Виолетта Весна – Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена (страница 7)
Чайник закипел и щелкнул так громко, что я вздрогнула.
Александр услышал.
— Ты там ночевала?
— Да.
— В этой квартире невозможно ночевать.
— Как видишь, возможно.
— Не упрямься. Я пришлю машину. Вернешься домой, выспишься, потом спокойно поговорим.
Домой.
Слово вошло в меня тупой болью. Еще вчера домом был большой особняк с камином, окнами в сад и шкафом, где висели мои платья. Сегодня домом стала холодная кухня с облезлой клеенкой и старым чайником.
А может, домом было не место.
Может, дом там, где тебя не заставляют исчезать.
— Я не вернусь.
— Маша.
В его голосе появилась сталь.
Я знала этот тон. Им он заканчивал споры. С Олесей. С подчиненными. Со мной. После него обычно становилось ясно: дальше можно только согласиться.
— Я сказал, вернешься. Сегодня.
Раньше это сработало бы.
Я бы ответила: «Хорошо». Потом приехала бы, закрылась в ванной, умылась холодной водой, вышла к завтраку с ровным лицом. Александр весь день был бы сдержанно недоволен. Вечером, возможно, сказал бы: «Ты слишком остро отреагировала». Я бы кивнула. Через неделю мы оба делали бы вид, что ничего не было.
Только я уже не могла.
— Ты не сказал, Александр, — произнесла я. — Ты приказал.
— Потому что ты ведешь себя безрассудно.
— Я впервые за много лет веду себя честно.
Он резко выдохнул.
— Не драматизируй.
Я посмотрела на свои руки. На голый палец. На светлую полоску кожи.
— Где мое кольцо?
Вопрос вырвался сам.
Александр не ответил сразу.
Значит, нашел.
— У меня, — сказал он наконец.
Я представила, как он достает кольцо со дна бокала. При гостях? После их ухода? Сам или велел Никите? От этой мысли стало почти смешно.
— Оставь себе.
— Маша, хватит.
— Я серьезно.
— Это наше обручальное кольцо.
— Нет. Это мое кольцо. И я его сняла.
— Из-за Виолетты?
Он произнес ее имя сухо, почти устало.
Я закрыла глаза.
Вот опять. Ему было проще свести все к женщине. К ревности. К сопернице. Тогда проблема становилась понятной и мелкой: жена приревновала, жена обиделась, жена сорвалась. Жене надо успокоиться.
— Не только из-за Виолетты.
— Между мной и Виолеттой нет того, что ты себе придумала.
— А что есть?
Пауза.
Слишком короткая, чтобы быть честной. Слишком длинная, чтобы быть пустой.
— Она помогает по мероприятиям.
— В моем доме?
— В нашем доме.
— Вчера он был больше ее, чем мой.
— Это глупость.
— Для тебя — да.
— Маша, — он говорил уже медленнее, с усилием. — Ты устала. Вчера был тяжелый вечер. Я признаю, ситуация вышла неприятная. Но ты взрослая женщина. У нас дочь. У нас семья. У нас двадцать лет брака. Нельзя просто уйти в ночь и выключить телефон.
Я слушала его и вдруг поняла, что он перечисляет не причины любить, а причины подчиниться.
Дочь. Семья. Брак. Репутация. Годы.
Все важное.
Все настоящее.
Но ни одного слова обо мне.
— Сегодня я встречусь с юристом, — сказала я.
Тишина после этих слов стала такой плотной, что я услышала, как где-то за стеной у соседей включился телевизор.
— С каким еще юристом? — спросил Александр.
— С Дмитрием Мокеевым.
— Зачем?
Он спросил слишком резко, хотя уже понял.
Я тоже поняла, что назад пути нет.
— Я хочу развод.