислал: «Тогда до встречи. И Вера, без давления. Если станет тяжело, перенесем».

Я долго смотрела на это «без давления».

Какие простые слова.

И как редко я слышала их в браке.

После анализов, на которые Павел все-таки отвез меня, я вернулась домой, переоделась в темные брюки, мягкий светлый свитер и удобное пальто. Мама несколько раз предложила мне остаться, но я сказала честно:

— Мне нужно работать. Иначе я сойду с ума.

Она посмотрела на меня и кивнула.

— Тогда работай.

Павел, конечно, был против.

— Ты вчера узнала о беременности, сегодня сдаешь кровь и уже едешь на встречу?

— Я не больная.

— Я не говорил, что больная.

— Но смотришь именно так.

— Я смотрю как брат.

— Паш, мне нужно вернуть себе хоть что-то нормальное.

Он замолчал.

Потом достал ключи.

— Отвезу.

— Нет.

— Вера.

— Я поеду на такси.

— После вчерашнего?

— Именно после вчерашнего. Я не хочу менять Артема на тебя в роли человека, который решает, куда мне можно.

Эта фраза задела его. Я увидела.

Павел убрал ключи.

— Ладно.

Я подошла и обняла его.

— Я знаю, что ты переживаешь.

— Не просто переживаю. Я в бешенстве.

— Не надо быть в бешенстве рядом со мной. Мне от этого тревожнее.

Он кивнул, но не сразу.

— Хорошо. Пиши, когда доедешь.

— Напишу.

— И когда закончишь.

— Паш.

— Это не контроль. Это просьба.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Тогда напишу.

Встреча на Петровке оказалась почти спасением.

Старый дом с лепниной в подъезде, скрипучий лифт, квартира с голыми стенами и огромными окнами во двор. Заказчица, Марина Львовна, говорила быстро, но по делу. Она хотела сохранить воздух, свет, старый паркет, но сделать пространство современным и удобным.

Я стояла посреди комнаты с рулеткой в руке, слушала, задавала вопросы, делала пометки — и чувствовала, как возвращаюсь в собственное тело.